«Если разрешат эвтаназию, я бы согласилась». Монолог о жизни и смерти

18 мая 2021 в 8:00
Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак

«Если разрешат эвтаназию, я бы согласилась». Монолог о жизни и смерти

Каждый день героиня этого сюжета испытывает жуткие боли, ей трудно дышать, разговаривать, и, к сожалению, все говорит о том, что улучшения не будет. Полностью парализованный художник Любовь Руснак живет одна, поддерживая связь с миром через сиделку, дочь, людей, иногда приходящих в гости, и с помощью интернета. Светлая улыбка, спокойная манера речи, доброжелательность героини в первые мгновения заставляют не думать о той ужасной ситуации, в которой оказалась эта сильная и талантливая женщина. Но когда погружаешься в ее историю и жизненные обстоятельства, не можешь понять, откуда в ее картинах такие яркие и радостные краски.

Эта история про жизнь и смерть, большую трагическую любовь и неодолимое желание оставаться человеком в условиях, когда делать это, кажется, невозможно. Есть произведения искусства, истинную ценность которых можно оценить, только когда узнаешь обстоятельства их создания. Свои работы художник Любовь Руснак пишет, зажав кисть зубами. Даже на небольшую картину может уйти несколько недель работы, причем половину приходится писать, перевернув холст вверх ногами: возможности работы кистью крайне ограничены. Обязательно посмотрите видео, а ниже мы приводим лишь некоторые цитаты из этого монолога.

  • По профессии я учитель изобразительного искусства в младших классах. Родилась в Молдове, училась в украинском городе Каменец-Подольский. Вначале я поступила на физмат, но всегда, проходя мимо флигеля, где учились художники, завороженно следила за их работой. Пришла к декану, попросила меня перевести, сдала необходимые экзамены.
  • Когда я переехала в Беларусь, пошла работать в школу с художественным уклоном. Все поражались, какая на моих уроках тишина: дети рисовали, их настолько поглощал процесс, что времени на другое просто не было.
  • Искусство — это 10% таланта и 90% тяжелого труда. Например, Леонардо да Винчи, когда он писал свою «Тайную вечерю», был настолько погружен в работу, что даже не ел и не пил. Чтобы быть творцом, надо от многого отказаться, я всегда это говорила своим детям.
  • Когда я рисую, я тоже отключаюсь от всего: от того, что у меня руки и ноги не работают, что мне тяжело дышать. Я ничего этого не чувствую. Я не вспоминаю, что моя иммунная система меня же пожирает, дело идет к легким…
  • Первый раз я вышла замуж на пятом курсе института. Познакомилась с Виталиком, он был учителем физкультуры. В течение месяца я и замуж вышла, и забеременела. Мне все подруги завидовали: молодец, и диплом получила, и замуж вышла, и ребенка родила — все сразу. Мы вернулись в Молдову, у него не было работы, а я работала на двух. Уходила в 8 утра, возвращалась в 8 вечера. Чем все закончилось? Чтобы долго не рассказывать: иногда мы путаем любовь и страсть, это был как раз тот случай.
  • Со вторым мужем, Денисом, я познакомилась уже в Беларуси. Это была настоящая любовь. Простой сантехник, здоровый мужик, качок. Мы даже никогда не ругались. Он уходил на работу и целовал меня в щечку, и даже этого хватало, чтобы быть счастливой. Как сейчас молодежь говорит — настоящий космос. Как он меня обнимал, как нежно называл «мамулей» — это было все.
  • Мы читали книги. До встречи со мной он вообще не читал. Однажды я сидела за «Отверженными» Гюго и плакала. Он заинтересовался, сам взял почитать и с этой книги заболел чтением, перечитал всю домашнюю библиотеку, а потом и местную, сельскую.
  • Я заболела, когда рожала дочку: как выяснилось, роды вызвали в организме сильный шок, иммунная система не поняла, что ей делать, и стала атаковать меня. Когда в 1996 году я заболела, о рассеянном склерозе в Беларуси знали очень мало. Я шла в школу, и меня качало из стороны в сторону, как пьяную. Дочка вела меня под локоть, у нее, бедной, аж синяк был на руке — так крепко я ее сжимала.
  • Пыталась лечиться всеми возможными способами и современной, и народной медицины, но состояние постепенно ухудшалось. Если честно, я поражена тому, что Денис меня не бросил. Говорила: «Я все понимаю, давай разведемся, найдешь себе другую! Здоровую, красивую…» А он в ответ говорил: «Ты — моя карма, я тебя никогда не оставлю!» Я всегда думала, что умру первой.
  • Сначала отказала одна нога, потом вторая, через 10 лет я пересела на коляску. Денис заносил меня в ванну на руках, никогда никакими приспособлениями не пользовался. Потом отказала левая рука. Правая уже плохо работала. У меня началась депрессия. Денис прикрепил изолентой кисть к палочке, дал мне и сказал: «Рисуй ртом». Показал мне видео, как инвалиды делают то же. Сказал, достанет все что надо. Я старалась, месяца через четыре начало получаться.
  • Денис заболел раком. Резко стал худеть, когда все же поехал к онкологу, сказали, что 3-я стадия — ничего уже не поделаешь. Когда муж заболел, у меня отказала правая рука. Ему сделали операцию, он умер дома. Я сидела у его кровати и даже ничем не могла помочь. Приезжала скорая и делала Денису уколы морфина, когда он приходил в сознание, всегда искал глазами меня: «Ты здесь? Значит, я еще живой!»
  • Когда он умер, мне было очень больно. Могла плакать, сейчас уже не могу — глаза высохли. Я нарисовала картину, на ней — руки Дениса, он держит меня. Он меня до сих пор поддерживает.
  • Распорядок дня у меня как у солдата. Утром приходит сиделка Жанна, кормит меня, мы проводим все процедуры. Потом она меня сажает, и я рисую в одиночестве. В два часа Жанна возвращается, кормит меня и укладывает на кровать. Я слушаю аудиокниги. С 18 до 19 — вечерний «моцион», ужин, таблетки, я смотрю фильм, и в 22 меня укладывают спать.
  • Дочка выучилась на хирурга, сейчас проходит интернатуру. Многие говорили мне: «Как так, дочка тебя бросила, должна была сидеть с тобой» и т. д. Я в ответ спрашиваю: «Неужели вы бы хотели, чтобы ваш ребенок ухаживал за вами, а на своей жизни поставил крест?»
  • В развитых странах введен закон об эвтаназии, люди не мучаются. А у нас, когда я написала президенту, ко мне сразу приехали четыре врача во главе с психологом. Я бы, например, сама подписала эту «писульку», потому что понимаю: свое отжила и уже обуза. Даже сейчас, разговаривая с вами, я терплю адскую боль в ноге, мне ничего не помогает. Мне предложили назначить сильные лекарства, которые заглушат любую боль, но тогда я не смогу рисовать. Отказалась. Сейчас я держусь за жизнь благодаря Жанне и людям, которые меня окружают.
  • Не люблю только людей, которые все время ноют: мол, у меня болит, то не могу или это. Однажды приходит ко мне молодой здоровый человек и просит взаймы денег на то, чтобы выпить. Я говорю ему: «Тебе Бог дал руки, ноги, а ты у меня, калеки, можно сказать, полутрупа, деньги на выпивку просишь… Тебе не стыдно?» Больше он не приходил.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак
Без комментариев