Катя встречает нас в своей мастерской в центре города, недалеко от Октябрьской улицы. Аккуратные рейлы с одеждой, необычные лампы для фотосессий, картины, множество вариантов авторского чая — сейчас пространство выглядит стильным и творческим. Но так было не всегда. Впервые порог будущей мастерской дизайнер переступила 9 лет назад — и сразу же выбежала обратно: насколько отталкивающим был запах. Но потенциал в месте дизайнер заметила сразу.

На то, чтобы привести арендное помещение в чувство и в соответствие со всеми нормами, понадобилось примерно $10 тысяч. Пришлось вывезти два грузовика с мусором, полностью поменять коммуникации и полы, заменить окна, закупиться мебелью и декором, провести открытую проводку и реализовать задумку с необычными светильниками. А еще четыре раза покрасить стены и потолок, чтобы избавиться от неприятного запаха.

Сейчас тут проходят творческие встречи, где дизайнер знакомит гостей с новыми коллекциями. Пьем чай и мы.

На вопрос, почему за последние годы о Кате слышно меньше, собеседница отвечает просто: фокус сместили трое детей. Старшему Захару уже 8, дочерям Ясне и Диве сейчас 6 и 2 года. Детство каждого ребенка проходит с мамой среди разноцветных платьев и сумок в мастерской. Катю уже не удивляет то, как внимательно младшая Дива с ранних лет наблюдает за работой мамы, как она складывает ткани, примеряет декор к будущим моделям и ловко пользуется ниткой с иголкой.

— В чем материнство мешает и в чем помогает дизайнеру?

— Большая часть моего времени мне не принадлежит. Нужно искать возможности, чтобы это время появилось, — в этом минус. А плюс материнства в том, что дети помогают «расти». За 9 месяцев первой беременности я сделала 7 показов. Тогда же запустили два больших проекта — одежда для инвалидов-колясочников и для беременных и кормящих женщин. С одной стороны, я курица-наседка, а с другой — помощников-то становится больше с каждым годом. Дети сами себя занимают и возможности увеличиваются.

Катя говорит, что вариант уйти в материнство с головой для себя не рассматривала. Совмещение ролей стимулирует ее быть эффективнее.

Вторым фактором в поисках новых ответов на вопрос «Что шить дальше?» стал ковид. Люди находились дома практически все время, нарядные платья им были не нужны, перспективы для бренда дизайнерской одежды оказались слишком туманны. Другие стали шить трикотаж, но ей не хотелось.

— Изначально в бренд были заложены более утонченные, женственные, где-то даже более сексуальные образы. А потом мы все перешли на трикотаж. Я начала под него адаптироваться: окей, мы не можем показывать женственность, но тогда где смыслы? Фоном шло второе материнство — и в работах стало проявляться больше внутренней глубины, я увидела свой рабочий инструмент в авторских символах.

Сейчас вектор Tikota Unique сместился в простой дизайн. При этом вещи украшены вышитыми символами, которые дизайнер создает сама. Как она замечает, за последние года три белорусы стали охотнее выбирать необычную и яркую одежду.

Собеседница вспоминает, что уже несколько лет назад почувствовала, что пора расширяться и выходить на международный уровень. В фешен-сегменте самый очевидный путь для этого — показы: ездишь по разным важным модным событиям, и тобой начинают интересоваться, узнавать. Затем зовут еще активнее, находишь «свою» аудиторию. Но работа с символами в дизайне показала альтернативный путь: одежда с ними сама по себе начинает «цеплять» людей из других культур.

— Символы срабатывают, потому что не связаны со словами, как было с принтами на «беларускай мове». Ты просто смотришь — и чувствуешь. Энергосимволы действуют на уровне бессознательного, в этом и их сила. Однажды был заказ в Японию: девушка-белоруска путешествовала в байке «Лёс склаўся так», один японец в метро сфотографировал ее. Нашел по фото наши социальные сети и заказал себе вышитый символ «Сила рода». Человек не знал языка, просто ему откликнулся символ. Мы с ним еще долго переписывались, и он поделился, что для него было важно, что ценности, заложенные в описание символа, близки японской культуре и теме почитания рода в Японии. Еще он был удивлен, что я даже цвета упаковочной бумаги подобрала с определенным смыслом, который он тоже отметил.

Чуть позже в подтверждение слов Кати мы увидим, как ее младшая дочка внимательно рассматривает изображения на ее платье, обводит пальцами вышитое солнце и сердце. На детей из девяностых примерно так же «срабатывали» узорчатые ковры на стенах.

Катя рассказывает, что этот символ называется «Сердце матери» — изначально ей представлялся образ народных сказок, но сюжеты «Репки» или «Колобка» технически не укладывались в концепцию. Тогда, общаясь с годовалым сыном, она придумала свои образы-истории.

«Все упирается в спонсорство»

В 2017 году о Кате многие узнали благодаря коллекции для людей с инвалидностью. В нее входили десять моделей одежды, разработки запатентованы. По словам собеседницы, от людей, которые участвовали в показах и носят эти вещи в обычной жизни, поступали положительные отзывы. Стоимость формировали доступную, близкую к изделиям из масс-маркета, чтобы люди могли покупать и носить такую одежду.

Но за эти годы стало понятно, что для развития инклюзивной линии нужно как раз смотреть в сторону зарубежья: там проявляют больше заинтересованности в продукте. Например, звали представить такую одежду на показе в Санкт-Петербурге. Подобные поездки — это скорее инвестиции, напрямую они себя не окупают: сперва нужно найти деньги на дорогу, жилье для участников и оргвзносы.

— У нас еще было приглашение выступить на Филиппинах на неделе моды. Опять же все упирается в спонсорство. Международные показы требуют значительных инвестиций в логистику и техническую организацию — речь может идти о $10 тысячах. 

— Насколько сложно привлекать спонсоров?

— Мне больше нравятся креативные задачи, поиск спонсоров требует больше усилий. Я пока занимаюсь всем сама, но как раз ищу стратегического партнера, который возьмет масштабирование на себя. 

Дизайнер говорит, что хоть бренду уже 13 лет — она все равно плотно работает над тем, чтобы каждая вещь находила своего покупателя. Катя продолжает участвовать в выставках и много выступает как мотивационный спикер, продвигая свой личный бренд.

— Люди не провидцы: как они должны узнать о тебе? Выставки — одно из моих любимых мест для общения с аудиторией. Настроение, состояние и истории людей — это основа, а живое общение — самый важный ресурс. Девушки мне сначала доверяют свои истории, а после обращаются с просьбой создать свадебное платье. Как можно быть человечным брендом со смыслами, если ты не выходишь в люди? 

«А вдруг они не поймут, что я делаю?»

Еще одна трансформация с момента основания бренда — отошла от апсайклинга, с которого начинала. Переделывать старую вещь, по ее словам, в три-четыре раза дольше, чем сразу сшить новую — а в глазах людей эта работа почти не заметна.

Были и эксперименты: например, из крапивы можно сделать не только салат или отвар для ополаскивания волос, но и ткань. Трогаем — на ощупь плотная, слегка похожа на джинсовую. Кроме традиционного хлопка и льна, Катя работает и с материалом из технической конопли. На вешалке находим и юбку с необычными пряжками — это детали от противогазов.

У Кати разноплановый опыт в фешен-сфере: с 19 лет была фотомоделью, умеет сама снимать, в дополнение к образованию географа-биолога она выучилась на закройщика-портного. Получается, тот самый руководитель, который может взять на себя любой этап в работе.

Каждая новая коллекция требует разного времени на подготовку: если усреднить, это два-три месяца. В год Екатерина участвует в 5—6 показах, с ними тоже экспериментирует и каждый готовит как шоу. Придумывает и записывает голосовые озвучки, готовит перформансы, заваривает травяной чай для гостей презентаций. Лукбук однажды снимали прямо во время шоу — обычно это отдельная съемка в студии. Дизайнер говорит, что зрителей такая деталь впечатлила, напоминали ей об этом даже спустя три года.

— Я чувствую, что мне не нужно что-то кому-то доказывать или стремиться находиться в каком-то сообществе или тусовке. Ради чего? Да, я являюсь членом общественного объединения «Белорусский союз дизайнеров» с 2015 года, нахожусь в раде Союза. Постоянный участник Белорусской недели моды и член ОО «Палата моды» с 2014 года.

При этом для меня в профессии важны не какие-то регалии, а слово людей, которые носят мою одежду.

Обсуждаем с Катей, что в соцсети Threads в последнее время все чаще обвиняют белорусских дизайнеров в том, что они продают те же модели с китайских сайтов, только в десять раз дороже.

Катя говорит, что не наблюдает пристально за коллегами и не может это подтвердить или опровергнуть:

— Что делать — это выбор самого человека. Для тех, кто покупает базовые вещи, это может быть точкой непонимания. Но если выбирать одежду у самобытных ребят — по отношению к ним таких вопросов не возникает.

Вообще, решение искать свой путь в ситуациях, когда многие идут по стандартному маршруту, Катя считает одним из самых удачных за все время работы в сфере.

Были и ошибки: так, делегирование далось ей не сразу, с перфекционизмом до сих пор приходится бороться — например, сейчас он мешает ей доделать новый сайт. А еще, признается Катя, далеко не всегда ей хватало смелости.

— Я и так знаю, что белая ворона. Знаю, что отличаюсь от большинства коллег в сфере. Но у меня был страх, что люди не поймут, что я делаю. А потом я поняла, что рассказывать про свои идеи и смыслы, заложенные в работу, и не бояться, что люди скажут: «Да она кукушкой поехала» — это возможность найти «своих».

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner запрещена без разрешения редакции. ga@onliner.by