До 25 лет оставался холостяком не по своей воле

Несмотря на почтенный возраст, к приезду журналистов семья подготовилась основательно. К слову, Николаю Петровичу в этом году должно исполнится 90 (хотя он утверждает, что уже 91 — об этом поговорим отдельно). В зале накрыт большой праздничный стол, на кухне суетятся дочки — Алла и Людмила.

Тому, что родители согласились дать интервью, в семье удивлены. Повышенное внимание к себе старшее поколение не очень любит. Но повод весомый: такой серьезный юбилей в Беларуси отмечают считанные пары. А в таких теплых отношениях — тем более.

История знакомства молодых людей напоминает ту, которую многие слышали от своих бабушек и дедушек. Все произошло максимально спонтанно.

— Тогда у нас в деревне только радио начали проводить. Света еще в домах не было. Он был электриком, авторитетным человеком — его все уважали. Внимания девушек тоже хватало, — с улыбкой вспоминает Зинаида Ивановна. — Помню, идет на встречу, на плечах когти (специальное приспособление с зубцами для подъема по опорам ЛЭП. — Прим. Onlíner). Симпатичный такой.

— А она на первый взгляд выглядела совсем как ребенок. Тем более у нас разница 6 лет. Мне уже 25, ей только-только 19. Но потом я присмотрелся получше. Вместе в клуб местный сходили, — тоже ностальгирует Николай Петрович.

— А как вы таким завидным женихом аж до 25 лет остались?

— Я же сам детдомовец. Когда уже пришло время жениться, так невесту брать некуда. Из всего имущества только одеяло-ватник. Все, что можно, — это спать на полу, им укрывшись, — переводит разговор на серьезный лад наш собеседник.

Детство у Николая Петровича действительно было очень тяжелое. Родился он в Днепропетровской области. Родители разошлись, отец вернулся в Беларусь, а мать осталась без поддержки с тремя детьми. В самом начале войны она погибла. Попала в больницу с инсультом, но всех пациентов расстреляли, чтобы освободить корпуса. О том, что произошло с мамой, Николай Петрович узнал только в пожилом возрасте.

Отец смог вывезти детей в Витебск. К тому моменту у него уже была новая семья, еще один маленький ребенок. Довольно быстро сам мужчина попал в плен. Жена смогла выкупить его из концлагеря, но жизнь ему это не спасло — буквально через пару недель после освобождения он умер от тифа. Сама мачеха ушла к партизанам, оставив четверых детей одних. Николаю Петровичу тогда было около 6 лет.

— Я не знал, когда родился. Записали меня 1936 года. Но я уверен, что 1935-го. Потому что помню, что перед войной мне до школы оставалось пару месяцев. Уже думали, где одежду брать. Дату рождения тоже выбрали случайно — 20 мая. Да и фамилию свою узнал только в 10 лет! Уже после войны пришел получать спички — тогда выдавали под запись по 30 штук, — у меня о ней спросили. И я сказал, что свою не знаю, но у сестры — Ларионова, — улыбается Николай Петрович.

Но его история остается тяжелой. Во время войны мальчик сначала попал в концлагерь, а потом — на принудительные работы. Как он выяснил относительно недавно, на территорию Литвы. Там Коля был помощником пастуха. Смертельная опасность преследовала его постоянно: и эпидемия тифа, и встречи с волками (мальчику приходилось отбиваться от них на пастбище), и разорвавшийся поблизости снаряд (его осколок до сих пор остается в ноге).

После возвращения домой дети поселились в бункере неподалеку от города — на весь Витебск осталось всего пару неразрушенных зданий. В первый класс Коля пошел только в 10 лет. Успел пожить и в детском доме: отправился туда сам — слишком тяжелой и голодной была самостоятельная жизнь в таком юном возрасте.

Дальше — училище и служба в армии. Не до женитьбы.

Купил костюм на свадьбу, а его украли. Трагедия!

Но вернемся к судьбоносному знакомству. Восьмое марта стало выходным днем в СССР только в 1965 году. До этого праздник тоже отмечали — устраивали концерты, рисовали плакаты, сокращали рабочий день, — но цветов, по признанию Зинаиды Ивановны, было куда меньше.

К моменту встречи с будущим мужем она работала на овощесушильном заводе. Как вспоминает с улыбкой — чистила лук. Советовали поступать в училище, но денег не было даже на то, чтобы добраться до города на экзамены.

— Моей главной мечтой было уехать в город. Может, поэтому и замуж пошла, — шутит Зинаида Ивановна. — Ну ладно, ладно — полюбила, конечно.

Свадьбы «по закону» у нас не было. Что мы идем расписываться, не знали даже родители, хотя они Колю очень любили. Относились к нему лучше, чем ко мне. Он мне много раз говорил: «Пошли распишемся». А я всё документы с собой не брала. В тот раз уже не смогла отвертеться.

Как тогда говорили, дружила пара ровно год — с 8 до 8 марта. Главный формат свиданий — посидеть на лавочке у дома. Но иногда на выходных вместе выбирались в клуб на танцы. По нынешней моде дату свадьбы под годовщину не подгоняли, так получилось случайно.

Был в отношениях пары и еще один знакомый многим по рассказам старшего поколения поворот — соперник по имени Михаил. С ним Зина встречалась до знакомства с Колей, провожала в армию и обещала дождаться.

— Мне же Коля даже помогал ему письма писать.

— Что-то плохое подсказывал?

— Да нет, наоборот, хорошее. Такие письма были! Помню, как Мишка вернулся, сразу пришел ко мне на завод, чтобы меня отпустили с ним. А Коля меня каждый день с работы встречал. Но в этот раз выходим — его нет. Может, со столба свалился или что. Но разве ж это повод не приходить? — разводит руками Зинаида Ивановна. — В итоге мы договорились, что с Мишкой вечером на танцах встретимся.

Как нетрудно догадаться, события разворачивались совсем иначе. Коля все же добрался до любимой. И решительно предложил: «Давай ты никуда не пойдешь, посмотрим на его реакцию. Будет тебя разыскивать до 12 ночи — оставайся с ним, нет — со мной». Так всего несколько часов решили судьбу будущей семьи.

Инициативу перехватывает Николай Петрович:

— У меня тоже девочек, которые мне симпатизировали, много было. Буду говорить, как оно есть. Мне советовали искать богатую невесту, даже знакомили с разными. Но я сам думал: «Зачем мне богатая? Чтобы меня потом всю жизнь упрекала?» Нет, надо жениться только на такой, как ты сам.

Юная Зина действительно была из совсем небогатой семьи — четверо детей, один умер совсем маленьким, мама много болела. Даже обуви не было для школы — бывало, что по снегу босиком ходили.

— Свадьбу мы потом сыграли все-таки. Первого мая, надо ж было собрать людей. Вся деревня гуляла, танцы для молодежи. Почему спустя два месяца? Потому что у папки сарай сгорел, тяжело было. Платье, помню, шила себе чуть ли не из марли. Тонкая-тонкая ткань. Веночек сама делала, — вспоминает Зинаида Ивановна. — А с костюмом для Коли вообще история вышла. Он пошил его специально к свадьбе, рубашку, галстук купил. А надел его один раз на Новый год — и костюм сразу же украли. И так оказалось, что жениху не в чем идти. Это была трагедия. Пришлось на базаре срочно новый искать.

Ни одной фотографии со свадьбы не сохранилось — снимать было некому.

Обязанности никогда не делили: каждый делал то, что мог

Сразу после женитьбы пара перебралась в Витебск. С этого момента все трудности преодолевали вместе.

— Меня взяли только на почту работать. И первое время вообще не получалось. Все уже давно дома, а я еще с сумкой хожу. Пока они три дома обходят, я один ищу. Не могла понять, как маршрут построить. Ну а что — деревенщина темная, — критикует себя Зинаида Ивановна.

— Да там просто дома четные и нечетные по разным сторонам дороги были с большой разницей номеров. Не разберешься сразу, — поддерживает жену Николай Петрович.

— Коля отработает у себя, а потом приходит еще мне помогает письма разносить.

— Она со временем во всем разобралась. Бегала. К трем дня начала освобождаться.

Супруги по многолетней привычке договаривают друг за друга фразы. И часто добавляют на слова другого: «Да-да, все так и было».

— Помню, супчик сделаем. Порцию рагу на двоих разделим — 39 копеек стоило. Так и жили. Даже когда дочки появились, было непросто. Как-то Алла из садика пришла и спрашивает: «А почему в садике чай черный, а у нас дома — белый?»

Никогда у нас не было, мол, это твои деньги, это мои. Все общее. Я 50 рублей получала, он 70. 15 рублей за квартиру платили, за 15 рублей нанимали бабушек, чтобы с Аллой маленькой сидели. Дрова нужно было покупать — лишний раз печку не вытопишь, — делится Зинаида Ивановна.

— А кто у вас в семье главный?

— Никто! Вот только уже 5 лет я плохо вижу. Поэтому держусь за него теперь в прямом смысле слова. Моя опора, Коленька.

Со временем с финансами в семье стало гораздо лучше. И Зина, и Коля тут же нашли им применение — оба обожают путешествовать. Если учитывать все туристические поездки и отдых в санаториях, то их на двоих было больше 40 — специально подсчитали.

Не можем не спросить, как же с ссорами — за столько-то лет?

— Ну не ругались мы! Не было повода. Не ревновали друг друга никогда. Все спокойно. Мы всегда вместе: меня знали у него на работе, а его — у меня. Честно скажу, желаю своим деткам и внукам, дай Бог, чтобы они жили так, как мы, — признается Зинаида Ивановна.

 — А как делили обязанности?

— Все всё могли делать. Никогда такого не было, мол, это только мужское, это женское. Кто первый приходит с работы, тот и готовит. Убирали тоже вместе.

— Но завтраки нам папа делал. Он больше занимался нами, детьми. Мама очень много работала. Я даже плохо ее помню в детстве. Папа отводил нас в садик, папа забирал. Уроки с нами тоже делал папа, — делится дочка Людмила.

— Зато мама очень много шила нам. У нас были самые красивые передники в школе! Какие рюшечки... А новогодние костюмы, а платья выпускные! — добавляет Алла.

— Вы не представляете, какая у Коли связь с детьми. Если у кого-то из них что-то заболит, у него обязательно тоже, — подтверждает рассказ дочек Зинаида Ивановна.

— Я нашла письмо, которое папа писал маме, когда она уезжала на учебу. А он с нами двумя маленькими оставался. Это было так трогательно, я даже плакала, — с умилением рассказывает Людмила.

— Да, я на два месяца уезжала на учебу в Минск. Мы все время переписывались, телефона еще не было. Писал, как ему без меня трудно, — говорит Зинаида Ивановна.

— Не думали на годовщину сходить в ЗАГС?

— Ой, у нас такое было! Мы хотели большой праздник на 50-летний юбилей устроить. Родители как раз тогда в санатории были. И когда случайно узнали, что мы готовимся их поздравлять, сказали, мол, все отменяйте, ничего не нужно. Мы так рыдали, — вспоминают дети.

— Потом я, конечно, пожалела, что так все произошло. Но тогда казалось, что не надо, это лишнее. А мы ж еще потом домой вернулись и квартиру не узнали — они здесь все переделали, пока нас не было. Сделали сюрприз! Мы растерялись сначала, но потом привыкли. Они очень о нас заботятся всегда, — с гордостью рассказывает о детях мама.

Напоследок все-таки пытаемся еще раз узнать: так в чем секрет долгой (и главное, счастливой) семейной жизни?

— Надо просто держаться друг друга. И беречь! Это же твой главный друг на всю жизнь. Больше и добавить нечего, — лаконично подводит итог большого разговора Николай Петрович.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by