«В середине июня у нас умер кот, проживший 18 лет. На улице было +33, мы стали обзванивать все контакты из интернета, ища возможность утилизировать его тело законно. Ведь сейчас везде говорят о том, что даже на собственном участке нельзя похоронить домашнее животное. Но оказалось, что у нас в Бресте нет ни одной организации, которая бы этим занималась, — написала в редакцию Юлия; после долгих поисков она нашла вариант с зоокрематорием в Барановичах — правда, ради этого пришлось проехать 400 километров. — Еще нам предлагали кремирование в Минске, но ехать в поезде с телом кота в пакете — это было бы уже слишком. С такой ситуацией мы сталкиваемся не впервые (полтора года назад у нас тоже умер питомец) и пришли к выводу, что время идет, но ничего не меняется: запрет на самостоятельное захоронение домашних животных есть, а организаций, которые оказывали бы такие услуги, мало». Мы узнали, сколько зоокрематориев работает в стране, как устроена их работа и какой возможен алгоритм действий, когда любимый питомец ушел из жизни.
Читать на OnlínerОбщей статистики, сколько домашних кошек и собак зарегистрировано в республике, нет: их учет ведется по регионам и отдельным городам. Для примера остановимся на Минске: согласно официальным данным, на март этого года в столице было зарегистрировано около 1,5 тыс. кошек и 24 тыс. собак. Но после того как власти напомнили об обязательности постановки домашних животных на учет, только с марта по июнь за легализацией своих питомцев обратились более 37 тыс. минчан. Вероятнее всего, конечная цифра будет внушительной.
Напомним, постановкой на учет занимается служба «Одно окно». Там же животных и снимают с учета в случае их смерти или гибели. Алгоритм простой: в течение трех дней владелец обязан уведомить об этом устно или письменно. Подтверждающие документы не требуются — тем не менее все мы знаем, что с ними будет надежнее. Впрочем, получить их можно только в том случае, если тело животного утилизировано разрешенным законом способом. Чаще всего владельцы питомцев склоняются к кремации, поскольку самостоятельные поиски скотомогильников — задача не из легких.
Но и с крематориями для животных не все просто. В стране их немного: мы нашли четыре в Минске и один в Барановичах. Была инициатива строительства крематория в Бресте, но потом все затихло.
Именно поэтому наша читательница Юлия и обратилась в редакцию, когда столкнулась с проблемой утилизации тела своего кота, умершего в 30-градусную жару.
— Мы стали искать в интернете информацию о том, что делать, и первое, на что натыкались, — это статьи о том, что хозяевам захоранивать тела животных запрещено законом. В то же время после прозвонов нескольких брестских организаций оказалось, что в Бресте нет ни одного крематория — есть лишь посредники, которые забирают тела животных и затем их утилизируют. Далее мы связались с крематорием «Этна» в Барановичах: он оказался ближайшим к нам.
По словам Юлии, сотрудник готов был лично приехать за телом кота за 200 рублей (сюда входили выезд на дом и последующая общая кремация).
— Но нас предупредили, что у них всего один работник, который ездит по стране и собирает тела, и что его можно прождать и десять часов, и двадцать. Тем временем становилось все жарче. Мы понимали, что так долго хранить тело, даже обложив его бутылками со льдом и положив в самом прохладном месте квартиры — ванной, как советовали в инстаграм-аккаунте крематория, не сможем: на улице было +33. Полтора года назад, зимой, мы уже сталкивались с подобной ситуацией: у нас умер другой кот, и нам предлагали привезти его в минский зоокрематорий, но ехать в поезде с телом питомца в мусорном пакете — это было бы уже слишком. Поэтому тогда мы взяли лопату, поехали в лес и похоронили его. На этот раз у нас уже была своя машина, и в воскресный день мы провели шесть часов в дороге, чтобы самим отвезти кота в Барановичи и вернуться обратно, — вспоминает Юлия.
Собеседница уверена: из-за проблем с законной утилизацией тел домашних животных владельцы и регистрировали их неохотно, пока контроль за этим процессом не ужесточили.
— Ведь когда придет время и человек захочет снять любимца с учета после его смерти, у него спросят: куда он дел животное? Все прекрасно знают, что крематориев в городе нет. И что тогда остается делать?
О проблемах захоронения домашних животных мы недавно говорили с главой Ассоциации зоозащитных организаций Оксаной Давыденко. Напомним: один из немногих законных способов проводить питомца — это кремация. Но специализированных печей в стране пока считаные единицы. Параллельно на рынке работает много посредников (в основном ветеринарные клиники), которые занимаются только сбором, хранением и последующей транспортировкой тел в действующие крематории.
В Минске мы насчитали четыре организации, которые напрямую занимаются кремацией: «Ансидора», «Свеча памяти», «Диора» и «ВетАнгел». Последняя служба во время подготовки материала заявки на кремацию временно не принимала из-за ремонта (только на эвтаназию). Получается, вся нагрузка по столице и области (а некоторые фирмы готовы выезжать и в другие регионы) сейчас распределена между тремя игроками. Еще один крематорий, «Этна», относительно недавно открылся в Барановичах.
Мы обзвонили минские службы и узнали, что цены на услуги зависят от вида процедуры (индивидуальная или общая кремация), веса животного, необходимости транспортировки и покупки урны для праха. По Минску доставка тела кота и последующая общая кремация обойдутся в среднем в 80—100 рублей.
Так, в «Диоре» корреспонденту Onlíner рассказали, что готовы забрать умершего кота на общую кремацию за 110 рублей (в качестве адреса мы указали улицу Карла Либкнехта). Индивидуальная процедура с предоставлением экобокса для праха обойдется в 200 рублей.
— Вы можете и сами привезти питомца к нам на пункт приема — в ветклинику «Девять жизней» на улице Серова. В этом случае транспортные расходы не учитываются, платить нужно только за саму процедуру: 60 рублей за общую или 150 за индивидуальную в экобоксе, — объяснил сотрудник компании. — Если повезете сами, обязательно укажите, что это для «Диоры», иначе выйдет дороже.
По его словам, по умолчанию процесс каждой индивидуальной кремации фиксируется на видео.
— Если вы нам не доверяете — пожалуйста, можно заранее согласовать время, приехать и присутствовать лично, — заверил специалист после нашего вопроса о том, действительно ли у них есть собственный крематорий. — Эта услуга платная, называется «Присутствие». Вы приезжаете, мы при вас отправляем питомца в печь, а по окончании процесса приглашаем посмотреть на прах.
— Боюсь, моя бабушка, хозяйка кота, этого просто не вынесет.
— Понимаю. Но, раз вы хотите убедиться, что все честно, мы предоставляем такую возможность. Повторюсь, каждая индивидуальная процедура сопровождается видеофиксацией. Мы записываем все от момента помещения в печь до закрытия крышки урны, чтобы человек был уверен: это именно его питомец.
По словам представителя службы, они регулярно выезжают за телами домашних животных в районные и областные центры — по сути, работают по всей Беларуси.
В организации «Свеча памяти» за приезд и последующую общую кремацию кота назвали цену в 80 рублей, но предупредили, что тело смогут забрать только на следующий день, а если интересует индивидуальная кремация с возвратом праха, то нужно будет подождать до 18 июля (мы звонили 9-го) — до этой даты все расписано.
На вопрос, как сохранить тело животного до следующего дня в такую жару, специалист дал похожий совет, как и нашей героине Юлии: оставить в пакете под ванной — самом холодном месте в квартире. Или, как вариант, предложили самим привезти тело животного в Михановичи — там у компании расположен крематор.
В «Ансидоре», которая оказывает ритуальные услуги для животных круглосуточно (от эвтаназии до доставки кремированного праха на дом), готовы были выехать за питомцем в тот же день.
Ветеринарный врач Семен Валерьевич (имя изменено по просьбе героя) работает в компании «Ансидора». Он выезжает на дом к клиентам для проведения эвтаназии тяжелобольным питомцам, а после забирает их тела на кремацию. Мы попросили его рассказать о тонкостях этой работы, но для начала поинтересовались: вырос ли спрос на услуги за последние месяцы, когда в стране началась массовая легализация домашних питомцев?
— С точки зрения притока клиентов — да, тенденция заметна, — соглашается Семен Валерьевич. — Не могу сказать наверняка, с чем именно это связано: возможно, компания наработала репутацию, а возможно, дело действительно в обязательной регистрации. Ведь, чтобы теперь снять питомца с учета в случае его смерти, владельцу нужен официальный документ об утилизации.
Сегодня в Минске четыре службы имеют собственные крематоры. Остальные, по словам специалиста, вероятнее всего, выступают в качестве посредников: они собирают тела и доставляют их на базы партнеров. «Ансидора» также оказывает услуги по гуманному усыплению на дому. Спрашиваем, как устроен этот процесс.
— Врач приезжает, осматривает животное, детально изучает медицинские документы, которыми располагают владельцы. Ни один нормальный специалист не станет усыплять здорового питомца, — объясняет собеседник. — Наша задача — убедиться, что у четвероногого пациента действительно неизлечимое заболевание, из-за которого он испытывает постоянную боль, сводящую качество его жизни к нулю.
Только после этого стороны подписывают договор на оказание услуг (именно он позже станет основанием для снятия с учета). Сама процедура проходит в два этапа.
— Сначала внутримышечно вводится седативный препарат, цель которого — вызвать расслабление, обезболивание и седацию. Он обезболивает и успокаивает, поэтому хозяевам поначалу может показаться, что питомцу стало легче. На втором этапе вводятся препараты для наркоза, погружающие его в глубокий медикаментозный сон, а следом — состав, останавливающий работу сердца, — описывает процесс ветеринар.
Со стороны это выглядит так, словно животное просто уснуло.
— Это безболезненно и, как бы тяжело ни звучало, порой крайне нужно питомцам, которым необходимо избавиться от мук, болезненности и невыносимости бытия, — говорит врач. — После процедуры тела доставляются по юридическому адресу организации и хранятся в специальных холодильных камерах от трех до четырех дней. Затем их вывозят за город и кремируют.
Согласно санитарным нормам, оборудование для кремации должно располагаться строго за городской чертой и на определенном расстоянии от жилых домов. Это одна из главных причин, почему подобных мест у нас пока единицы.
— Сама кремация бывает общей и индивидуальной, — подытоживает Семен Валерьевич. — При общей утилизируют сразу несколько тел. При индивидуальной в печь помещают только одного питомца, а его прах возвращают владельцу в урне или экобоксе. Дальше хозяин решает сам. С точки зрения санитарных норм прах безопасен и не имеет запаха. Его можно хранить дома или предать земле на своем участке — закон этого не запрещает.
Проблема с легальным захоронением домашних питомцев неоднократно поднималась и зоозащитниками. Но она, по словам главы Ассоциации зоозащитных организаций Оксаны Давыденко, по-прежнему актуальна и с каждым днем становится только острее.
— Мы не раз обращали на нее внимание на самом высоком уровне, в том числе в Совете Республики, в профильных комитетах и министерствах. Но, к сожалению, системного решения до сих пор нет.
С 1 января 2025 года вступил в силу закон «Об ответственном обращении с животными». Он дает местным исполкомам полномочия определять места для утилизации и захоронения тел животных (пункт 2.5 статьи 10). Казалось бы, правовая база подготовлена. Однако на практике единственной государственной альтернативой остаются скотомогильники, что для любящего владельца абсолютно неприемлемо.
Парадокс заключается в том, что закон накладывает на граждан жесткие обязательства, но государство до сих пор не создало инфраструктуру для их выполнения, отмечает эксперт.
— И вот теперь, когда регистрация питомцев стала массовой, вопрос проявился во всей остроте. Люди начали оформлять собак и кошек, осознали свои права и обязанности — и тут же столкнулись с тем, что закон не дает им возможности достойно попрощаться с четвероногим другом. А ведь регистрация — это не только обязанность, но и регулярные налоговые поступления в местную казну. Чем больше зарегистрированных животных, тем больше денег собирается. И владельцы имеют полное право спросить: «Куда идут наши налоги? Как они работают на решение этой печальной, но важнейшей задачи?»
В ассоциации убеждены: одного лишь диалога «наверху» недостаточно, нужна активность самих владельцев.
— Люди вправе направлять запросы в местные исполнительные органы и интересоваться, какие официальные варианты захоронения или кремации предусмотрены в их городе, что конкретно сделано за полтора года действия нового закона (с января 2025-го), чтобы таких вариантов стало больше, и какие бюджетные средства, собранные, помимо прочего, в виде налога за владение собаками, были выделены на эти цели.
Это как раз тот случай, когда налогоплательщики могут и должны проконтролировать, как реализуются их законные права, считает зоозащитник.
— Мы продолжим поднимать эту тему на всех уровнях, — резюмирует Оксана Давыденко. — Но без активной позиции самих владельцев на местах решение вряд ли придет быстро. Наши питомцы смертны, и мы обязаны обеспечить им возможность достойного ухода. Это вопрос не только соблюдения закона, но и нашей человечности.
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by