«Встретил из роддома, сказал: „Поехали коньки покупать!“»

Многоэтажка в одном из спальных микрорайонов Витебска. Нажимаем кнопку домофона — и через пару минут оказываемся в просторной квартире семьи Протасов. Гостеприимные родители Алексея и Ильи первым делом усаживают нас с фотографом за стол, украшенный букетом желтых тюльпанов, и лишь после обеда, когда наши герои устраиваются на диване в гостиной, я включаю диктофон и начинаю записывать их семейную историю.

Когда эта история только начиналась, в Витебске еще не было ни Ледового дворца, ни своей профессиональной команды, а главной местной хоккейной звездой считался Андрей Ковалев. В 1990 году 24-летнего нападающего московского «Динамо» задрафтовал «Вашингтон Кэпиталз». Увы, в НХЛ он так и не сыграл. Но спустя 21 год за этот же клуб дебютирует другой уроженец Витебска — Алексей Протас.

Его родители познакомились в троллейбусе в августе 1995 года. Татьяна вспоминает, что номер домашнего телефона новому знакомому сразу давать не стала. Но вскоре выяснилось, что оба учатся в одном университете — технологическом. За первой встречей последовали вторая, третья… Так начались отношения, которые через три года закончились свадьбой. А в 2001 году в молодой семье родился первенец — Алексей.

— А вы сами кого больше хотели: мальчика или девочку?

— Вова как-то был уверен, что родится именно мальчик и станет хоккеистом. Когда на шестом месяце нам на УЗИ сообщили, что будет сын, он первым делом сказал: «Поехали в супермаркет „Омега“!» Спрашиваю: «Зачем?» Отвечает: «Коньки покупать!» Шутил так. Из роддома муж встретил меня вместе со своим другом. И когда тот спросил: «Куда вас? Домой?» — Вова сказал: «Нет! В „Омегу“ — за коньками!» На самом деле мы туда и поехали, но за детским питанием.

— Я с детства люблю хоккей, — говорит Владимир. — Помню, как еще с родителями смотрел матчи сборных СССР и Канады. И почему-то мысли были только в этом направлении: если родится мальчик, станет хоккеистом.

Помню, когда праздновал его рождение с друзьями, сказал: «Вижу, как в будущем сижу в Америке и смотрю на игру сына в НХЛ». Они, конечно, тогда рассмеялись.

Я никогда и подумать о таком не мог. Но недавно собирались на мое пятидесятилетие — вспоминали те мои слова.

Родители говорят, что Леша рос скромным, послушным и смышленым мальчиком. Очень любил собирать конструктор LEGO и играть с маленькой гитарой.

— Честно, я тогда даже подумал, что сын будет музыкантом, — улыбается отец. — Он очень любил взять в руки гитару, микрофон и начать исполнять что-то под музыку. Но потом мы отдали его для общего развития на плавание — так он и начал заниматься спортом.

Летом 2006 года в семье родился второй сын — Илья. Через год Владимир уехал на работу в Швецию, и зимой 2008-го Алексея на хоккей отвела мама.

— Муж постоянно говорил мне, что старшего сына нужно отдать в хоккейную секцию. Но когда на тебе двое детей, да еще и работа, точно не до хоккея. Поэтому решили: Вова вернется из Швеции — вот и займется этим вопросом. Но зимой 2008 года я по работе (Татьяна работала в водоканале — прим. Onliner) проходила мимо нашей ДЮСШ, случайно заметила вывеску и решила зайти — спросить про сына. Услышав, что мальчик высокий, мне сказали: «Приводите. Нам такие ребята нужны!» Поскольку ежедневно водить его на тренировки мне было сложно, я попросила, чтобы поначалу он занимался по выходным. В школе согласились.

Я спросила: «Что по форме?» Ответили, что новую амуницию и коньки покупать не стоит: вдруг ребенку не понравится, и тогда эти траты будут лишними.

В итоге на первой тренировке Леша появился в адидасовской олимпийке, шлеме Jofa, маленьких крагах Bauer и с деревянной клюшкой Tisa. Этот исторический момент родители запечатлели на фотокамеру.

— Остальные ребята (они пришли на полгода раньше) уже занимались в форме, но такие были времена… У нас сложно было найти что-то, даже подержанное. Тогда не было ни магазинов, ни сайтов, где продавали экипировку. Но потом папа привез Леше хорошую форму и баул из Швеции. Как рассказывала его учительница, после этого сын как будто расправил плечи. А Илье Вова подарил маленькие коньки.

Они ему так понравились, что папе даже летом приходилось носить сына в коньках и форме в детский сад: без коньков он не шел.

— Как Алексей воспринял первые тренировки?

— Сразу загорелся спортом. Ощущение, что как зашли в Ледовый дворец, так и не выходили. Ему спорт сразу понравился.

Татьяна вспоминает, что успевать все было непросто. По ее словам, помогли водительские права, няня, остававшаяся с маленьким Ильей, и большой «обеденный» перерыв на работе — с 12 до 16 часов. В это время она успевала забрать сына из дома и отвезти на тренировку. Благо жили рядом, и путь от улицы Воинов-Интернационалистов до бульвара Строителей, где находится Ледовый дворец, был недолгий. Но иногда случались форс-мажоры, и сыну приходилось добираться на тренировку самостоятельно. В таком случае Татьяна заранее привозила сумку с формой в Ледовый, предупреждала Алексея, где ее забрать, а уже после тренировки заезжала за ним, и они направлялись домой.

— Если бы не этот перерыв, я не знаю, как успевала бы все. Жизнь была подстроена под расписание тренировок и график соревнований. Но подчеркну: мы не страдали, а получали удовольствие, находясь рядом с детьми. Хоккей объединил нашу семью, — считает Татьяна.

Хоть она и признает, что порой было очень сложно.

— Когда маленький Илья видел, что мы собираем баул, начиналась истерика — так ему хотелось вместе с нами на лед. А бывало, что на тренировки приходилось идти пешком — это около получаса. И мы так шли: я тянула коляску, а Леша — баул. И пока добирались, с нас семь потов сходило. В такие моменты было сложно. Но, повторюсь, нас это не тяготило. Мы видели, как горят глаза сына, понимали, как для него это важно, и максимально поддерживали. Да и в 2008 году из Швеции вернулся муж, и нам стало намного проще.

Владимир говорит, что настолько погрузился в хоккей, что сам начал дополнительно заниматься с сыном. В свободное время часто играл с ним и его друзьями в футбол, баскетбол, а летом помогал оттачивать броски на школьной хоккейной коробке. Выглядело это так: на площадке раскладывали линолеум, который по скольжению отдаленно напоминал лед, и Алексей бросал по бортам.

Кроме того, родители стали брать для сына подкатки — дополнительные тренировки для отработки техники катания. И даже решились на смену школы: тренировки с командой 2000 года рождения, куда перевели Алексея, совпадали с уроками в гимназии. Кто-то удивится такому приоритету, но в семье Протасов сделали ставку на спорт и полностью поддерживали сына.

— Леша развивался вопреки. Некоторые не видели в нем перспективы. Были тренеры, которым нужен был результат здесь и сейчас, — делится воспоминаниями Татьяна. — А Леша рос, ему необходимо было время. Он был высоким и худощавым. Среди его положительных качеств называли ум, руки и классное видение площадки. Чтобы он рос и прогрессировал, он стал тренироваться с командой на год старше — 2000 года рождения, у Романа Антоновича Юпатова. А когда было время, приходил и к одногодкам.

— А уроки делать успевал?

— Успевал. И делал не абы как, а на совесть. И оценки у него были хорошие (Алексей сам рассказывал, что его средний балл в школе был выше 8,5. — Прим. Onlíner).

При Юпатове Алексей заметно прибавил и вместе с командой регулярно занимал высокие места в чемпионате Беларуси. Первый серьезный вызов ждал его в восьмом классе, когда ему было 14 лет. Выходец из Украины Василий Ларченко создал в американском Денвере частную школу «Колорадо Эволюшен» и приглашал к себе ребят из Восточной Европы. Одним из них оказался и Алексей Протас.

— Мне позвонил отец Игната Белова из минской «Юности», который тоже собирался в США, и рассказал, что освободилось место в одной из американских команд: отказался ехать парень из Череповца Егор Чижиков. Он сейчас, кстати, играет за солигорский «Шахтер». И мы решили: если есть возможность, нужно попробовать, — говорит Владимир. — Какие были условия? Нужно было оплачивать страховку, перелеты плюс пересылать деньги сыну на расходы, а проживание и тренировки были за счет принимающей стороны. Но сумма все равно была большая. За все про все мы тогда заплатили порядка $5 тыс.

— Легко согласились отправить сына за океан?

— Конечно нет! Решение было тяжелое, — рассказывает Татьяна. — Мы долго думали: то отпускали, то не отпускали. Но мы всегда доверяли Леше, а он сказал: «Я хочу попробовать». Это была его мечта. Компанию ему составили еще несколько ребят из Беларуси. Улетал он из Минска. С детьми летела мама Игната Белова, так что мы были спокойны.

Та поездка со стороны может показаться настоящим приключением: Алексей жил у отца своего одноклубника, который готовил дома бургеры, и посещал местную школу для иностранцев, иногда ходил на матчи НХЛ с участием «Колорадо Эвеланш». Однако в Витебск он вернулся раньше положенного — в марте 2016 года: команда не вышла в плей-офф.

— Он прилетел в не очень хорошем настроении. За время, которое он провел в США, Леша вымахал на 10 сантиметров, появилась раскоординация. Он был потерян и не понимал, что с ним происходит. Ну и владелец команды, возможно, тоже подливал масла в огонь. Рекламой для школы должен был стать результат, чтобы к нему приходило больше детей.

Мы тогда даже начали задумываться: а не закончить ли с хоккеем и не обратить ли внимание на учебу… Леша и сам начал колебаться. Тем более девятый класс, который он пропустил, в зачет ему не пошел. Тогда появилась возможность сдать все предметы экстерном. Мы взяли документ о том, что из-за тренировок сын не смог окончить девятый класс, и ему разрешили.

Я договорилась, чтобы он посещал уроки в школе вольнослушателем. Нам пошли навстречу. Он просто вникал в программу, занимался самостоятельно, а также дополнительно занимался с прекрасным репетитором по математике, физике и информатике. В итоге сдал всю программу за девятый класс. Там было больше 20 предметов — от физкультуры до обществоведения.

А потом позвонил Юпатов, пресек все наши сомнения и сказал везти Леху в минскую «Юность». Он объяснил, что ничего страшного не произошло: форму он наберет, но ему нужно переезжать в Минск. Леша попал к классному специалисту — Игорю Анатольевичу Филину. И у него пошло.

В Минске, кстати, мы снимали для него комнату. Можно было арендовать квартиру на несколько ребят, но нам хотелось, чтобы подростку помогали с готовкой. И благодаря риелтору мы действительно нашли такую женщину на пенсии, которая сдавала свободную комнату и могла помогать.

— После того сезона тоже возник момент, когда могли закончить, — вспоминает Владимир. — Мы ждали, что Лешу пригласят в юниорскую сборную, выступавшую в чемпионате Беларуси, но четкого ответа не было. Мы не понимали, что делать. Находились на распутье и уже всерьез меняли ставку на учебу. Но в последний момент вечером раздался звонок: «Здравствуйте, вы можете привезти Алексея завтра утром в Раубичи к 08:00?» В полпятого проснулись и поехали в Минск. Его ждал медосмотр.

«После драфта крики радости слышал, наверное, весь район»

В дальнейшем карьера Алексея шла по нарастающей. В 2018 году он в составе юношеской сборной выступил на чемпионате мира и приглянулся канадскому клубу «Принс-Альберт». Второй отъезд за океан оказался куда успешнее первого: вместе с новой командой Алексей победил в сильной Западной хоккейной лиге.

Уже в июне 2019 года он оказался на драфте — церемонии, во время которой клубы НХЛ выбирают для себя талантливых молодых игроков из юниорских и европейских лиг. Трансляцию семья Протасов смотрела дома. У телевизора собрались Татьяна, Владимир и их младший сын Илья.

— Драфт начался около восьми вечера. Муж не пьет, а я приготовила бутылочку шампанского. От волнения не могла усидеть на месте: и запеканку пекла, и одежду стирала… Я была на таких нервах! И можно только представить, каково было Леше, сидевшему в зале. Мы знали, какие примерно команды могут выбрать Леху, но их очередь все не наступала, и я пошла вешать белье на балкон. И вдруг слышу, как все закричали: «Вашингтон!» Я ничего не поняла. А оказалось, что «Вашингтон» поменялся местами с «Нью-Джерси» и выбрал Лешу под общим 91-м номером.

Крики радости слышал, наверное, весь район.

«Илья всегда тянулся за старшим братом»

Пока Алексей пробивал себе дорогу в профессиональный хоккей, в Витебске рос и развивался его младший брат.

— Причем очень стремительно! А все потому, что Леша всегда брал его с собой. Например, в футбол играл с ребятами, которые были старше него на шесть лет. Илья всегда за ним тянулся, и старший брат никогда не отказывал ему, — подчеркивает Владимир.

— На все Лешины турниры мы брали с собой младшего сына. Причем едем в автобусе на соревнования, а он сидит не с нами, а где-то впереди со взрослыми пацанами тусуется. И так было каждую поездку. Связь между братьями всегда была тесной, — добавляет Татьяна.

— Так что его не нужно было заставлять. Он сам полюбил хоккей, — продолжает отец.

— Хотя была интересная история. Мы впервые привели его на хоккей в 6 лет. Сидим на трибуне и наблюдаем, как тренер катает его по площадке. И как только тренер отвлекался, он вставал у бортика и начинал мотать головой: мол, не хочу кататься, ухожу. Потом мы у него спросили: «Ты хочешь быть хоккеистом?» — и в ответ услышали: «Да, но на лед выходить не хочу». В итоге он начал ходить в секцию с 7 лет, и у него все получилось.

Как рассказывает Владимир, для дальнейшего развития семья приняла решение о переходе Ильи в минское «Динамо». На тот момент им даже пришлось на время переехать в Минск и снять двушку: сначала с Алексеем постоянно жил отец, который мог контролировать свой бизнес удаленно, а через полгода маме оформили перевод в «Минскводоканал» из витебского филиала.

— Первую половину сезона я приезжала к ним каждые выходные: наготовлю еды, в пятницу выеду, побуду с ними два дня и поздно вечером в воскресенье возвращаюсь в Витебск, а в понедельник уже бегу на работу. Но потом мы поняли, что жить так не дело, и я тоже переехала. Вместе все-таки проще.

Алгоритм действий родителям был уже знаком. Как и старший брат, Илья экстерном сдал экзамены, прошел через юношескую и юниорскую сборные, уехал на просмотр в американскую команду «Де-Мойн Бакканирс» из Айовы и остался там.

— Первое время и ему было непросто, не все получалось. Илья, наверное, более домашний, привязан к Витебску. И мы бы его в 14 лет за океан, как когда-то старшего сына, не отправили бы. Были у него мысли вернуться назад и поехать в «Шинник» из Бобруйска, но перед нами был пример старшего сына, и мы шли по проторенной дорожке. Зачем изобретать велосипед? И Илья в итоге зацепился, — вспоминает Татьяна. — Уже позже, в США перед нами стоял выбор. Можно было выступать за команду какого-нибудь университета, получить образование, но в студенческой лиге игр в два раза меньше. Агент посоветовал другой вариант.

Он объяснил, что переход в университет — сигнал для скаутов НХЛ, что парень делает упор не на спорт, а на учебу. А если едет в юниорскую лигу, во главе угла стоит хоккей. Мы выбрали хоккей и поехали в Канаду.

В 2024 году Илья был выбран «Вашингтоном» на драфте НХЛ — на этот раз в присутствии близких: поддержать сына в Лас-Вегас прилетели мама хоккеиста и старший брат.

— Когда один сын задрафтован клубом НХЛ — это уже показатель таланта, а когда второй и тем же клубом — это что-то крайне неординарное. Вы понимаете, как так произошло?

— Мы иногда и сами задаемся таким же вопросом. Огромное количество болельщиков, Алексей играет в основе «Вашингтона», а рядом с ним Александр Овечкин…

Мы возвращаемся из США и до сих пор не осознаем того, что произошло. Это все равно кажется нам каким-то сном.

— А как часто вы бываете в США?

— Раз в год. На этот раз поездка совпала с «отцовскими выездами» — это когда «Вашингтон» берет с собой на матчи пап игроков. Они с хоккеистами рядом буквально везде: и в самолете, и в раздевалке — только за хоккеем смотрят из ложи. Что любопытно, у меня день рождения в один день с защитником Джоном Карлсоном, и перед тем, как начать обсуждать игру, нас с ним поздравили на экране.

— Отдаленно можно представить, что Алексей мог хоть немного посоветовать кому-нибудь из селекционеров «Кэпиталз» присмотреться к брату?

— В США такое просто невозможно! — говорит Татьяна. — Леха в таких вопросах парень принципиальный и сторонник того, чтобы брат добивался всего самостоятельно, всегда настраивал его на то, чтобы тот усердно работал. И очень обидно, когда некоторые за спиной говорят, что Илья добился всего по протекции брата или по просьбе родителей.

Поделюсь одной историей. Перед драфтом Леши в Лас-Вегасе мы обедали с тренером «Вашингтона» Спенсером Карбери. На английском я не говорю, и перевод шел через Лешу и мою невестку Таню. Тема драфта вообще не поднималась, и я про будущее Ильи с Карбери не говорила. Тем более главный тренер такими вопросами вообще не занимается.

Но прошло какое-то время, и вышло интервью Спенсера, в котором он рассказал, что мама Протасов попросила за Илью, чтобы дети играли вместе и он мог развиваться, как и Леша. Даже если бы я это сказала, старший сын этого бы не перевел. И я долго не могла понять, почему он сделал такое заявление. А потом я вспомнила, что уже после драфта Ильи нас отвели в специальную зону, где собираются игроки, их родители и представители клубов, и в ложе «Вашингтона» к нам подошел Карбери и спросил: «Вы довольны?» Я ответила: «Просто счастлива! Это была наша мечта — чтобы ребята играли за один клуб». Такой разговор состоялся после драфта, постфактум, а на обеде я ничего за Илью не просила. Для меня и сейчас важно восстановить справедливость: рассказать, как было на самом деле.

Домашние артефакты: медали, памятные шайбы и клюшка Овечкина

Весь сезон Алексей и Илья проводят в США и прилетают в родной Витебск лишь на время летнего отпуска. У старшего из братьев уже есть собственная квартира в городе, где он живет вместе с супругой Татьяной (у пары, к слову, недавно родилась вторая дочь), а Илья по-прежнему останавливается у родителей.

В их комнатах все о хоккее и пройденном пути: на стенах — медали и грамоты, на полках — памятные сувениры, шайбы, заброшенные в ворота соперников, и другие важные артефакты, которые бережно хранят Татьяна и Владимир.

В комнате Алексея привлекает внимание библиотека: тут тебе и классика, и книги по саморазвитию, и биографии знаменитых спортсменов вроде Майкла Джордана, Лионеля Месси и Уэйна Гретцки. Как объясняет отец хоккеиста, старший сын любит читать и постоянно берет с собой книги.

А это старые коньки Алексея: на одном язычке латиницей написаны имена брата и жены, на другом — «папа» и «мама» на английском.

Зайдя к Илье, мы видим коллекцию хоккейных свитеров и клюшек — одна из них принадлежала легенде «Вашингтона» Александру Овечкину. Вот она, наверху стопки:

— Талант или пахота — чего больше в успехе ваших сыновей?

— Талант, конечно же, был, но пахота сыграла важную роль. Оба много работали. В Лешу некоторые тренеры не верили — приходилось больше терпеть как физически, так и психологически, и характер помогал. Он выслушивал критику в свой адрес и не сломался. И если бы не проявил характер, не знаю, как сложилась бы его карьера. У младшего сына таких вызовов не было.

…Старая хоккейная коробка около школы, где оттачивали свои скилы маленькие Протасы, стоит на том же месте. Мы обсуждаем последние новости карьер сыновей, и Владимир рассказывает о своей мечте: чтобы Илья наконец-то дебютировал в НХЛ. Предпосылки для дебюта хорошие: прямо сейчас он лучший бомбардир в фарм-клубе «Херши Беарс».

— Понятно, что вы гордитесь своими сыновьями. А собой довольны, что проделали с детьми такой путь? — напоследок спрашиваю у Владимира и Татьяны.

— Такого мы не ощущаем. Многие родители хоккеистов стараются, чтобы у детей получилось. Так что не мы одни такие. В жизни ребят хватало стечений обстоятельств, полезных тренерских советов. Ну и, конечно, правильных решений, которые мы принимали в тот или иной момент. Мы рады, что все так сложилось. Наша жизнь нам нравилась. И, если честно, даже немножко не хватает того хоккейного движа, который был прежде: с детьми, тренировками, разъездами и соревнованиями.

Спецпроект подготовлен при поддержке ООО «Статускво», УНП 101011505.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by