«Лишнего веса не бывает». Психолог об отношении к телу и скрытых причинах полноты

34 399
455
25 января 2019 в 12:45
Источник: Полина Шумицкая . Фото: Максим Малиновский и из личного архива героини. Иллюстрация: Олег Гирель.

«Лишнего веса не бывает». Психолог об отношении к телу и скрытых причинах полноты

В январе, после Нового года, со всеми его бесконечными праздничными застольями и «съешь позавчерашнюю оливьешку, а то пропадет», количество поисковых запросов в гугле «как быстро похудеть» взлетает до небес. Мучая себя виной, и женщины, и мужчины встают на весы или влезают в узкие (внезапно) джинсы, как в петлю. Можем ли мы обходиться с собой иначе? И что является истинными, глубинными причинами «лишнего» веса, если речь идет не о килограмме, нажитом новогодними праздниками, а о цифрах более серьезных? Обо всем этом — наш пятничный «Неформат» с телесно ориентированным психологом, экспертом в вопросах веса и пищевого поведения Людмилой Евтушевской.

Кто это?

Людмила Евтушевская — 47 лет, телесно ориентированный психолог, арт-терапевт, ведущая групп про контакт с телом. Училась цветотерапии в Институте Макса Люшера в Швейцарии. Работает с проблемами взрослых людей, в том числе с «дополнительным весом». Двадцать лет занимается цигуном и изучает традиционную китайскую медицину. Уверена, что в психологии важен элемент игры, шоу в хорошем смысле слова, будто в увлекательном детективе или комедийной мелодраме. Живет в Санкт-Петербурге.


«Главное, чего я не советую, — это действовать через насилие по отношению к собственному телу»

— Что вы думаете о январской послезастольной панике под названием «нужно срочно худеть»? И в целом о панике по поводу лишнего веса.

— Любая паника для чего-то нужна организму. У психики есть скрытая выгода, просто так она ничего не делает. Пока идет эйфория «я готовлюсь к Новому году», внутри звучит базовое послание: «Я готовлюсь к чуду». «Я сейчас вложусь в три банки икры и в наряд, и чудо случится. Я ведь его оплатил(-а). Контракт заключен». А после Нового года начинается отходняк, и чудо, которое предъявляет нам тело, — чаще всего не то чудо, которое мы оплачивали. Это словно вечернее платье, которое вы купили по интернету, и посылка пришла, вот только наряд длиной сантиметров двадцать, годится лишь для куклы. В такой ситуации человек, скорее всего, начнет бегать по квартире и заламывать руки, то есть действовать хаотично.

Из трех эго-состояний (я-Взрослый, я-Родитель и я-Ребенок) кто часто демонстрирует хаотичность, когда беспомощен? Ребенок, который боится, что родители его сейчас отругают. Мы поиграли в Новый год, потом вы ушли, а у меня тут по стенам кожура от мандаринов размазана и кот в Деда Мороза покрашен. Я понимаю, что мама сейчас придет, и начинаю котом отмывать мандарины. Из детского состояния возникает паника и сумбурные попытки «переиграть».

То, о чем я говорю, происходит в системе отдельно взятого человека. А теперь представьте, что этих людей много, мы все усиливаем друг друга. И имеем то, что имеем.

Такая похудательная паника замечательна для многих специалистов помогающих профессий, для любой бьюти-индустрии, потому что всегда есть шанс продать новые штанишки или чудодейственный крем. Социум так устроен, он самобалансируется. Всем есть работа. Вы мне продадите крем для уменьшения попы, а я вам — джинсы на размер больше. И мы расстанемся довольными. Правда, мне крем не поможет, а у вас джинсы хоть и приживутся, но будет грустно...

— Мудрые знающие люди говорят похудательным паникерам: «Да ничего не нужно делать! Больше гуляйте в свое удовольствие и пейте воду». А вы бы что посоветовали?

— Поскольку я телесно ориентированный психолог, для меня тело такой же партнер в терапии, как и сознание. Когда ко мне приходит клиент, не важно, при личной встрече или по скайпу, я вижу эти части, словно пришла пара. Люблю такую метафору: тело и сознание — соседи без шанса на расселение в коммунальной квартире. Либо мы договариваемся, и тогда все получается у обоих, либо два этих соседа озабочены разными делами, и рая ни у кого не будет.

Если человеку не нравится его тело, то самый глупый способ — начинать его насиловать из авторитетной роли. Когда мы были маленькими, то впитали родительские послания о том, как нужно относиться к телу. И тогда это было верным. Гарантировало выживание. Но, став взрослыми, мы продолжаем так с собой поступать. И это уже грустно. Как в анекдоте: «Вася, домой! — Мама, я замерз? — Нет, ты писать хочешь». В детстве всегда кто-то за нас знал, когда телу холодно, когда нужно спать, какую кашу есть, когда пора на горшок. Мама говорила: «Суп, а потом второе. И давай с хлебом. И запей компотом!» И теперь я точно так же, благими намерениями руководствуясь, несу свое тело в спортзал, засовываю его в диету. Но тело всегда находит, как отстоять себя. Часто, к сожалению, через болезнь.

Поэтому главное, чего я не советую, — это действовать через насилие по отношению к собственному телу. С ним всегда можно договориться. У меня клиентка как-то спросила: «А что значит „договориться“? Оно ж молчит». Это не так. Посмотрите, например, на маму, которая общается с новорожденным. Она в здравом уме и не ждет, что младенец сейчас на чистом русском ответит: «Мама, вот эта пеленка мне не подходит, а вот эту бутылочку положи поближе». Женщина ждет, настроена на ребенка и ловит его сигналы. Вот сейчас движения малыша стали спокойными, значит, ему хорошо. Мама — своего рода сенсорный приемник. Мое тело, и ваше, и всех остальных тоже, весьма заинтересовано в контакте, оно из этой коммунальной квартиры съехать не может и хочет жить.

Вот вариант диалога с телом. Поешьте, а потом спросите себя: «Как мне сейчас? Тяжело в животе? Или хочется двигаться? Есть ощущение, что в желудке лежит комочек? Тошнит меня или нет? Есть изжога или нет? Энергии после еды стало больше или меньше?» Вы легко услышите ответ. Достаточно прислушаться и смотреть: мне лучше или хуже после этой еды? А если я погуляю полчаса, мне как? И тогда можно выстраивать собственную оздоровительную программу. Честно спрашивать себя: какая моя выгода, если я знаю, что для меня хорошо, но делаю иначе? Ради кого (или чего) я разрушаю себя?

«Кто-то прочно привыкает заедать тревогу, менять себе настроение через еду»

— Я заметила, что на своих вебинарах и в постах вы не используете выражение «лишний вес», а говорите «дополнительный». Почему?

— Потому что нет ничего лишнего в организме. Есть то, до чего вес дополняет человека. Кого-то дополняет до социальной значимости (буквально «иметь вес в обществе»), кого-то — до устойчивости, другого — до безопасности. Еда — это не только источник энергии. Она, как пирамидка, обрастает множеством смыслов, на нее наворачивается немало эмоций и вытесненных переживаний.

Когда у ребенка питание всегда в доступе, он расслаблен. Если младенец занервничает (услышал внезапные залпы салютов или громкий собачий лай), мама сразу даст грудь —  все, он успокаивается. У него вырабатывается ощущение «еда в доступе», не возникает сложной сцепки: еда — еще один источник моего беспокойства. И тогда пища действительно функциональна. Но таких людей у нас, к сожалению, очень мало.

Если ребенок какое-то время просил, волновался, плакал и только потом получил грудь, то у него может записаться: «Еда не всегда доступна, ее отсутствие делает мне больно». Поэтому, пока грудь в доступе, нужно оторваться по полной. Когда дадут в следующий раз — непонятно. Чувства времени нет, неокортекс не развит. «Дайте! Сколько могу — столько съем!»

Кто-то прочно привыкает заедать тревогу, менять себе настроение через еду, для других это способ что-то доказать окружающим, некоторые выставляют еду вовне, словно врага, чтобы вечно с ним сражаться. До тех пор, пока я борюсь с лишним весом, у меня есть оправдание жизнь свою не жить. Почему я не замужем? Сначала надо похудеть. Почему карьера не складывается? Еще в форму себя не привела. И тогда вес ведь не лишний. Это враг, на которого человек навесил все свои неудачи. Как вы думаете, человек, который находится в такой борьбе, с этим весом расстанется? Конечно, нет! Иначе придется жить, а это пугает.

Поэтому лишнего веса не бывает. Бывает тот вес, который не нравится моему социальному эго. Но тут либо эго пускай уговаривает, агитирует весь остальной организм, либо эго придется смириться. Но в любом случае я за диалог, без насилия.

«„Я всего добился, но, по крайней мере, я жирная скотина“, — бам-с! — пазлик сложился»

— Истинные причины «лишнего» веса — они ведь более глубокие и сложные, чем обывательская риторика «меньше жри, больше тренься», не правда ли? Например, один из частых сюжетов, который вы наблюдаете у своих успешных клиентов, — это вес как необходимый повод размазывать и обесценивать себя. Почему так происходит?

— Некоторых успешных в социальном плане клиентов я иногда спрашиваю напрямую: «Давай сразу проясним, если ты уберешь вес, то на какой поляне жизни будешь увечить себя тогда?» Звучит жестко, но работает. Потому что играют такие люди, как правило, на очень высоких оборотах. Успешный бизнес, надежные друзья, любящие мужья/жены… И чем дальше, тем шоколаднее. А внутри хранится верность спектаклю, в котором он жил в детстве. Там у него была роль ведра для складывания взрослыми того, в чем он их разочаровал при рождении.

Человек впитал, встроил картину отношения к себе как к проблеме, когда с ним было «не окей». Маму он раздражал: «Если бы тебя не было, я бы стала известной певицей!» Папу он раздражал: «Я хочу, чтобы ты мог за себя постоять, а ты картинки рисуешь»… У родителей есть свои травмы, которые очень удобно вмещать в детей. Причем это необязательно должна быть семья с родителями-алкоголиками, ужасное детство и все такое.

И тогда человек идет во взрослое состояние, в большое свое путешествие из этой позиции: «со мной не все в порядке», «со мной все плохо». Такие люди часто очень самостоятельные. У них детства не было, зато они хорошо научились справляться. Как говорила одна моя клиентка, «я уже в три года косточки из рыбы доставала сама, потому что есть хотелось». Понятно, что, когда она выросла и управляет большим банком — ноу проблем, потому что это всяко проще, чем в три года косточки доставать. Эти люди привыкают к тому, что нужно пахать и добиваться, просто так ничего не дается. Часто достигают больших успехов. (Это я вам сейчас не единый сценарий даю, его не существует.) Просто это большая группа среди моих клиентов. В какой-то момент жизнь опровергает их установки, никто больше не унижает, не обесценивает, не гнобит. Наоборот, многие восхищаются, ищут дружбы, относятся с уважением. А вот эта детская потайная комната остается частью сценария, который не делится на «плохое» и «хорошее». Детская часть продолжает требовать «родное меню».

Представьте, это как человек, который всю жизнь жил в климате с четырьмя сезонами, а потом переехал к морю, где круглый год +25. Какое-то время ему будет кайф-кайф-кайф, а потом наступит нехватка снега и серой грязи. Не на сознательном уровне, конечно. Просто этот незаполненный файлик начинает дергать. Это про привычное. Человек смотрит на свою жизнь, в которой все хорошо получается, а та, привычная ячейка долбит. Взрослый человек вроде бы готов принять свои успехи (заслужил, получилось), а внутренний маленький не готов. Для второго это вопрос безопасности. Привычная, хоть и страшная картина кажется безопаснее новой. «Если я сейчас откажусь от установки, что со мной все плохо, это что получается: родители врали? Они были не правы? И все мое детство было неправильное? А вдруг я сейчас в это поверю, а меня потом накажут? Лучше я сам сделаю в жизни то, за что буду себя ругать». А родители просто не умели по-другому, ну не видели, они делали лучшее из того, что могли.

Так вот, лишний вес заполняет ту самую ячейку. «Я всего добился, но, по крайней мере, я жирная скотина», — бам-с! — пазлик сложился. Послание из я-Ребенка: «Мама, папа, вы правы». Конечно, это сценарий не для всех. Многие привыкают к хорошему и разрешают себе при этом оставаться здоровыми.

«Истинные причины „лишнего“ веса — это либо выгода, либо безопасность»

— Еще одна подлинная причина большого веса — это перманентное ощущение небезопасности, да? Как вы писали, «человек внутри, снаружи теплый мягкий жир и только потом мир, нацеленный на постоянные достижения»…

— Да. На безопасность ложится очень большое количество страхов и тревог. Львиная доля проблем психотерапии — про безопасность. Щупальца тянутся со всех сторон. Для одного безопасность — это быть устойчивым, сильным. Такой бутуз, который еще с детства, если что, мог наследить обидчику промеж бровей. И тогда вес — это сила, я его наращиваю. Чем старше становлюсь, тем круче идет в гору карьера. Я уже не бутуз, но становлюсь все успешнее, и мне нужно быть все больше и больше… Слиплись два понятия: большой вес и сила/успешность. Тут надо работать на разделение.

А другой говорит: «Все, на фиг, не хочу я этот вес! Он точно лишний, никакой не дополнительный!» Начинаем исследовать. «А что будет, если ты красотка?» — спрашиваю я. «О, ну я такая-растакая!» — глаза загораются у человека. «А как твоя жизнь проходит?» — «Слушай, е-мое, до меня ж все докапываются! Сначала-то у меня глаза загорелись, а сейчас я представила… Проблем-то у меня будет море!» Это ведь тоже про безопасность. До тех пор, пока у нее лишний вес, до нее не то что никто не докапывается, а даже как-то и подруги стараются подальше подсесть, и мужчины в жизни давно не было. А если и появлялся, то она не ждет от него ничего хорошего. «Понятно, что он скажет мне „жирная корова“. Я ведь жирная корова и есть!» Она все сделала для того, чтобы к ней так относились. Хочу подчеркнуть, я не обвиняю ее, это просто описание грустного механизма оставаться в привычном.

А для кого-то безопасность — это норка, убежище. Иногда клиенты говорят: «Знаешь, у меня такое ощущение, что у меня нет кожи. Этот жир… Я внутри, как в норке. Мне хорошо, безопасно». Здесь уже не про отношения с противоположным полом, а что-то более раннее, когда не хватило безопасности в детстве. Человек создает себе безопасный мир. Ищет плаценту. Ему нужно спрятаться.

У безопасности самые разные лица. Истинные причины «лишнего» веса — это либо выгода, либо безопасность. Либо и то, и другое сразу (чаще всего).

— Возможно, некоторые читатели скептически нахмурят бровь: «Почему столько разговоров о детстве? Мы же взрослые люди, давайте разбираться в сегодняшней жизни! Зачем это копание в прошлом?»

— Я согласна, хорошо, если мы можем решить проблему в плоскости «здесь и сейчас» — почему нет? Может быть, позавчера что-то у человека слепилось, и сегодня мы по щелчку пальцев разложим — все, вопрос решен, зачем вспоминать былое.

Но мы же в прошлое лезем не потому, что я, как психолог, кроме детства ничего не знаю. Мы делаем это, когда на взрослых уровнях не сработало. Хотя фокусировку все равно оставляем в «здесь и сейчас». Если просто плюхнуться в детство, это ничего хорошего не даст. Клиент попадет в беспомощное состояние, на меня спроецирует родительскую фигуру… Поэтому даже когда мы смотрим на детство, я вижу зрелую устойчивую часть клиента. И мы сохраняем с обеих сторон этот контакт взрослых людей. Сам факт того, что человек оплачивает психотерапию, говорит о том, что он очень серьезно относится к себе, с уважением, что у него есть взрослая часть, которая достойна и имеет право.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Источник: Полина Шумицкая . Фото: Максим Малиновский и из личного архива героини. Иллюстрация: Олег Гирель.