Нарколог Константин Минкевич: я верю алкоголикам и наркоманам

25 985
158
27 сентября 2017 в 8:00
Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак . Фото: Алексей Матюшков

Нарколог Константин Минкевич: я верю алкоголикам и наркоманам

Константин Минкевич — психиатр-нарколог 1-й квалификационной категории, стаж работы по специальности — 15 лет, с 2012 года — директор и врач ООО «Центр лечения алкоголизма».
Когда я только начинал свою профессиональную деятельность, старшие коллеги напутствовали меня: «Никогда не верь алкоголикам и наркоманам. Они лживы, изворотливы, беспринципны. Они наобещают чего угодно, лишь бы получить желаемое». Я был молод и зелен и верил старшим коллегам. Они-то уж собаку съели в этом деле. Прошли годы, я набрался собственного опыта и теперь верю своим пациентам. Тем самым алкоголикам и наркоманам, которые врут напропалую.

Зачем я это делаю? Пожалуй, я считаю, что довольно странно затевать какие бы то ни было отношения с человеком, которому ты по определению не веришь. О чем можно с ним договориться? На что рассчитывать? На что опереться? Проще говоря, недоверие врача к пациенту попросту бесполезно. Вдобавок недоверие — штука обоюдная, а строить терапевтические отношения с человеком, который не верит тебе, — потрясающая в своей бессмысленности задача.

Иногда ко мне перед консультацией пытаются «на минуточку» попасть родственники. Они хотят предупредить меня: о том, что их алкоголик — «не такой, как все», о том, что «он очень хочет лечиться, но еще в этом не разобрался», но самое главное — чтобы «сказать все как есть, потому что он сам не скажет». Это очень забавная и грустная ситуация одновременно. Эти люди не верят своему близкому человеку, и у них, по-видимому, есть на то основания. Эти люди не верят и врачу, к которому обратились за помощью (одновременно на него уповая), ведь они предполагают, что я даже не смогу разобраться с тем, что происходит, отличить правду от выдумки. Это безнадежная позиция, позиция ожидания чуда, которому, впрочем, они тоже уже не верят.

Штука в том, что пациент и правда далеко не всегда излагает факты как есть, он субъективен. Ему не все равно, что с ним происходит, он обеспокоен, у него есть собственные сомнения, его ругают и критикуют со всех сторон. Как быть? Возможно, все правы, и он действительно «опустившийся алкаш», как ему постоянно твердят. Но ведь эта мысль не очень-то приятна, скажем прямо, она непереносима. Гораздо удобнее найти что-то хорошее во всем этом деле, отыскать приемлемое и сколько-нибудь разумное объяснение происходящему («я же пью только, когда у меня стресс, но ведь на работу я хожу, значит, я не алкоголик»). Человек акцентирует внимание на хорошем, на том, что его успокаивает, представляет ситуацию в лучшем свете. Он врет? Нет, чаще всего он сам искренне заблуждается. Полезно ли будет обвинить его во лжи? Вряд ли, с ним это бывало множество раз, и множество раз это не сработало. А вот подвести его к тому, что весь его рассказ унизан противоречиями и нестыковками, может оказаться весьма полезным.

Да, конечно, пациент может обманывать осознанно и целенаправленно. Ну и что? Если он это делает, терапевтические отношения уже не сложились: он мне не верит и верить не собирается. Если я отвечу ему тем же — он уйдет, лечение прекратится, не начавшись. Если же я продемонстрирую, что я готов к диалогу, есть небольшая вероятность, что и пациент откликнется. Если нет — терапия ничего не теряет, «то, что мертво, умереть не может».

Помимо полезности доверия в формировании терапевтических отношений, есть и еще один аспект. Как бы ни хотелось думать ценителям решительных мер, что они на что-то там влияют, что-то предотвращают и кого-то спасают, в действительности пить или не пить, лечиться или не лечиться решает только сам алкоголик. Если он считает для себя нужным врать для того, чтобы пить, он будет врать. Если он захотел бросить пить — это его выбор и его крест. А те, кто вокруг, могут помочь, а могут и помешать, уж как пойдет.

Многого ли добьется человек с крайне неустойчивой самооценкой, которому давно и безнадежно не верит никто? Я лично сомневаюсь. Такое возможно, конечно, но надо иметь мощнейший внутренний стержень — свойство отнюдь не каждого зависимого человека. Стараться, когда в тебя никто не верит, — очень сложное занятие даже в более простых начинаниях, чем борьба со смертельной болезнью.

В обществе сложилось странное отношение к алкоголикам: общество, с одной стороны, их вроде бы жалеет, с другой — презирает и ненавидит. Относится не вполне как к людям. И алкоголики отвечают симметрично, старательно теряют человеческий облик. Это страшно, но совершенно естественно — люди гораздо более социальны, чем принято думать, в том числе и в своей асоциальности.

Что в итоге? А в итоге выбор: или война «до уничтожения», но ведь вся история человечества, все исследования и наблюдения говорят, что война эта безнадежна; или поиск «худого мира», который, как известно, лучше доброй ссоры.

Если вы неспособны принять и признать факт, что люди, даже зависимые, сами занимаются собой и несут ответственность за себя, если вы непременно хотите принимать участие в жизни другого человека, при этом начиная с недоверия ему, — лучше, пожалуй, не ввязываться.

Если вы не в состоянии поверить человеку — не имейте с ним дел, никаких, не надо. Это бессмысленно. Если же вы хотите чего-то добиться в отношениях — попробуйте начать доверять, это работает.

Я верю своим пациентам.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. sk@onliner.by

Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак . Фото: Алексей Матюшков
ОБСУЖДЕНИЕ