«Я занимался профессиональным спортом, но оказалось, что барберинг сложнее»

Илье 26 лет, он работает барбером, живет в Минске, готовится к свадьбе — и абсолютно спокойно рассказывает, что смены по 12 часов — обычное дело в его профессии.

— Я живу с постоянной болью в ногах — и мне приходится делать много упражнений, чтобы избежать варикоза. Немало друзей, которые тоже работают в этой сфере, уже делали операции на венах. Поэтому я, скажем так, держу руку на пульсе.

Полжизни я занимался профессиональным спортом — танцами. С 4 до 18 лет у меня были постоянные тренировки, турниры, сборы, выступления… Я занимался каждый день без исключения. Так что в целом ноги у меня сильные. А еще любой профессиональный спорт дает не только пластичность и здоровье, но и дисциплину, железный стержень.

В барберинг я пришел, можно сказать, случайно. Барбер, у которого я стригся, предложил индивидуальное обучение. Причем в удачный момент: я тогда учился в БГУФК на преподавателя танцев, на втором курсе уже выгорел в спорте и искал что-то новое.

Уже седьмой год, как я в профессии: работаю в барбершоп-коворкинге и преподаю в школе «B school». Все идет хорошо. Арендую кресло, у меня своя клиентская база, людей немало.

В определенный момент стало ясно, что у профессии есть и обратная сторона. Когда нужны были деньги, пришлось работать две недели подряд без выходных по 12—13 часов. Это было перед Новым годом. И потом я подумал: «Да, пока молодой, еще выдерживаю, но с возрастом так же невозможно будет работать!»

Я занимался спортом, в танцах на ногах постоянно, но выяснилось, что барберинг сложнее. Казалось бы, стоишь и стоишь, стрижешь и стрижешь, не делаешь каких-то супер-пупер-упражнений. Но со временем нагрузка и усталость накапливаются.

Приходишь домой — и каждый день вечером сначала ванна, чтобы отмокнуть, потом лежишь ногами кверху, чтобы стало легче. Невозможно заснуть, пока хорошенько не помассируешь конечности. Растяжка уже вошла в привычку: перед сном, лежа на спине, я по очереди работаю с каждой ногой. Это помогает в том числе в профилактике варикоза.

У врача-флеболога я пока что не был. Не вижу необходимости. Компрессионный трикотаж у меня есть, но носить его постоянно, если честно, сложновато. Бывает такое, что подстрижешь 10 человек — и все прекрасно, сил к вечеру хватает. Словно входишь в поток: одного за другим, одного за другим, и не замечаешь, как прошло 12 часов… Но бывает, что подстрижешь всего 5 человек, приходишь домой — и просто падаешь от усталости, чувствуешь, как ноги пульсируют.

Мой друг уже дважды делал операции, связанные с варикозом. У него тяжелый случай. Я смотрю на это все и понимаю, что не хочу так. Поэтому стараюсь минимизировать риски.

Да, цена моей профессии — это постоянная перегрузка ног. Но для меня барберинг стоит того. Я прихожу на работу — и есть запал: о, сейчас я вот так подстригу, вот это сделаю! Работа приносит мне удовольствие и деньги. Поэтому риск варикоза — это справедливая цена. Не бывает ничего идеального. В любой профессии ты чем-то жертвуешь: временем, силами, ногами… Главное — осознавать это и стараться предотвратить последствия.

«25 лет — это слишком рано для варикоза?»

У Дианы, 25-летней веб-дизайнерши из Витебска, все отлично с самоиронией. Она называет себя «старушкой Дианой» и честно говорит о болезни, которая должна бы быть незнакома человеку ее возраста. Ну и об изнанке IT, конечно.

— У меня начальная стадия варикоза. Самые первые неприятные ощущения появились примерно год назад. Вечером, когда я вставала из-за рабочего стола, чувствовала тяжесть в икрах, словно за коленкой повесили очень массивный груз — и ты ничего не можешь с этим сделать. Сгибаешь, разгибаешь ноги, но страшная тяжесть не исчезает. Хотя внешне никаких изменений нет.

А недавно случился приступ: очень сильная боль в ноге длилась несколько дней. Я испугалась: вдруг это вообще тромб? Потому что в моей семье есть наследственная история: у дедушки варикоз, у мамы варикоз. Пару месяцев назад, после операции на сердце, у дедушки обнаружили тромб, но все закончилось хорошо.

Поэтому, вы понимаете, как только у меня разболелась нога, я сразу побежала к флебологу. Конечно же, тромба не было, но врач сделал УЗИ и показал на экране: вена расширена. Он порекомендовал носить компрессионные гольфы.

Мне кажется, 25 лет — это слишком рано для варикоза. Думаю, болезнь связана с моим образом жизни: за компьютером, без какой-либо физической активности, я сижу еще со школы. Скорее всего, я просто довела себя… Хотя лишнего веса у меня нет, наоборот, я очень худенькая. Сейчас я по десять часов, а иногда и больше сижу за компьютером. Да, я трудоголик: ныряю в работу — и все. Время проносится незаметно. В последний год добавила спорт по вечерам. Включаю ролики на YouTube — и вперед: растяжка, силовые упражнения, с гантелями, без гантелей, с резинкой… Еще у нас в квартире стоит беговая дорожка, но, честно говоря, мы с мужем очень редко ее используем.

К концу дня ощущается интеллектуальная усталость. Кажется, сидишь за компьютером, ну как ты можешь устать? Однако выходишь из-за стола — и хочется упасть на диван, раскинуть руки и ноги и просто полежать часик-другой, ни о чем не думая, ничего не делая. Конечно, это плохо.

Знаете, есть люди, которые говорят: «Ну айтишница, и что тебе? Сидишь за компьютером, зарабатываешь деньги». Почему-то никто не думает о таких проблемах: о варикозе, о психическом здоровье, с которым случается всякое из-за переработок, о геморрое… Мою профессию и интеллектуальный труд в целом часто обесценивают. Вот тракторист дядя Петя — он действительно вкалывает, а что эти айтишники?.. Мало кто понимает, какая это огромная интеллектуальная нагрузка.

Уже больше месяца я ношу компрессионные гольфы, но нога все равно иногда беспокоит. Класс компрессии у меня самый легкий, первый. Всего их четыре. Может быть, мне нужна компрессия помощнее?.. Весь день я сижу в гольфах — и все окей, тяжесть и боль уходят. Но стоит их вечером снять, как эффект испаряется. Делаю шаг по квартире — и сразу прострел боли. Ты каждый день живешь с болью — и это ужасно. Такая вот реальность.

«Однажды у меня на работе два человека упали в обморок»

Виктории 41 год, и ее профессия повара в каком-то смысле — не самом приятном — может составить серьезную конкуренцию стюардессам и хирургам.

— Я работаю поваром больше 10 лет. И, честно признаюсь, у меня уже очень серьезные проявления варикоза: вены на голени выпирают, буквально торчат. Ноги сильно гудят. Хроническое ощущение тяжести. Дошло до того, что судороги начинают скручивать. Вены у меня на ногах выглядят гораздо хуже, чем у моей 65-летней мамы.

Изначально я работала проводницей в пассажирских поездах, и это, кстати, тоже профессия, «созданная» для варикоза. А потом решила сменить сферу, закончила курсы повара — и оказалась на кухне. Сейчас я работаю в ресторанчике в центре Минска, а еще оформила самозанятость: доставляю горячие обеды, полуфабрикаты, готовлю фуршеты.

Для людей, которые никогда не работали на кухне (и не смотрели сериал «Медведь»), моя работа кажется простой: «Ну что же ты, готовишь — и все?» Но это ужасное обесценивание. В реальности быть поваром — это очень тяжелый труд. Все думают, мол, повара едят что хотят. На самом же деле, если в ресторане или кафе есть питание для штата, то мы можем покормить официантов, хозяюшек, кухонных рабочих, а сами даже не поедим. В лучшем случае повара ждет холодная тарелка с застывшей едой.

Я постоянно на ногах и таскаю тяжести. В горячем цеху вытяжки не всегда справляются с потоком воздуха. Очень жарко, горячо. Плиты, конвектоматы, фритюрницы — все это работает… Летом, когда высокие температуры на улице, становится совсем невыносимо. Однажды, хорошо помню, два человека упали в обморок из-за жары и спертого воздуха.

Когда идет поток людей, повара зачастую даже в туалет не могут сходить. Накидываются заказы, заказы, заказы… И ты просто стоишь и «танцуешь» до последнего момента. Это очень тяжелый физический труд. Смены обычно по 12 часов и больше. В столовых чуть короче, там работают с 6 утра до 16 дня, есть два выходных. А в ресторанах или кафе — смены минимум по 12 часов, людей очень часто не хватает, приходится работать с одним выходным в неделю. Сейчас у меня график с 10:00 до 23:00 — 13 часов подряд. А бывают заведения, где приходится работать и все 14 часов. Если это кейтеринг, выездное обслуживание, то можешь прийти к 8:00, а вернуться домой только на следующее утро, учитывая ночевку за городом.

Вот так у нас все устроено. Тяжело, честно говоря.

Проблемы с венами у меня уже давно. Но УЗИ и поход к флебологу я откладываю, пока что просто пью курсами венотоники. В последнее время у меня даже судороги начинаются, особенно на правой ноге. Визит к врачу больше нельзя откладывать, я все-таки запишусь.

Варикоз и вальгусная косточка на ноге — это спутники всех поваров. Они возникают именно из-за стоячей работы, это совершенно не зависит от возраста. Потому что у меня есть 24-летние коллеги, и у них те же самые проблемы. Варикоз уже имеется.

В таком рабочем режиме даже некогда позаботиться о себе. У нас в ресторане в центре Минска — огромный поток людей, включая российских туристов. А летом я уже вообще молчу! Начиная с майских праздников, можно работать 7 через 0, были бы силы. Прошлым летом я так и работала. Хорошо, если один выходной получался в неделю. А зимой чуть полегче.

Ни гимнастика, ни компрессионные чулки не помогают с такой нагрузкой. Но я люблю свою профессию. Поварское искусство очень сильно затягивает. Я правда люблю свою работу. Когда готовлю какое-то блюдо, делаю это не просто на отцепись, а вкусно и красиво. Я чувствую себя на своем месте.

«Варикоз — это расплата человека за прямохождение»

Владимира Хрыщановича, доктора медицинских наук, профессора, сосудистого хирурга и флеболога, журналисты Onlíner застают сразу после очередной операции. Он охотно отвечает на все вопросы.

— Варикозная болезнь, конечно, самая распространенная среди хронических заболеваний вен. Речь идет именно о ногах. Если бы Homo sapiens ходил на руках, то, может, у него на руках был бы варикоз. В какой-то степени это расплата человека за прямохождение.

Варикозная болезнь, во-первых, сопровождается расширением просвета вены. То есть под действием гравитации стенка вены становится слабой. Во-вторых, клапаны в вене перестают выполнять свою замыкательную функцию. В норме кровь в человеческом теле течет снизу вверх: от стоп к правым отделам сердца. И, если что-то мешает этому току, развивается варикозная болезнь. Кровь, по сути, стоит в ногах. На медицинском языке это называется «веностаз». Отсюда и симптомы, включая отек, тяжесть, боль и судороги в ногах.

Почему так происходит, почему у одних людей развивается варикоз, а у других —нет? Причин множество. Во-первых, есть наследственная предрасположенность. По статистике, если варикозом болел один близкий родственник (папа, мама, бабушка или дедушка), то вероятность, что болезнь начнется и у вас, — около 25%. А если оба родителя — уже больше 50%. Во-вторых, быть женщиной — это тоже фактор риска. Гормон прогестерон, которого становится особенно много во время беременности, расслабляет стенку вены. И, однажды «расслабившись», она может уже не вернуться в свое прежнее состояние. В-третьих, образ жизни. Человек, который долго неподвижно стоит или сидит, серьезно рискует. Сюда же — избыточный вес. А еще — хронические запоры, когда в рационе мало растительной клетчатки.

В списке профессионалов, у которых повышен риск варикозной болезни, — официанты, грузчики, парикмахеры, учителя, стюардессы, повара… И, кстати говоря, хирурги — но лишь те, кто активно оперируют, часами стоят за операционным столом относительно неподвижно. Хирурги — те же люди, сделанные из того же теста. Поэтому варикоз у нас тоже случается.

Примерно 40—50% взрослого населения Беларуси имеют те или иные симптомы или видимые признаки хронических заболеваний вен. Это довольно много. Но такая статистика вовсе не говорит о том, что всех нужно оперировать. Некоторым пациентам достаточно консервативных мероприятий, например фармакологического лечения. Есть такие веноактивные препараты — в народе их называют «венотоники», они повышают тонус вен, улучшают отток крови и уменьшают венозный застой. А есть препараты, которые влияют не только на тонус сосудов, но и на воспаление. Кому-то хватит эластичной компрессии, она бывает нескольких классов. Предпочтительно использовать компрессионные гольфы, чулки или колготы.

У меня много пациентов с варикозной болезнью разных стадий. Начитаются интернета, занимаются самолечением… Лучше все-таки обратиться к доктору, который посмотрит, сделает УЗИ и определится с тактикой лечения. Кому-то достаточно изменить образ жизни, другим — подобрать медикаментозные препараты и компрессию. А какой класс компрессии выбрать? Какой вид изделия? Это все определяет врач. Кому-то мы говорим: уже, к сожалению, нужно делать операцию. Звучит вроде страшно. Но сегодня это уже не «операция», а процедура. Почти в 100% случаев варикозную болезнь можно вылечить при помощи малотравматичных методик, через небольшие проколы. Иногда человеку бывает достаточно просто уколов — это называется «склеротерапия». Прелесть в том, что все можно делать амбулаторно. Не обязательно ложиться в больницу. Пришел пациент, мы все сделали под местной анестезией, надели чулки — встал и пошел домой через полчаса. Но опять-таки, объем процедуры и показания определяет доктор.

Спецпроект подготовлен при поддержке Представительства УАО «LES LABORATOIRES SERVIER» (Французская Республика) в Республике Беларусь, УНП 102328852.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by