Светская львица Элеонора

Площадь Победы, дом №35 по проспекту Независимости. Здесь свои последние годы провела легендарная белорусская телеведущая, яркая и эпатажная Элеонора Езерская.

— Где еще могла жить теледива, как не в квартире с окнами на телебашню? Эту квартиру выставил на продажу племянник звезды. Он жил здесь после ее смерти и, видимо, сделал ремонт. Прежде квартира была такой же яркой и эпатажной, как и ее хозяйка, — рассказывает Анна.

Многие помнят звезду белорусского бомонда по откровенным нарядам, громким заявлениям, молодым поклонникам и сопровождавшему ее на красной ковровой дорожке коту. Но за «жизнью напоказ» скрывались другие, малоизвестные факты об этой эпатажной белоруске.

— Езерская получила блестящее консерваторское образование. Во время учебы в Москве 19-летнюю девушку заметили и предложили вести авторскую передачу. В Минске об этом узнали — и быстренько позвали восходящую звезду на радио, чтобы она стала ведущей передачи про искусство. Элеонора была очень эрудированна, могла поддержать разговор на самые разные темы, умела увлечь слушателя, была невероятным, прирожденным оратором. И если нужно, она могла быть элегантной, — показывает Анна фото Элеоноры с Василем Быковым. — Это же аристократка — в маленьком черном платье с ниткой жемчуга на шее!

Говорят, Элеонора родилась с серебряной ложкой во рту. Ее отец возглавлял транспортную службу Совмина, и это давало семье возможность иметь жилье в центре столицы и слыть довольно состоятельной. Сама героиня вспоминала, что в ее детстве они жили рядом с Домом моделей, который тогда находился на Парковой магистрали (нынешний проспект Победителей), и она, будучи еще совсем маленькой девочкой, выходила на подиум.

— В кино ей тоже доводилось сниматься, но больше в эпизодических ролях. При этом Элеонора водила дружбу со многими звездными актерами, например Арменом Джигарханяном. Еще Езерская признавалась, что никогда не остается одна, рядом с ней всегда поклонники, часто гораздо моложе ее. Например, был такой Виталий, из которого она хотела сделать телезвезду. Много о них говорили… Позже он уехал в Европу и задаривал Элеонору брендовой одеждой, которую та очень любила.

С нарядами звезды уже после ее смерти случился скандал. Горы ее одежды, шляпок, аксессуаров случайно обнаружили на мусорке рядом с домом — их трудно было не узнать. Родственники тогда сказали, что оставили себе самое ценное, а с остальным не знали, что делать.

— Думаю, если когда-то у нас появится музей телевидения, экспозиция Элеоноры Езерской должна занять в нем достойное место. Одна только ее передача «Женщины XX века» чего стоит… Наверное, это была одна из первых попыток так ярко и вдохновляюще рассказать о знаменитых белорусках.

У Элеоноры Езерской были свои правила счастливой жизни:

1. Получать удовольствие от каждой мелочи: солнечной погоды, хорошего обеда, приятных бесед с друзьями и чашечки вкусного чая или кофе. Светская львица считала, что даже если остался хотя бы один день жизни, то еще не поздно начать все сначала.
2. Отказываться от «хамской» еды (так Езерская называла фастфуд), дышать свежим воздухом, спать с открытым окном, даже если на улице мороз.
3. Держать домашнее животное — потому что никто так не снимает стресс, как кот или собака.
4. Четыре раза в день посылать все проблемы куда подальше.
5. Никогда не жалеть денег на путешествия.

— Последний пункт мне особенно нравится, — говорит наша гид. — Поэтому я призываю всех иногда становиться туристами даже в своем родном городе. Часто мы знаем те места, где жили, учились, работали, встречались с друзьями, но цельное представление о городе есть далеко не у всех его жителей.

Девушка «с французской прической, в белых туфлях» и с мировой известностью

Имя Марины Прусаковой вам, возможно, пока ничего не говорит — но именно она стала свидетельницей по одному из самых громких судебных дел в мире. Ее фото появлялось на обложке журнала Time, а редакции предлагали ей миллионные гонорары за интервью… Она была женой американца Ли Харви Освальда — главного обвиняемого в убийстве президента США Джона Кеннеди.

Ли Харви познакомился с Мариной в «минский» период своей жизни на танцах во Дворце культуры профсоюзов в марте 1961 года. В тот день бывший американский морской пехотинец записал в дневнике, что встретил девушку «с французской прической и в белых туфлях».

В то время молодой человек жил в доме на Коммунистической, с видом на Свислочь, работал на радиозаводе. Мы заходим со стороны реки и смотрим на два окна с балконом на четвертом этаже — за ними скрывается однокомнатная квартира, в которой поселили гражданина США. Кстати, верхнюю и нижнюю квартиры тогда освободили от жильцов, чтобы разместить там сотрудников спецслужб. Ли Харви был под пристальным наблюдением, где бы он ни находился.

Роман Ли Харви и Марины развивался стремительно. Каждый вечер молодой человек встречал девушку с работы (19-летняя Марина была фармацевтом) с охапками цветов, красиво ухаживал. Через полтора месяца он сделал ей предложение, и она согласилась.

После регистрации брака у Марины и Ли Харви родилась дочь — в той самой квартире на Коммунистической. С младенцем на руках они вернулись в Штаты, и там у пары родилась вторая девочка.

— Смотрите, на фото с двумя малышками Марина уже похожа на американскую леди — с прической, в платье из 1960-х. Но после рождения второго ребенка отношения у пары несколько расстроятся, и они решат пожить отдельно, — рассказывает наш гид.

О покушении на президента Кеннеди 22 ноября 1963 года Марина Освальд узнала из дневных новостей, а уже через пару часов к ней нагрянула полиция. Самого Ли Харви Освальда убили спустя пару дней, и молодая женщина, иммигрантка с двумя детьми на руках стала одним из главных свидетелей на громком судебном процессе по делу об убийстве Кеннеди.

— Марина попала на обложку Time. Ее допекали репортеры, заваливали письмами простые люди. После окончания судебного процесса, на котором Ли Харви Освальда посмертно признали виновным, она не давала интервью — даже спустя 50 лет, когда Time, по слухам, предложил ей около $1,5 млн. Интересно, что если во время суда Марина скорее склонна была считать своего мужа виновным в убийстве Кеннеди, то позже стало известно, что ее мнение поменялось… Вот такая трагическая история, которая начиналась и разворачивалась здесь, в Минске, на улицах, по которым мы ходим.

Марина с дочерьми осталась жить в США, в 1965 году снова вышла замуж, в 1980-м получила гражданство, в 1990-х и 2000-х несколько раз приезжала в Беларусь навестить родственников. Сейчас Марине Освальд-Портер 84 года, она по-прежнему живет в Далласе, скрываясь от назойливых взглядов за, как говорят, тонированными и бронированными окнами, но ее редкие фото все же попадают в прессу.

Художница, меценатка, богема

Идем вдоль Свислочи. Там, где сейчас находится Министерство обороны, в первой половине XX века размещался медицинский факультет БГУ, а еще раньше, до революции — Вознесенская церковь, лазарет, женское духовное училище. Минчане называли церковь здесь Белой, а от нее (рассекая сегодняшний квартал) уходила широкая улица — Белоцерковная. Во время войны почти все дома на ней сгорели, и было решено ее не восстанавливать.

— На этой улице стоял дом известной художницы Пальмиры Мрочковской, где собиралась творческая интеллигенция. Невероятная женщина, настоящая богема, меценатка, — вспоминает наша гид.

Анна показывает портрет Пальмиры Мрочковской кисти Якова Кругера — известного художника, которому меценатка помогла открыть первую в Минске рисовальную школу. Она, кстати, располагалась на том месте, где сейчас стоит универсам «Центральный».

— Это женщина-загадка, и вся ее жизнь окутана легендами. Образование она якобы получила во Франции, в Париже, в частной рисовальной школе. Известно, что в 1899 году она участвовала в выставке в Кракове, но ее работы, к сожалению, не сохранились. Также говорят, что она была одной из пассажирок «Титаника», после крушения которого чудом сумела спастись и позже, кстати, написала масштабную картину «Гибель „Титаника“».

Каждый вторник Пальмира Мрочковская собирала у себя художников — в салоне писали, ужинали, а потом общались. Среди посетителей бывал Михаил Станюта, отец известной белорусской актрисы Стефании Станюты. Позже она вспоминала, что с мамой Христиной частенько ходила к этому дому, чтобы подсмотреть, а что там, собственно, происходит: очень уж мама ревновала мужа. Он действительно был красивым мужчиной, а уж был ли влюблен в Пальмиру или просто очарован ею — ее манерами, вот этой богемностью, — мы уже не узнаем.

Известно, что эта удивительная женщина погибла во время войны. Она отказалась покидать город и жила в доме в районе Кальварийского кладбища, с павлинами и редкой для того времени белой черешней во дворе.

Любовь и музы Владимира Короткевича

Переходим дорогу и оказываемся в Осмоловке — одном из самых узнаваемых кварталов Минска с двухэтажными домами застройки конца 1940-х.

— Это первое послевоенное элитное жилье. Но квартала могло не быть, если бы поблизости не разместился штаб Белорусского военного округа (сейчас Министерство обороны). Военных нужно было где-то поселить, их дома располагались ближе к улице Богдановича. А здесь, недалеко от министерства, несколько позже построили жилье для творческой элиты.

Подходим к новому зданию продюсерского центра, которое возвели на месте снесенной двухэтажки. Перед входом — скульптура юноши. Называется она «Посвящение поэту».

— Узнаете? Да, это совсем еще молодой Владимир Короткевич. Он не жил в этом районе, но достаточно часто бывал в гостях у обитателей этой части Осмоловки. Когда ему было чуть больше 30, он приезжает в Минск из Москвы после окончания Высших литературных курсов. И приезжает с разбитым сердцем: в Москве он влюбился в замужнюю преподавательницу, которую звали Нина, после окончания учебы попробовал сделать решительный шаг, но она ему отказала. Юноша ужасно страдал, но в итоге поехал в Минск и написал роман под названием «Нельга забыць» (авторская версия — «Леаніды не вернуцца да Зямлі»).

Леониды — это метеорный поток (Короткевич, человек разносторонний, увлекался, помимо прочего, астрономией). Интересно, что в предисловии к книге можно найти предупреждение о том, что «все совпадения случайны и все герои вымышлены». Но главного героя Короткевич явно писал с себя, а прототипом главной героини стала преподавательница Нина.

Уже в Минске музой Короткевича станет блондинка с голубыми глазами и формами, как у Мэрилин Монро, — его будущая жена Валентина Брониславовна (в девичестве Никитина). Она окончила исторический факультет БГУ, училась в аспирантуре Академии наук, а потом поехала на два года в Москву писать диссертацию.

— В Минск Валентина вернулась столичной «штучкой», заявляя, что все тут как сонные мухи, а сам город скучный и провинциальный. Руководство ее услышало, и девушку быстро распределили на работу в Брест. Однажды в поезде, когда Валентина возвращалась в Брест, а Короткевич ехал на писательскую конференцию, они оказались в одном купе. Девушка привлекла его тем, что в дороге читала польский детектив, а ведь именно в этом жанре любил работать наш писатель. Так началась их история любви — сначала на расстоянии, потом она переехала в Минск, и 19 февраля 1971 года они поженились и прожили 12 лет в писательском доме на Карла Маркса, 36. Валентина Брониславовна умерла от рака в 1983 году. Но многие считают, что она продлила жизнь самому Владимиру Семеновичу: любила его, заботилась, много занималась его здоровьем и всячески поддерживала.

Белорусская Одри Хепберн

А вот «дом художников» в Осмоловке — там жила ярчайшая представительница театральной сферы, белорусская балерина Людмила Бржозовская, дочь известного живописца Генриха Бржозовского и внучка краснодеревщика, который украшал Красный костел в довоенном Минске.

— Вспоминая свое детство, Людмила рассказывала, как семья получила здесь двухкомнатную квартиру. Жилье для своих подопечных выбивал Павел Люторович, в то время руководитель управления по делам искусства при Совмине. Он же, кстати, договорился, чтобы дома в этой части Осмоловки строили с мансардными этажами — чтобы разместить мастерские. У Генриха Бржозовского как раз и была такая мастерская.

Как развлекали себя дети творческой интеллигенции в послевоенное время, когда игрушек особо не было? Рисовали красками и кистями родителей, всем двором ставили спектакли, используя подручные материалы. В один из дней, бегая по улицам квартала, ребята заметили очередь из мам и бабушек с детьми на задворках Большого театра оперы и балета. Оказалось, шел прием в детскую балетную студию.

— Людмила прибежала домой: «Мама, мне это очень нужно!» А мама еще до войны сама мечтала танцевать, но время было не то — пришлось стать медработником. И она поддержала порыв дочери. К счастью, девочка прошла отбор. Так началось восхождение на сцену блестящей, талантливейшей балерины, которую часто сравнивали с голливудской звездой Одри Хепберн. Сама она стала легендой белорусского балета, отдав театру практически полвека.

Известный хореограф и балетмейстер Валентин Елизарьев, с которым работала Людмила Бржозовская, считал, что это «балерина, поцелованная богом».

Будучи уже известной балериной, замужней женщиной, Людмила блистала на сцене с партнером Юрием Трояном.

— И у пары случился роман, который развивался прямо на сцене. Играя Ромео и Джульетту, они жили своей любовью — и зритель считывал эти искренние, живые эмоции. Людмила развелась с первым мужем, партнеры создали новую семью. Их брак длился около 12 лет. К сожалению, он распался после того, как Людмила завершила свою карьеру на сцене. Но она осталась работать в театре педагогом-репетитором, была практически правой рукой режиссера-постановщика.

Какое-то время, кстати, Людмила с Юрием жили вместе с родителями балерины и семьей ее сестры Натальи Бржозовской — уже в квартире на В. Хоружей. Их диван стоял в нише большого, длинного коридора. Наталья, в отличие от сестры, строила творческую карьеру в кино — и у нас на «Беларусьфильме» встретила своего будущего мужа, известного режиссера Леонида Нечаева, когда тот приехал в Минск снимать детское кино. Да, того самого Нечаева, который снял «Про Красную шапочку», «Приключения Буратино», «Питера Пэна» и еще много других культовых детских фильмов.

— Дома в Осмоловке не сильно отличаются друг от друга, в основном они строились по типовому проекту. Но они интересны людьми, которые здесь жили. И сама Осмоловка как квартал — это тоже интересный объект. Со своей душой — наверное, женской, — улыбается на прощание Анна Богданова.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by