Николай Мельников в свои 42 — это воплощение успеха: коммерческий директор в IT, живет в Эмиратах, бегает 56-километровые марафоны в Кейптауне, выглядит как (скандинавский) бог. Но его жизнь не всегда была такой. Onlíner встретился с Николаем в Минске, чтобы поговорить о персональной точке бифуркации, о том, что ломает мужчин и почему стоит обзавестись тремя бритвами для ухода за бородой. Рубрика «В 40 на 20» возвращается после летних каникул. Мы знаем, вы ждали!
Читать на OnlínerНиколай родился в Минске и вырос на Жуковского. Его сформировали девяностые. Он помнит эпоху, когда районы ходили стенка на стенку, а подростку могло не поздоровиться просто потому, что он шел не по той стороне улицы.
— Моей главной ролевой моделью, иконой был отец. У нас даже почерк один в один. Отец приучил меня к мысли, что я могу добиться всего, если захочу. Я был старшим братом, присматривал за двумя младшими сестрами — это все-таки груз ответственности. Девяностые были жесткими. Отец потерял работу, но все равно не сдался, таксовал. Меня обожгла бедность, как и многих в моем поколении. Помню, мама шла в магазин и выбирала, купить ей кефир к картошке или масло к батону. Все через это проходили, но не отчаивались. Уже в десятом классе я начал летом подрабатывать грузчиком в Coca-Cola: раскидывал по 8 тонн бутылок в день по ларькам и магазинам.
Вспоминаю школу: какой у тебя рюкзак, какие кроссовки? Чужое мнение определяло человека. Мы все через это проходим. Но дальше пуповину нужно перерезать. Сегодня YouTube и соцсети перевернули мир, идея «Как ты выглядишь» стала первостепенной, но я не считаю, что это правильно. В девяностые были модными клетчатые рубашки, красно-черные, помните? И майки с The Prodigy и Nirvana. А еще штаны Adidas, черные, с яркими салатовыми полосками, на заклепках внизу — все парни такие носили. Я помню, как мы с пацанами после школы ходили на «Динамо» — тогда это еще был рынок — и смотрели на кроссовки Jordan на витринах. Тогда я пообещал себе, что куплю их.
Отец приучил меня к спорту. Именно на спорте, на мой взгляд, выезжают мужчины: сила воли, желание достигать, внутренний стержень, способность не переживать о том, что подумают люди, — все оттуда. Но это не врожденное. Нужно учиться, культивировать это в себе. В школе я болел Майклом Джорданом, играл в баскетбол, тусовался со старшими ребятами из команды. Но это устроено не так, как в американских молодежных комедиях. Я не был «самым популярным» мальчиком в школе — обычным крепким середнячком.
Школу Николай окончил с золотой медалью. Быть круглым отличником и smoking hot — обычно эти круги Эйлера не пересекаются. Но мы рады увидеть исключение.
— Когда я поступал в университет, родители сказали: «Пройдешь на бюджет — купим тебе компьютер и кроссовки». Я поступил на бесплатное на мехмат БГУ. Родители сдержали слово. Так у меня появился первый компьютер. В течение семи лет я построил локальную домашнюю сеть из 75 компьютеров в нашем доме — «мирки», чаты, вот это вот все… Постепенно хобби стало профессией. В итоге я работал в знаковых для белорусского рынка IT-компаниях — от Velcom до Microsoft.
В универе, кстати, я продолжал играть в баскетбол и даже думал сделать это профессией, но в 22 года получил травму позвоночника. Мы боролись под кольцом за мяч, и на меня неудачно упал товарищ… Потом была не самая приятная реабилитация на протяжении полугода. И жизнь началась с нуля — совсем другая, взрослая. Ты никто. Один из. Начинаешь искать место под солнцем, а ничего из себя не представляешь, и это выбивает из колеи. Нужно пройти многое, где-то пересилить себя. Мужчин ломает ошибка: они воспринимают любой провал как финиш, мол, все, на мне поставили крест. Это неправильно! Каждое падение — это возможность идти дальше.
Дальше в жизни Николая были свадьба, рождение дочери, много — очень много — работы. И постоянное ощущение себя «не очень».
— Моя точка трансформации — это 32—33 года. В 32 я развелся с женой: мы просто начали взрослеть в разные стороны. Дочке было 5 лет. Меня очень сильно штормило. Выходишь на улицу, видишь, как мама и папа идут за руку с дочерью, и эмоционально накрывает… Перекладываешь на себя то самое общественное мнение. Грызешь себя. Сейчас у меня с бывшей женой отличные дружеские отношения. У нас прекрасная дочь, которой 16 лет, и я ни о чем не жалею.
Постепенно жизнь пошла вверх. Годам к 35 я отвечал в Microsoft за 250 крупных коммерческих компаний в Беларуси. Переизобрел себя. Научился ненужному говорить «нет», а тому, что зажигает, — «да». Если у тебя что-то не получается в 20 лет, ты полностью расклеиваешься. А в 30 уже не боишься вставать с колен.
Когда я развелся, очень сильно занялся собой. Пошел в тренажерку. За полтора года с тренером проработал свои «баскетбольные» ноги. Вы замечали, что тело не только показывает, что человек уверен в себе, но и реагирует на наши решения?..
Именно после развода я первый раз съездил на яхтинг в Италию. Путешествовал по странам, куда бы прежде ни за что не добрался бы. Побывал в Непале. Когда стоишь на высоте 3000 метров и смотришь на жизнь, это меняет оптику. После Непала я даже ушел с работы, чтобы потом найти лучшую. Рассуждал так: если за две недели моего отсутствия ничего не рухнуло, то зачем я нужен? Объездил всю Европу, добрался даже до Исландии. После этого сильно зажегся кельтской мифологией и решил, что образ древнего викинга мне импонирует: я мужчина сильный, брутальный, бородатый, в татуировках. Первую татуировку сделал в 33 года: жезл-кадуцей обозначает баланс между светом и тьмой.
В то время, в 2015—2016 годах, как раз началась «бородатая» история. Помню, когда я впервые отрастил бороду, она была ярко-рыжей, надо мной все смеялись. Я ответил: «Идите в ж**у», — и начал делать то, чего раньше не делал. Отталкивался от своего «хочу». До этого я прислушивался к мнению окружающих, а тут ответил резко, и — хопа! — все отстали. А что, так можно было? Смотришь и думаешь: почему я не делал этого раньше, в 18—20 лет?.. С мастером-татуировщиком мы собирали меня из полинезийских узоров, искали вещи, с которыми я ассоциируюсь. Например, хвост ската — он нападает, только когда действительно есть опасность.
В 2022 году Николай подошел к очередной точке бифуркации. Стало кристально ясно, что вечера у телевизора — это путь в никуда. И он… побежал.
— Однажды в командировке в Дубае начальник пишет: «В шесть утра бежим до пляжа». И они побежали, хотя до одиннадцати вечера были на встрече с клиентом. Я еще удивился: а зачем? Среди коллег была девочка, которая бегала марафоны. Я разговорился с ней и — внезапно — загорелся этой идеей. Вернувшись домой, пошел и принципиально купил кроссовки. Первая вечерняя пробежка была всего на 1,7 километра — я чуть не умер, шел, задыхаясь, как будто легкие полны гвоздей. Мне потребовался почти год, чтобы начать бегать системно. Я считаю, это вызовы, которые нужны мужчине. В январе 2026 года я бежал в Марокко Marathon Des Sables 120: Atlantic Coast — ультрамарафон на 120 километров посреди пустыни. Четыре дня бега, а все вещи, включая спальный мешок, еду и одежду, я нес с собой в рюкзаке. Для меня это медитация, наслаждение. В планах в 2027-м пробежать «полный» MDS Legendary — 250 километров.
В апреле 2026 года я бегал в Кейптауне, столице ЮАР, Two Oceans Ultramarathon — 56 километров за 5 часов 25 минут. Включил аудиокнигу «Мастер и Маргарита», представлял Басилашвили в роли Воланда, слушал — хоп! — уже 32 километра позади.
Я регулярно бегаю по вечерам, перевариваю произошедший день. Пока бегу, обязательно записываю себе голосовые сообщения: подсознание накидывает идеи. Раньше записывал «голосовушки» подчиненным, раздавал указания, но потом понял, что отправлять сообщения по работе после 21:00 — это не окей. Плохую привычку в себе убил.
Тренировка — это «душ», чтобы смыть предыдущий день. А каждый забег — очередная «ачивка», чтобы что-то себе доказать. Когда я первый раз бежал 10 километров в Каунасе, меня обогнал 18-летний пацан. И я такой: «Я ж могу бежать быстрее!..» Но остановил себя: погонюсь за ним — не добегу. Это самое главное: я ни с кем не соревнуюсь. Моя цель — быть чуть лучше себя вчерашнего. Я знаю, что люблю конкурировать, и приходится притормаживать, чтобы это не стало разрушительным.
В воскресенье (разговор состоялся 31 августа. — Прим. Onlíner) я побегу полумарафон в Минске — 21 километр на скорость. Вот это будет преодоление, а не медитация. Да, где-то идешь на тренировку через боль и страдание, но оно того стоит.
Человек, который способен бегать по 21 километру каждый вечер в новом эмирате ОАЭ, получает бонусом тело мечты.
— В 42 я выгляжу и чувствую себя гораздо лучше, чем в 20, — это абсолютно точно. Голова по-другому мыслит. Не боюсь делать ошибки и начинать с нуля. Появились свобода и осознанность в принятии решений. Например, отменили рейс в Казахстан — улетим на Шри-Ланку. Ты можешь это сделать, так почему нет?
Был такой фильм с Гаем Пирсом, называется «Машина времени». В нем один из антагонистов говорит главному герою: «Люди, ваша главная проблема — это ‘what if’». В молодости я постоянно прокручивал в голове «А что, если…», и это эмоционально выедало. В 40 перестаешь думать в сослагательном наклонении. Проснулся, встал, ноги-руки на месте, побегал, приготовил вкусный завтрак — прекрасно! Начинаешь ценить простые маленькие вещи. Потому что в Кейптауне, например, я видел людей, которые подходят и просят купить им шлепанцы…
А с другой стороны, начинаешь убирать всякую ненужную шелуху. Когда ты молодой, то хочешь весь мир: вот эту машину, вот эту девчонку. А в 40 спрашиваешь себя: «Зачем? Это сделает меня счастливее?» Нет, просто даст маленький кусочек дофамина, но в долгосрочной перспективе — пустоту. Когда-то я мечтал купить Chevrolet Corvette. Классная машина. Но взял в аренду — заберите, не надо. Мечта и реальность — это разные вещи.
У меня в жизни есть два лучших друга — оба появились, когда мне было 27, — и я знаю, что они примут меня любым: лысым, бородатым, в татуировках… Меня любят не за то, как я выгляжу. Когда мы втроем выбираемся на яхтинг, сидим на носу лодки, душу заполняет тот самый дофамин, который не доберешь новыми вещами и машинами. Мы вместе пережили многое, и, если нужна будет помощь, я из любой страны прилечу первым же самолетом. А они сделают для меня то же самое. Знаю, что могу на них положиться. В 40 понимаешь, что самое ценное — это люди.
Но давайте не будем лицемерить: белорусы реагируют на внешность. И одними лишь «вечными ценностями» сыт не будешь — иначе мы бы не открывали нашу рубрику.
— Все так и есть, — соглашается Николай. — Например, недавно я выбирал маме брошь, и продавщица уделила мне 25 минут просто потому, что я, улыбаясь, попросил помощи, расположил. Конечно, многие люди реагируют на мою внешность. И да, это позволяет жить легче.
Уход за собой у меня не такой уж и сложный. Маникюр и педикюр — нет, не мое. Но важно, чтобы некоторые вещи были правильно подобраны. Например, гель для душа я уже много лет заказываю из США. Пользуюсь, простите, маслом для бороды. Это ежедневный ритуал. Всегда вожу с собой три бритвы: широкий триммер, узкий и маленькую бритвочку. А раз в три года полностью сбриваю бороду и ухаживаю за кожей, скрабирую.
Хожу только к определенному парикмахеру, который знает, как меня стричь.
После 35 я стал следить за питанием. Если в 20, играя в баскетбол, мог перед тренировкой проглотить целый батон с кругляшами колбасы и запить литром кефира, то теперь не стану. Выяснил, что у меня непереносимость лактозы, отказался от молочки — чувствую себя лучше.
Стал прислушиваться ко сну. В 24 года мог в пятницу начать тусить, а в воскресенье лечь спать. Сейчас в десять вечера просто «выключаюсь», даже на встрече с друзьями.
Перестал смотреть на бренды одежды. Начал покупать то, в чем комфортно. Чувство стиля трансформировалось в удобство. Отказался от облегающих вещей. Вот майка Mark Formelle безумно понравилась — купил вчера и доволен. В Беларуси очень сильно следят за внешним видом, а в Эмиратах я захожу в Dubai Mall в шортах, шлепках, майке-алкоголичке — и все окей.
Мои советы читателям будут простыми: не запускать себя, не бояться сделать лишнее усилие и быть открытым к изменениям. Найти вещи, которые подчеркивают вашу естественную красоту. Например, кому-то идут усы, а кому-то — борода-эспаньолка. Но вы не узнаете, пока не попробуете. Я видел много ребят, которые уродуют себя, пытаясь попасть в тренды: зеленые волосы в разные стороны и все в таком духе. Просто в молодости нет ответа на вопрос «Кто я?». Возраст 40+ предоставляет роскошь иметь этот ответ. Я сегодня — это настоящий я.
Я убежден, что мужчины имеют право выглядеть привлекательно. Ведь идею про «чуть красивее обезьяны» придумали, чтобы другие женщины не смотрели и жена не нервничала. Но если ты доверяешь партнеру, то, наоборот, будешь гордиться тем, что он хорошо выглядит. И здесь не место ревности или упрекам. «Чуть красивее обезьяны» — это ошибка. Стереотип такой же устаревший, как и «Мужчина, заплатите за меня». Почему? Зачем? Я не хочу.
В Италии стартовал суперфинал Евролиги по пляжному футболу. В этом турнире за трофей борется и сборная Беларуси.
Для фанатов пляжного футбола к старту суперфинала Betera запустила специальный оффер — фрибет 10 рублей на депозит от 20 рублей по промокоду SUPERFINAL.
Betera — генеральный партнер национальной сборной по пляжному футболу и ассоциации «Федерация пляжного футбола».
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by