О ЧЕМ МЕЧТАЮТ ЖЕНЩИНЫ?Смотрите в большой подборке идей к 8 марта

Кафе-шантан, дореволюционный стендап и экзотическая «запрещенка»

С Антоном Денисовым — большим знатоком минской жизни начала XX века и автором телеграм-канала «Батискаф историка» — мы встречаемся у железнодорожного вокзала. Точку выбрали даже не столько из соображений удобства (нам все равно сразу же надо двигаться дальше, к проспекту), сколько ради символичности для нашей темы.

Тусовочная жизнь дореволюционного Минска начала XX века не в последнюю очередь процветала благодаря бурному росту железных дороги и интенсивности грузоперевозок. В городе было два вокзала — Виленский и Московский. Через развивающийся губернский «стотысячник» шли важные торговые пути, в самом городе работали предприятия, коммерческие фирмы, велась оптовая и розничная торговля, заключались сделки. Командированных прибывало немало — всем им в том числе надо было не только решать вопросы, но и потом их весело «обмывать».

— Центральные улицы Минска, такие как Захарьевская, Губернаторская, Юрьевская, Петропавловская, Преображенская, представляли собой места, где было полно магазинов, контор, различных торговых управлений. И, конечно, частных гостиниц — от небольших, на несколько десятков номеров, до крупных, европейского уровня. В основном именно при них работали самые дорогие рестораны, где могли приятно провести время как постояльцы, так и горожане.

Одним из таких центров притяжения приезжих была перестроенная в начале прошлого века гостиница «Европа» — помпезное здание с элементами модерна, на тот момент самое высокое в городе. На современной улице Интернациональной в восстановленном после Второй мировой здании теперь располагается отель с тем же названием. Старая гостиница действительно оправдывала свое название, встречая гостей по-европейски люксовым сервисом: с вокзала забирал присланный извозчик, а в номер поднимало последнее чудо техники — лифт. Конечно, имелся в «Европе» и собственный шикарный ресторан, куда, подкрутив усы, приходили «тестить» консоме и стерлядь.

Но это все про чинные посиделки для зажиточных гурманов. Нас же интересует настоящий дореволюционный минский движ. За ним, машет рукой Антон, надо было отправляться чуть выше, на уже исчезнувшую улицу Юрьевскую. Сто двадцать лет назад она шла по территории нынешнего Дворца республики и как бы разрезала Октябрьскую площадь на две части.

— Именно там находилось яркое и притягательное место под названием «Аквариум». Это был кафе-шантан — что-то наподобие ночного клуба — где плясали канкан по последней парижской моде. Кроме этого, там выступали певцы, оперные дивы, юмористы, фокусники. У «Аквариума» постоянно менялись хозяева, тем не менее его концертный зал всегда оставался очень востребованным.

Также часто можно было услышать о том, что там играют в азартные игры и пользуются услугами дам легкого поведения. И даже употребляют на то время не совсем запрещенные, но экзотические вещества…

— Даже так, в открытую?

— Да. Понятное дело, прямо в меню ничего понюхать не предлагали. Но в тогдашней прессе появлялись обличительные материалы, утверждающие, что посетители клуба предавались этим порокам.

Проходим пару десятков метров, вглядываемся в точку на пересечении проспекта Независимости и улицы Энгельса — в попытках увидеть там призрак гостиницы «Париж», разрушенной еще в годы Второй мировой войны. В ней тоже помимо ресторана была театральная сцена, где выступали известные артисты как из центральной Российской империи, так и, например, из Польши. Имелись и специальные VIP-ложи, в которых можно было уединиться, покурить сигары, обсудить большую сделку.

Зрелищ для посетителей хватало. Например, в 1912 году в Минске выступал тогдашний стендапер — артист, комик, декламатор Григорий Мармеладов с программой «Бульварный фланер».

— Фланер (от французского  flâneur, «гуляющий») — городской тип, свободный прохожий, любитель праздных прогулок. Фланирование означало гуляние по бульварам с целью развлечения и получения удовольствия от наблюдения за городской жизнью, встречами, курьезами, спорами, ссорами других горожан, — поясняет Антон. — Артист делал записи «с натуры», а потом рассказывал об этом на сцене. Кроме подмостков «Парижа», его концерты с успехом проходили в кинотеатре «Модерн», который находился на улице Губернаторской, в доме Стефановича (это современная улица Ленина).

— Основной аудиторией таких заведений были какие-нибудь бизнесмены?  

— Совершенно верно. Купцы, коммерсанты, которые тогда в Российской империи относились к сословию мещан. Но и аристократы тоже не обходили стороной увеселительные заведения, а некоторые из них ими и владели.

Идем дальше по проспекту к гостинице «Гарни», которая когда-то находилась на месте спроектированного уже после войны дома с часами. Название, если переводить с французского, по сути означало, что гостиница «обставленная», «меблированная» — то есть комфортный постоялый двор городского типа для обеспеченных господ. И лишний раз напоминало, что эстетика залов и сервиса одноименного ресторана ориентирована на метрополию: Париж, Вена, Варшава, Санкт-Петербург. Но иногда гости столицы, посетители ресторанов и клубов рисковали остаться без денег, если доверились не тем людям.

— Дело в том, что в ближайших к вокзалу гостиницах промышляли карточные шулеры, которые уединялись в номерах, где и предлагали человеку сыграть, например, в «вист», «пикет», «техтель» и другие варианты карточных игр. Дальше беднягу в лучшем случае могли обдурить, в худшем — подмешать ему чего-нибудь в напиток и исчезнуть вместе с деньгами.

Азартные игры в Российской империи были под запретом. Владельцы гостиниц или жилья, как правило, на них закрывали глаза, а то и брали определенный процент с игроков.

Если вдруг в здание нагрянула полиция — ну, тут уж нужно было как-то изловчиться и успеть спрятать карты. Впрочем, отношение к этому всему у полицейских было достаточно либеральным: рядовые участники, молодые игроки чаще всего отделывались лишь выговором, организаторы подпольных игр — штрафом.

Что пил дореволюционный Минск: от крафтового пива до коктейлей с «Титаника»

Куда в начале XX века ходили отдохнуть не разъездные купцы и приказчики, а ребята попроще? В дореволюционное время основными злачными местами считались трактиры. Они находились не в центральном районе, ближе к тогдашним окраинам — на той же Нижней Ляховке, место которой сейчас занимает современная улица Октябрьская. Но у трактиров, отмечает Антон Денисов, тоже была своя градация: в одних собирался исключительно рабочий люд, в других ценник тянул скорее средний класс.

— В трактиры люди ходили просто поесть и выпить. Однако проблема пьянства в Российской империи всегда была достаточно актуальной, поэтому в те же заведения часто наведывались в том числе представители минского общества трезвости, которые убеждали людей бросить это дело и идти домой, к женам. Все их усилия имели, мягко говоря, скромные результаты.

— Что тогда пили?

— Чаще всего, конечно же, пиво. В те годы в Минске было порядка восьми пивоварен. Правда, позже завод «Богемия» убрал всех своих конкурентов — в том числе за счет продуманного маркетинга. К 1910-м годам пиво выпускалось только под этим брендом. Средний класс мог употреблять крафтовые сорта пива, как местные, так и привозные. 

Что касается напитков вроде хлебного вина, то их делал практически каждый крестьянский двор, в ХIX столетии пиво могли варить при каждом монастыре. Но в начале ХХ века  была окончательно введена государственная монополия на крепкие напитки. 

Высшие сословия потребляли различные марочные вина, которые по железным дорогам привозились из Франции, Италии, Юга России. Популярными были рейнские вина, бордо, бургундское, различные сорта игристых напитков. В Минске было достаточно много винных складов, магазинов, где можно было приобрести и коньяки, бальзамы, вермуты, хересы, ликеры — они использовались в том числе как ингредиенты для коктейлей в ресторанах. 

Если упоминать коктейли, что в летнее время в «Гарни» и других ресторанах популярностью пользовался «римский» или «романский» пунш. Его готовили на основе  рома, лимонного или апельсинового сока, имбиря и ягодного сорбета.

Интересно, что «римский пунш» входил в меню напитков ресторана для пассажиров первого класса на знаменитом лайнере «Титаник».

Помимо алкоголя был популярен тогда еще дорогой кофе и различные напитки на его основе вроде бальзамов. В Минске их пили по европейской моде, любили также кофе «по-турецки». Также его пили вместе с оршадом — напитком  из миндального молока с сахаром и померанцевой водой.

Надо сказать, что с началом Первой мировой войны в Минске уже стало не до тусовок. В 1914 году был принят сухой закон, который запрещал свободную продажу алкоголя и его распитие в ресторанах. А после Февральской и Октябрьской революций новая власть постаралась национализировать многие частные предприятия и здания, в том числе гостиницы с ресторанами. Что-то заново открывалось во времена польской и немецкой оккупаций — но это был совсем недолгий период.

Торговля алкоголем из-под полы, рассказывает Антон Денисов, в Минске шла достаточно бойко, однако объемы, конечно, не были сравнимы с теми, которыми оперировали легендарные бутлегеры в Штатах.

— На месте всех знаменитых дореволюционных ресторанов стали появляться обычные советские столовые, где трудящиеся питались по талонам. В гостинице «Европа» и вовсе организовали лишь обычный буфет для служащих. Очевидцы из 1920-х вспоминали, что отель тогда находился в достаточно плохом состоянии: отклеившиеся обои, тараканы… 

Драки в ресторанах, ставки на бокс, «Великий Гэтсби»

Понимание, что людям все же нужно хоть какое-то ощущение праздника, снова появилось в начале следующего десятилетия. В 1935 году начала свою работу новая фабрика-кухня, где на первом этаже расположились обычные обеденные залы, а на втором открылся первый в Минске и, вероятно, во всей советской Беларуси официальный ресторан.

— Меню там было достаточно изысканным. Помимо привычных блюд, например, подавали балык, белую рыбу, различные салаты, приготовленное уже по советским рецептам мороженое. Можно было угоститься вином, шампанским или коньяком. К тому времени пищевая промышленность БССР вышла на новый уровень: появились настойки, наливки, ликеры. С ликером «Какао-Шуа» или  «Доппель-Кюммель» рекомендовали пить кофе.

Конечно, ресторан был по карману далеко не всем, тем не менее некоторые слои общества — партийная, научная, литературная элита — не упускали возможности там отужинать.

Кроме того, на фабрике-кухне была открыта сцена, где тоже выступали артисты, работала хореографическая школа: именно там стали исполнять танго, фокстроты и чарльстоны, которые раньше считались буржуазными танцами. Благодаря мелодиям и песням Утесова, оркестру Эдди Рознера, Ежи Петербургскому, который в конце 1930-х приехал в Минск, город снова получил настоящий центр увеселений. 

В те же годы на фабрике-кухне завелась традиция встречать Новый год. А в теплое время на третьем этаже работала терраса, украшенная огоньками гирлянд, — все это простому советскому человеку казалось чем-то завораживающим. Примерно тогда же поход в ресторан и начал восприниматься как некий праздничный ритуал, ради которого надо одеться во все лучшее и весь вечер держать спину ровно.

— Не всегда, впрочем, походы на фабрику-кухню проходили цивилизованно: в ресторане случались драки. Было даже время, когда один из директоров заведения лично пускал в ход кулаки в отношении всяких невоспитанных персонажей в тулупах, пришедших с вокзала. Подробности одного из таких скандалов дошли до председателя СНК БССР Николая Голодеда, который в конце концов навел порядок и сделал кадровые перестановки.

Долгое время ресторан на фабрике-кухне был единственным в городе. Чуть позже отремонтировали и заново открыли заведение в «Европе», затем архитектор Александр Воинов построил новую гостиницу «Беларусь» — в крайне актуальном на тот момент стиле советского ар-деко, в первую очередь ассоциирующемся с архитектурной школой Чикаго, «Великим Гэтсби» и прочей пышной эстетикой. Разумеется, в здании тоже появился ресторан с музыкой и танцами.

— Конечно, несмотря на все попытки поиграть в роскошную светскую атмосферу, с обслуживанием в этих ресторанах часто были проблемы. Многие жаловались на официанток, на метрдотелей. Потому что ситуация складывалась следующая: с одной стороны, гостя требовалось обслужить, а с другой — существовал лозунг «В советском обществе слуг нет». Поэтому все работали по принципу «никто никому ничего не должен». Официанты могли грубить, приносить остывшую еду. Все это тоже вызывало перепалки, которые могли доходить и до скандалов с битьем посуды.  

Еще одним местом, где в довоенные советские годы предпринимались попытки организовать какое-то подобие веселых тусовок, стали рабочие клубы. В 1920—30-х годах стала популярной концепция общественного пространства, где пролетарии в свободное время занимаются самообразованием, повышать свою политическую грамотность,  активно участвовать в общественной жизни. Часто клубы размещались в дореволюционных  зданиях, но, бывало, строились ради них и новые: например, здание теперешнего кинотеатра «Победа» до войны было  клубом рабочих пищевой промышленности.

— В этом клубе, среди прочего, проходили всевозможные мероприятия, торжества, спортивные соревнования. В том числе по боксу: благородный английский спорт к тому времени проник и в Минск.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by