РАЗЫГРЫВАЕМ ИГРОВОЙ ПКСкачай приложение Каталога и нажми «Участвовать» до 21.06.2026

Престижная работа, друзья, путешествия и… внезапный диагноз

Сидящая напротив Надя много улыбается, а еще легко находит контакт с десятью участниками встречи одновременно. Правда, предупреждает: из-за приема нейролептиков она может говорить слишком быстро и перескакивать с мысли на мысль. Собственно, вот и все из заметных отличий (вдруг это важно).

— Шизотипическое расстройство — это не шизофрения, а спектр, но без потери связи с реальностью. Есть такой момент: до 30 лет все может перейти в шизофрению. Родители об этом знают, контролируют мое лечение: переживают, чтобы я перескочила эти два года и все было хорошо. Сейчас жалоб у меня никаких нет, есть небольшие побочки в виде заторможенности из-за «фармы», но я постепенно с нее схожу.

У меня высшее образование: я заочно окончила Институт туризма. В этой сфере я начала работать, когда мне исполнилось 18 лет. Не буду говорить, сколько зарабатывала, но скажу так: не жаловалась. Еще много путешествовала — посетила больше 30 стран, активно ездила по Беларуси. Словом, все было классно: престижная работа, много друзей, ухажеров, даже жених. Предложения не было, но мы сказали друг другу, что свадьба будет.

Об этом никто не знал, но еще с 15 лет я начала вести себя необычно. Удаляла страницы и переписки, заводила новый номер телефона и ставила себе барьер: все, с этого дня я буду идеальной.

Если можно так сказать, я немножечко на этой теме повернулась.

В 25 лет отец отвел меня к врачу. До этого момента я отдыхала на Шри-Ланке, а в моей голове уже был полный бардак. Например, мне хотелось кричать, но я только открывала рот, а крик будто был внутри, про себя. Мыслительный процесс был очень быстрым, мозг постоянно искал способы, как стать еще лучше и начать все заново. В один день я люблю себя, в другой думаю про личные границы, в третий считаю себя чуть ли не сверхчеловеком.

С этой проблемой я и пришла к папе, который отвел меня к психотерапевту. Мне поставили диагноз «обсессивно-компульсивное расстройство». Полгода пила антидепрессанты, которые принимают при навязчивых мыслях, но они не помогали, становилось только хуже.

Меня отвели к стороннему специалисту — тот сказал, что нужна госпитализация. Мне выписали направление, и я попала в психиатрическое отделение 10-й больницы на Уборевича. Я пролежала там месяц — это максимально возможный срок. Обычно кладут на две недели, а если за это время не становится лучше, то еще на две. А потом могут перевести в более тяжелое отделение или учреждение.

К счастью, мне стало лучше.

Что произошло после больницы: я начала особенно активно создавать новые страницы в соцсетях, и моему парню стало за это стыдно. Говорила всем, что это в последний раз… В итоге парень поставил условие: еще одна новая страница — и мы расстаемся. За эти отношения я держалась до последнего, но в итоге он от меня ушел.

Что было с работой: я очень не хотела терять должность, зарплату, статус, поэтому рвалась вернуться. Какое-то время подробностей никто не знал, тема болезни была табуирована. Но мне самой было некомфортно, а из-за нейролептиков начались «косяки».

С работы, продолжает Надя, все же пришлось уйти — спустя год после лечения в больнице. Отношений к тому моменту у Нади не было, а друзья «как-то рассосались». Рядом всегда были и есть родители — они и сейчас поддерживают девушку, в том числе финансово.

— Я сидела дома, а чтобы как-то отвлекаться, вспомнила про свою мечту стать блогером (сейчас ее уже нет). Начала вести блог в TikTok и Instagram о своем заболевании: больше рассказывать мне было не о чем. Страха не было — таблетки притупляли его, может быть, без «фармы» я бы и не решилась. Родители не были против — они за любую активность, лишь бы я не страдала. Моя мама даже согласилась сниматься в роликах.

Блог залетел, 1000 подписчиков появились сразу. Дальше я начала вести прямые эфиры — людям заходило. В первом аккаунте было 10 тыс. подписчиков, я завела второй — 20 тыс., потом третий. Жизни были новые, а аудитория все равно за мной шла. Потом я договорилась с собой: новые жизни закончились.

Я распуталась.

В мае прошлого года у меня появился чат с моими подписчиками — тоже ребятами с диагнозами. Но нас было человек 15—20, общались не очень активно. В сентябре я начала вести Threads о своем заболевании, и он залетел — на меня подписались 5 тыс. человек. Позже аккаунт заблокировали, но на новый подписалось уже 1 тыс.

Запрещенные темы, 18+ и крик души: как устроен «Дом космических котиков»

Именно с этого момента начинается история, из-за которой мы делаем это интервью.

— Когда залетел мой блог в Threads, люди стали писать: «У меня шизофрения», «А у меня БАР», «У меня тревога», «У меня депрессия» (кстати, сейчас это наши «основные» диагнозы). У меня появилась идея добавить всех людей в один чат. Придумала и название — «Дом космических котиков».

С одной стороны, мы милые, как котики, с другой — я за помощь зверушкам, но нельзя забывать о людях. Космические — потому что мы необычные.

Сперва в чате было 15—20 человек, затем уже 50. Девушка по имени Настя предложила нам встретиться — на первой сходке было пять человек, а один из них — мой нынешний парень. Если честно, он единственный человек, который остался из прошлой жизни. Он мой лучший друг, который дождался! Да, он в курсе всей истории и совершенно не стыдился меня и новых страничек. Он обычный парень, без каких-либо диагнозов. Мы живем вместе и абсолютно счастливы.

Надя показывает мини-снимок, сделанный на первой сходке: кадр темный, немного теплого света дает лампа, а вокруг стола сидят совсем молодые люди. Все они улыбаются.

— Дальше мне пришлось сделать небольшую паузу: нужно было решить свои «головные» вопросы, чтобы новых жизней больше не было. Заметила, что если я не пишу в чат, то он молчит. Все же нужен человек, который сподвигнет к действию.

Самое время рассказать, как же устроено «космическое комьюнити». Есть три чата: минский (сейчас в нем 217 человек), по областям (в нем пока 45 подписчиков) и большой общий, вступить в который могут люди со всего мира, — там 418 участников. Вход — строго 18+.

Внутри есть разделение по темам. В одной можно просто поболтать, в другой — обсудить искусство или поделиться своим творчеством, в третьей — познакомиться (так уже образовалась минимум одна пара), в четвертой — «Крике души» — высказать самое болезненное, вплоть до мыслей о смерти.

Ограничений, по сути, несколько: под запретом темы наркотиков и политики, любые попытки осудить человека и предложения о покупке-передаче любых лекарств. На этом, в принципе, все.

Мы рассказываем об устройстве чатов без скриншотов и ссылок не просто так. Попасть в комьюнити могут только люди с диагнозом — это принципиальный момент. Во время интервью Надя показывает исключительно разделение по тематикам. Все остальное — только для «своих» — тех, кто понимает. Да, это почти как в «Бойцовском клубе». Разница в том, что об этом комьюнити рассказывать хотят много и часто.

Сама же Надя уверяет: она бы не справилась с тремя чатами без Леши. Среди своих его называют Бармалеем — по нику. В чате значится вторым админом, а за его пределами он муж, отец двух дочерей, в прошлом владелец своей студии дизайна, сейчас создатель бренда одежды, а с виду — просто добродушный парень (которому на самом деле 45 лет, но об этом мы узнали позже).

— На фоне жизненных обстоятельств у меня случилась депрессия. Плюс я отправил жену отдыхать (если что, у нас очень хорошие отношения) — и остался один. Стало грустно, накатило. Увидел Надю в Threads и решил добавиться в чат. Написал, меня поддержали.

Стало приятно, начал общаться, можно сказать, нырнул и понял: это мое.

Кстати, в чате мне посоветовали обратиться к психотерапевту. Я же всегда этого боялся, как-то не хотелось ходить по врачам. Отчасти думал, что справлюсь сам: у меня есть образование в сфере психологии и интерес к психиатрии, плюс казалось, что все не так сложно. Но я все же обратился и очень доволен: почувствовал себя совсем другим человеком.

Депрессия — это состояние, когда ничего не хочешь делать, нет стимула, цели, желания. Тебе без разницы, что ты ешь, пьешь или во что одеваешься.

Не хочется ни-че-го.

А зачастую — но не в моем случае — хочется умереть. Поэтому одна из задач нашего чата — помогать людям, у которых появляются суицидальные мысли. Такие сообщения пишут практически каждый день, и те, кто онлайн, пытаются поддержать человека. Теперь у нас есть и психотерапевт, который будет рассматривать такие ситуации с профессиональной точки зрения.

Людей, у которых есть психические проблемы, очень много. Когда я говорю в Threads, что есть такой чат, мне и Наде постоянно пишут с просьбой добавить себя, маму, сестру, друга или приятеля. Мы всегда просим, чтобы заявку прислали в личку. Дальше заходим на страницу человека, смотрим и принимаем решение. Отказать можем, если страница «нулевая» и мы ничего не понимаем о человеке. Но опять-таки мы задаем вопросы и, если ответы адекватные, добавляем.

Мы с Надей постоянно мониторим все чаты — это уже как работа, сообщения приходят бесперебойно. Смотрим все, если кто-то нарушает правила, предупреждаем. Кстати, тролли у нас — это единичные истории. Обычно человек извиняется, и все хорошо.

Много людей пишут в личку: «Спасибо, вы суперклассные. Если бы не вы, меня бы уже не было». И это дороже любых денег — испытываешь прямо кайф, тебя наполняет теплотой и энергией.

Нам удалось создать то, что людям действительно нужно.

Один стол, 10 «котиков» и два журналиста. Как проходит офлайн-встреча участников чата

Чтобы понять чуть больше о том, как проходят встречи «космических котиков», Надя и Леша, заручившись согласием участников, пригласили нас на одну из них.

Место — кафе в центре города, время — середина буднего дня. Надя объясняет, что при выборе локации всегда учитывается несколько моментов: станция метро поблизости и низкий чек — так, чтобы никому не пришлось много тратиться.

В просторном зале многолюдно, все столики заняты. Тот, где сидят наши герои, самый большой, рассчитан на 10 гостей и находится как бы в сторонке. Официанты периодически приносят чайники с разными видами чая или газировку. Помним: никаких излишеств, здесь должно быть комфортно любому.

Собравшиеся участники «космического» чата легко могли бы стать героями какого-нибудь фильма про таинственных незнакомцев — знаете, где все сидят напротив и вычисляют, кто успешный бизнесмен, кто безработный актер, а кто медсестра или фокусник.

Наш приход в первые пару минут приковывает внимание, но все быстро возвращается в свой ритм: простые разговоры, горячий чай в кружках, смех или перешептывания и выходы на пять минут на улицу. Знакомо, правда?

Напротив нас сидит Джон — так мы условились называть парня в белом. Немного поясним: под этим псевдонимом наш собеседник создает шлемы и маски для фанатов косплея.

— У меня самого нет тяжелого диагноза, пару лет назад была депрессия на фоне различного рода событий — грубо говоря, целого комбо из всего. Родители, скажем так, не понимали происходящего — многие люди не понимают, что это такое. Для них ты просто сидишь и ничего не делаешь.

У меня нет правильного ответа на вопрос «Что делать, если у тебя депрессия?». Наверное, поэтому я и присоединился к этому движению: когда у тебя никого нет, ты можешь обратиться за безвозмездной помощью, здесь поймут и примут. По чуть-чуть получается найти друзей: люди здесь собираются очень разноплановые.

Анита и Денис — единственная женатая пара на встрече. Он выглядит сдержанным и взрослым, она много улыбается и крепко держит чашку с горячим зеленым чаем. К слову, внешняя хрупкость обманчива: Анита с детства занималась единоборствами, хотя позже большой спорт все же бросила. Муж с улыбкой называет ее «воином света».

— Мы оба творческие люди, но сложные по характеру. На какое-то время отдалились друг от друга, я была одна, и мне нужна была поддержка. Подружки меня не понимали. Когда у меня случается эпизод, мой мозг не может выполнить простые действия вроде регистрации на сайте.

Так было всю жизнь, но раньше никто не пытался понять причину. В свое время единоборства меня в каком-то смысле спасли: в детстве я пережила насилие, в семье была неблагополучная обстановка, а буллинг в школах в девяностые был гораздо жестче. Помню, как выходила к доске, хорошо выучив все, но перед классом — ступор, даже вдохнуть не могу. Спустя 10 минут разрешали сесть за стол, а вокруг все ржали. Люди думали, что я выпендриваюсь.

Сейчас мне 41 год. Только недавно психотерапевт объяснил: у меня СДВГ. Ты не можешь сфокусироваться на одном деле, распыляешься, и даже самая простая задача кажется адски сложной. Назначенное лечение помогает: я могу концентрироваться на бытовых делах, начала спать и есть.

Изначально в чат добавилась только я, нарвавшись на пост Наденьки. Рассказала Денису — у него шок: мол, что за «космокотики»? Недавно мы вместе с двумя детьми ездили на встречу участников чата — были на шашлыках. Мне здесь комфортно, я вижу своих людей.

Чуть позже на встречу приходит Даша. Мы проговорим почти час, и где-то в середине разговора выяснится: осенью девушка уже общалась с нами. Именно она рассказала в соцсетях о смерти дяди — того самого «Грустного пчела».

— Меня добавили в чат, я его почитала и вышла. Подумала, что на фоне других у меня проблем нет. Но спустя время увидела другой пост Нади: ей нужна была помощь на съемках. Я отписалась, а Надя узнала меня как «девушку, которая вышла из чата». Что, откуда она знает?! Договорились встретиться, разговорились. Что мне понравилось, так это вопрос «А у тебя что?».

Тяжелую депрессию мне диагностировали врачи. Так получилось, что я потеряла всех родных людей. Моя подруга добровольно ушла из жизни — это случилось давно, ей на тот момент было 16, я на два года старше. Но оказалось, что у психики нет сроков давности. До сих пор, когда хожу мимо места, где все случилось, голова и сердце не могут это принять.

Позже у меня умерли мама и бабушка, нам с сестрой остались большие долги, а параллельно у меня депрессия. Наверное, я не понимала, что происходит, всегда говорила, что депрессии не существует, это все от лени, нужно больше работать. Возможно, это была защитная реакция.

Однажды на работе у меня отказали руки и ноги. Вызвали скорую, врачи подозревали инсульт, но не подтвердилось. Я думала, что чувствую постоянную усталость из-за перегруза. Меня отправили на Менделеева, 4 (там находится Городской центр пограничных состояний. — Прим. Onlíner), где поставили тревожно-депрессивное расстройство. Легче не стало: я — и депрессия?!

Сейчас я живу у другой бабушки, но она очень больна. Подключается социальный страх: ты оказался нигде с кучей проблем, вроде бы взрослый, но которому нужен еще один взрослый. Потихоньку пытаюсь выбраться: работаю частным поваром, хочу разобраться с долгами, принимаю лечение, хожу в зал — за год со срывами похудела на 68 килограммов, а мечта — сбросить еще 43.

А еще Даша — одна из 27 участников инициативного чата. В нем Надя собрала тех, кто готов помогать в продвижении комьюнити — с организацией съемок роликов, логистикой и далее по списку.

Что дальше?

Встреча в кафе длится плюс-минус три часа. Постепенно разговоры вокруг становятся все более открытыми. И да, между собой парни и девушки обсуждают лечение, побочки, отношения с близкими — и все это не шепотом. Те, кто уходит раньше, обнимаются. Чаще других это делает Надя.

По сути, от ее видения и зависит, как будет развиваться комьюнити дальше. Сейчас есть чаты, поездки в детские дома, встречи с мамами особенных детей, репетиции с хором незрячих. По собственной инициативе девушка также посещает тех, кто прямо сейчас проходит лечение по части психиатрии в стационарах.

— Мы развиваемся, хотя и не знаем, к чему все это приведет. Если получится, я бы занималась только проектом, если нет, пойду на обычную работу и буду совмещать. Времени, уверена, хватит: я мало сплю, и мне достаточно, мой мозг не кипит, а общение приносит удовольствие. Единственный минус — я постоянно нервничаю, чтобы никто не поругался и не обиделся.

Конечно, приятно читать, когда люди в комментариях пишут «Спасибо, ты делаешь крутое дело». Наверное, я преследую свои корыстные цели: хочется сделать что-то полезное и оставить это после себя. По сути, сейчас я живу одной новой жизнью, где меня все устраивает.

P. S. Во время интервью Надя рассказала, что вступить в закрытый чат можно, написав ей в Telegram. Помните: комьюнити только для «своих».

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by