Назвал турбазу в честь прадеда

На туристической базе в Лунинецком районе (три часа езды от Минска) в этот мартовский день очень оживленно. Гости переодеваются в удобную одежду и непромокаемую обувь, складывают технику в гермомешки. На лужайке бегают их питомцы — не догадываются пока, что их ждет. Но некоторые хозяева уже заботливо «упаковали» собак в спасательные жилеты.

К нам выходит Павел Максимович — руководитель турбазы «Маслянки» и организатор походов и сплавов на байдарках Mazay Splav.

— Меня назвали в честь дедушки, а я свою туристическую базу — в честь прадеда. Он ездил по деревенским хатам на коне и собирал у селян излишки молока, чтобы сдавать в молочные цеха. В ходе транспортировки жидкость сбивалась и частично превращалась в маслянку (пахту). Прадед просто обожал этот побочный продукт. За это его семья и получила кличку Маслянки. Нашу семью в моей родной деревне до сих пор знают под таким «именем», — улыбается наш гид.

Смотришь на него: ну настоящий полесский Робинзон! В какой-то степени так и есть. Парень родился и вырос на Полесье, много времени в детстве провел возле реки Случь. И вообще, он — «человек места» — хорошо знает окрестности и продолжает исследовать их в поисках новых интересных локаций. Сплавами на байдарках по водоемам Беларуси Паша занимается с 2018 года, но саму греблю освоил намного раньше.

— Вообще, все полесские дети, живущие рядом с реками, практически рождаются в лодке, — шутит Павел. — Хочешь не хочешь, а тебе еще ребенком приходится учиться управлять ею. Я не стал исключением. И даже полюбил это дело.

Сейчас у Mazay Splav «горячее время»: Паша проводит сплавы по разливам Припяти каждый день, без выходных. Говорит, что уровень воды, подходящий для атмосферных фото, продержится примерно до начала апреля, а потом пойдет на спад — нужно ловить момент. По примерным подсчетам Павла, прогулки по «морю Геродота» предлагают еще около 15 туристических компаний. Бывает и так, что в одной локации собирается сразу несколько групп от разных организаторов. При этом «пробок» нет, места хватает всем.

Стоимость таких сплавов разная: от 60—80 рублей на человека без трансфера до примерно 300 в режиме «все включено»: с обедом, проездом в обе стороны, а в некоторых случаях и с экскурсией в Туров.

«До 1999 года Припять выходила из берегов на 8 км»

Что ж, группа в боевой готовности. На нашем сплаве, кстати, рекордное количество байдарок, которые сопровождал Павел в этом сезоне, — 13. Больше 15 лодок он уже не берет, иначе становится сложно за всеми уследить.

Паша знакомит с программой и местом.

— Мы сегодня проплывем 16 километров, увидим две затопленные дубравы, большой красивый ивовый лес, пройдем по лугам. Я бы назвал наш маршрут «Полесские робинзоны» (а ведь не зря ассоциация возникла! — Прим. Onlíner), потому что именно в этих местах начинается Полесье, описанное в известных литературных произведениях. «Палешукі» раньше жили здесь на хуторах и будто и в самом деле «шукалі» поле, ведь в округе были только леса да болота, а по весне — большой разлив реки.

До 1999 года Припять выходила из берегов примерно на 8 километров, и дома близлежащих деревень до окон стояли в воде. Потом сделали дамбу, и с тех пор таких подтоплений уже нет.

Почему все же Припять разливается? Все дело в ее географии: река течет по ровной территории, причем медленно. Весной, когда начинает таять снег, вода в реке просто не успевает уходить по руслу. А вокруг — сырые земли и болота, которым сложно впитывать дополнительную влагу. В итоге начинается «потоп» — леса, луга, поля, а иногда и деревни превращаются в «озера». Это природное явление также называют «морем Геродота»: еще в V веке до нашей эры древнегреческий историк описывал обширные водоемы в этом регионе. Как предполагают ученые, речь шла как раз о половодье на Полесье. Потом это название перекочевало в литературу и географические хроники. Но сведений о том, что сам Геродот когда-то бывал здесь, нет. Можем считать, просто красивый нейминг.

Что нужно сделать, чтобы байдарка перевернулась?

Перед «выходом на воду» проходим инструктаж — ничего сложного даже для новичков. Самое главное — в байдарке нельзя вставать: в 90% случаев это чревато падением в воду. Капитан (тот, кто будет управлять процессом) садится сзади, матрос — спереди.

— Так, фотографу Александру нужно снимать, пусть он тогда садится вперед. Ну а ты, значит, будешь капитаном, — говорит мне Паша.

И тут меня накрывает легкой паникой. Робко напоминаю «полесскому Робинзону», что в байдарку я сажусь впервые, к тому же не умею плавать и в целом боюсь воды. Появляется мысль о том, что с таким «капитаном» фотографу, вероятно, придется снимать не затопленные деревья, а подводный мир Припяти. Жаль, что техника на это совсем не рассчитана.

— Ладно, посажу вас в разные байдарки, а капитанами дам своих помощников, — снижает градус напряжения наш гид.

Земля, прощай! Поплыли.

«Сейчас проплываем дорогу, по которой летом мы ходим на рыбалку»

К моему удивлению, байдарка оказывается довольно устойчивой. Паша не лукавил, когда говорил, что для того, чтобы на ней перевернуться, еще нужно постараться.

Тревога отпустила. Но не всех. В соседней лодке — двое, не считая собаки. И большому белому псу явно не по себе. Хвостатый пассажир скулит и не находит себе места.

— Он, наверное, первый раз на сплаве?

— Да нет, третий год с нами ходит, всегда все в порядке. Видимо, разволновался из-за того, что много людей и есть другие собаки. Ему нужно время, чтобы привыкнуть, — отвечают хозяева.

Что ж, держись, друг, мы в тебя верим!

Дальше уже не до соседей, вокруг — вода. Это ни с чем не сравнимая, по-особенному успокаивающая красота. Хочется впитать ее каждой клеточкой и забрать с собой в шумный суетливый город.

Прямо из воды густой шевелюрой выглядывают тростники, где-нигде плескаются рыбки, сквозь прозрачную поверхность видна трава.

— Сейчас проплываем дорогу, по которой летом мы ходим на рыбалку. А скоро будет мост, но он тоже полностью «утонул», — рассказывает мой капитан.

Тем, кто видит эти места впервые, сложно представить, что здесь бывают совсем другие пейзажи. Возникает ощущение какой-то дополнительной реальности — будто под нами есть еще один мир, только он скрыт весенним паводком.

«Здесь встречаем орланов-белохвостов, намного реже — черных аистов»

Когда приближаемся к затопленной дубраве, трудно сдержать эмоции: деревья, растущие из воды, — как вообще такое возможно?

Небольшой привал: нужно время, чтобы всем этим налюбоваться. И пофотографировать, конечно. Параллельно Паша развлекает нас историями о дикой природе, стоя в байдарке — вопреки инструктажу. Да, в любых правилах есть исключения.

— Зимой я нашел рога лося и спрятал где-то здесь. Думал забрать их, когда приехал сюда проверить уровень воды 8 марта. И неожиданно наткнулся на гнездо дикого кабана (оказывается, их для себя обустраивают не только птицы). Потом увидел диких поросят… и понял, что их мать где-то рядом и нужно быстро уходить. Это было буквально метрах в 50 отсюда. Но сейчас там уже стоит вода, так что бояться нечего: животные ушли туда, где посуше.

А однажды во время своих разведок Паша встретил медведя. Но и тут все обошлось, зверь просто ушел. Вообще, косолапые на Полесье — редкость. Но шанс встретить их, как говорится, никогда не равен нулю.

— Если вдруг заметили медведя, продолжайте разговаривать, чтобы зверь вас услышал. Скорее всего, он сам испугается и уйдет. Также можно сделать из себя «большую статую», пусть даже напуганную. Например, поднять руки с веслом вверх. Это тоже, вероятно, оттолкнет его. Главное — не пытаться убежать: вас догонят, и будет только хуже.

Пытаюсь представить себе, как мы пытаемся сбежать сидя в байдарках или просто ногами по воде (ее здесь, кстати, по колено). Остается надеяться, что волнительного свидания не произойдет.

А вот понаблюдать за кем-нибудь из птиц было бы хорошо.

— Из интересных видов мы постоянно встречаем здесь орланов-белохвостов. Четыре пары этих птиц в окрестностях точно есть. Намного реже — где-то раз в 10 сплавов — видим черного аиста. Это скрытный, краснокнижный вид, но и он попадается. Весной и летом здесь завсегдатаи журавли — странно, что в этот раз их нет.

Чуть позже мы все же увидели в небе парящую пару. Птицы издавали странные звуки, и мы долго не могли понять, кто это. Оказалось, чибисы.

Руки гудят, но нам все нравится

Спустя два часа нашей прогулки чувствуем, что «батарейка» начинает садиться. Плывем медленнее, в какой-то момент отстаем от группы. Руки гудят, хотя поначалу казалось, что ничего сложного в том, чтобы грести веслом, нет. Но с непривычки такая физическая нагрузка оказывается ощутимой.

Очевидно, что отдых нужен и остальным участникам группы. Кто-то достает перекус, кто-то — чай. За время нашего водного похода никто не заблудился и не перевернулся. Все идет спокойно. Большой белый пес уже тихо сидит в байдарке: смирился и даже не выглядит взволнованным.

Нам пора возвращаться на базу, есть еще дела на Полесье. Остальные участники сплава идут дальше: их ждут обед и продолжение маршрута.

— Сейчас прессу отправим — откроем просекко! — шутит Паша и тут же добавляет: на самом деле алкоголь во время его сплавов под строгим запретом.

Народ взбодрился, а мы немного приуныли: обратная дорога займет где-то час. А грести уже тяжело.

От ноющих мышц отвлекают пейзажи, к которым просто невозможно привыкнуть за один сплав. Захотелось даже подкачать бицепсы — чтобы в будущем наслаждаться такими походами сполна. Да, человек, который «панически боится воды и всех этих ваших байдарок», планирует вернуться сюда через две недели. Природа творит чудеса.

А пока мы собрались исследовать разливы Припяти еще и пешком — оказывается, так тоже можно. Но это уже совсем другая история — скоро поделимся.

Спецпроект подготовлен при поддержке ОАО «АСБ Беларусбанк», УНП 100325912.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by