Иван Костров до 24 лет жил, не задумываясь о своих желаниях: отучился в вузе, куда отправили родители, работал в офисе «как все», а от реального мира уходил в компьютерные игры. Все изменилось, когда парню в интернете попался видеоролик с поющими тибетскими чашами. Не имея музыкального образования, он без раздумий решил купить себе такие (и потратил на стартовый набор тысячу долларов!). Говорит, что уже тогда относился к музыке очень серьезно: хотел с ее помощью «исцелять себя и близких». О том, куда завело Ивана это желание, — в нашем неспешном разговоре о понимании себя, «точке тишины» и создании музыкальных инструментов своими руками.
Читать на OnlínerМолодой человек получил образование экономиста-менеджера. В студенческие времена подрабатывал грузчиком, складским рабочим, а после окончания вуза устроился менеджером по продажам компьютерной техники. Неплохо зарабатывал.
— И первое время работа нравилась, — вспоминает Иван. — Но потом этот интерес начал гаснуть, увядать — все одно и то же, развития нет. И тогда я стал задумываться, куда идти дальше. Внутренние страдания не давали мне успокоиться. Я начал изучать различные духовные течения, практиковать медитации. И так мне пришла информация про поющие тибетские чаши. Помню, когда услышал их звучание, просто влюбился внутренне в этот звук. И в какой-то момент пришло осознание, что хочу себе этот инструмент.
Все накопленные сбережения — тысячу долларов — Иван отдал за комплект поющих чаш. Тогда, 14 лет назад, их невозможно было купить в музыкальном магазине или на маркетплейсе. Но в Минске один человек помог с покупкой — он же подбирал чаши так, чтобы они гармонично звучали вместе.
— Эти тибетские чаши из разных мест, от разных мастеров. Надо иметь слух, понимание, чтобы собрать комплект, — объясняет Иван. — Можно сказать, что за подбор я и заплатил. Правда, мы договорились с Юрием, что, если мне не понравится звучание, я смогу поменять. Так я пробовал, прислушивался к звукам — и в результате остановился на четвертом комплекте.
Сначала Иван думал, что будет играть для себя, для друзей и близких. Пока осваивал инструмент, еще около полутора лет работал в офисе. Но страсть к музыке оказалась настолько сильной («огненной», как говорит парень), что в какой-то момент он решил полностью посвятить себя этому занятию и уволился с работы.
— Родители, конечно, оказывали сильное давление. Они хотели, чтобы я работал и зарабатывал деньги, желательно много. Когда начал играть на чашах, часто слышал от них: «Ты что, в секту попал?» Приходилось уходить из дома, чтобы осваивать инструмент. Правда, от отца я чувствовал поддержку, пусть и негласную. Считаю, что и любовь к музыке ко мне пришла через него — он был меломаном, все детство я провел под песни Pink Floyd и других рок-музыкантов. Но все равно было очень тяжело. Главное в тот момент было не сдаться, продолжать заниматься любимым делом. О деньгах на тот момент я даже не думал.
У Ивана нет музыкального образования, и это его абсолютно не смущает. Напротив, он считает, что в музыкальной школе человек может загубить свой природный талант.
— Хорошо, если ты заучиваешь композиции, созданные другими людьми, но при этом в тебе рождается что-то свое. Я считаю, что нужно развивать интуитивное звучание — то, как ты чувствуешь, понимаешь и слышишь.
Молодой человек учился играть самостоятельно, открывал свое звучание, себя в звуке. На это уходили многие часы. В это же время вместе с Юрием и его супругой Еленой он начал участвовать в концертах и семинарах.
— Признаюсь, у меня всегда был страх публичных выступлений. В школе у доски иногда не мог слова сказать. И поначалу было тяжело реализоваться в музыке. В концертах моих друзей участвовал как третье лицо, держался в стороне. Кроме чаш, начал использовать простые инструменты — в основном разные колокольчики, игра на которых не требует особого умения.
Со временем Иван задумался о покупке других инструментов — и так пришел к флейте.
— Сначала мне казалось — какая флейта?! Ведь я не умею на ней играть. Но во время медитации ясно осознал, что мне нужна флейта и я смогу научиться. Точнее, уже умею. Такая внутренняя уверенность. Желание было настолько сильным, что я больше ни о чем не мог думать, пока она не оказалась в моих руках.
Так Иван стал обладателем флейты сякухати. Она из бамбука, сделана в Японии. Этот инструмент стоил около $200. Изначально с флейтой, правда, не заладилось: парень не мог извлечь из нее ни одного звука.
— Три дня мучился, почти дошел до отчаяния. Но интерес и огромное желание пересилили все эти сомнения. Сложность игры на флейте сякухати в том, чтобы выстроить губы так, как в обычной жизни мы не делаем. И мышцы, соответственно, напрягаются не те, к этому нужно привыкнуть. В какой-то момент у меня все-таки получилось извлекать из инструмента различные звуки.
Я не стал разучивать готовые композиции, а попытался открыть свое звучание. И оно до сих пор со мной, как отпечатки пальцев. В каждую мелодию ты вкладываешь себя, свое настроение, свое сердце. То, что чувствуешь в моменте.
Потом в коллекции появились и другие инструменты. Среди них, например, чакрофоны, некоторые верят в их терапевтичность.
— Конечно, не все так просто: типа взмахнул волшебной палочкой — и все хорошо. Но гармоничное звучание заставляет нас вспомнить, какими мы были в детстве, вернуть нам это состояние легкости. Это как раз то, что со мной произошло, когда я в первый раз услышал поющие чаши.
За этим эффектом — расслаблением, легкостью в теле — люди и приходят на музыкальные медитации, убежден Иван. Сегодня в его коллекции музыкальных инструментов — поющие чаши, различные флейты (японская, индийская, китайская), колокольчики, чакрофоны, калимба. Но особое место занимают деревянные окарины, которые музыкант делает своими руками, — это флейта, напоминающая свистульку.
— Когда я впервые услышал, как звучит окарина, подумал: «Как же прекрасно!» Это тронуло меня до глубины души. Но пришел я к этому инструменту не сразу — как это часто бывает, включались внутренние ограничения. И тут на одну из музыкальных медитаций один человек принес с собой маленькую глиняную окарину. Дал мне ее в руки — и я начал на ней играть. Тогда появилась мысль, что хочу окарину и лучше сделать ее самому, из дерева.
Найти нужный материал — та еще задача. Свою первую свистковую флейту Иван сделал из чурки, которую нашел у друга на даче. Но чаще он отправляется за материалом в лес — ищет подходящие сухие ветки.
Древесина используется разная. Обычно это твердые породы дерева — дуб, клен, ясень, граб, вяз. За четыре года мастер сделал более 200 окарин. За работой над одним инструментом он проводит как минимум три дня — столько времени нужно, чтобы придать необходимую форму, расколоть окарину пополам, выбрать внутреннюю полость и склеить две половинки. Все делается вручную. После пропитывания маслом начинается процесс настройки — кропотливый, требующий внимания: чуть больше расширишь отверстие — и звук уже не тот.
Каждая окарина — особенная, со своей формой, звучанием и рисунком. Они разъезжаются по всему миру — не только по Беларуси, но и в Россию, Германию, Францию, США, другие страны. Зачем обычному человеку такой инструмент? Иван перечисляет, какая от него польза.
— Первое — для расслабления, прояснения каких-то вопросов. Например, человеку нужно принять важное решение. Когда он играет, мысли уходят, ум расслабляется, приходит ясность, легкое, спокойное состояние. Один француз писал мне, что через несколько минут игры он настолько расслабляется, что часто засыпает. Как правило, когда мы спокойны и расслаблены, приходит лучшее решение.
Также игра на инструменте приносит радость. Она мгновенно переключает с беспокойных мыслей на мелодию, ты уходишь в нее всем своим вниманием. Кроме того, это еще хорошая дыхательная практика. Игра на окарине требует мягкого, брюшного дыхания, а все мы чаще всего дышим поверхностно. Замечаю, что сначала у людей звук неровный, он как бы трясется. Но даже 5 минут игры в день позволяют быстро выйти на стабильное звучание. И работа пальцев выстраивается хорошо, включаются оба полушария головного мозга. Некоторые люди не могут, например, поднять два пальца одновременно. Тренировка развивает моторику.
Иван признается, что каждый раз ему нелегко приступить к работе над окариной. Но когда он начинает, растворяется в процессе.
— Я погружаюсь в такое состояние, когда ум свободен от мыслей и я просто наблюдаю за процессом творчества. Физически это тяжело. Но ментально это для меня отдых. Когда заканчиваю работу, чувствую напряжение в мышцах, но легкость в уме, энергию, душевную наполненность.
Похожее состояние наступает и во время концертов.
— Просто играю и наслаждаюсь процессом. Иногда может пройти 10—15 минут, пока уйдут все мысли, напряжение. Но потом приходит такая точка тишины, полного успокоения. Когда я полностью погружен в процесс — это, наверное, самое ценное для меня. Свое состояние я излучаю вместе со звуком, и люди это чувствуют. От них, кстати, тоже идет обратная связь. Часто у меня на таких концертах возникает ощущение, что все вокруг — единое целое. И я играю сам для себя. В обычной жизни люди разделены — у всех эти наслоения, маски. А музыка хороша тем, что все это пропадает и становится понятным: все мы просто родные друг для друга люди, единые в своей духовной основе.
По мнению Ивана, каждый может играть на музыкальном инструменте — это как настройка по умолчанию.
— Наши истинные желания часто замыливаются, особенно у тех, кто живет в городе. Работа, дом, вся эта суета, необходимость не выбиваться, быть как все. Я не захотел играть по этим правилам. Мне ближе состояние творца. Да, я тоже живу в городе. Не всегда легко поддерживать это творческое начало. Но ты либо сдаешься, либо продолжаешь заниматься своим делом. Помогает природа — мы с моей девушкой часто выезжаем за город. И это каждый раз как новый вдох свежего воздуха.
Все мы в этой жизни занимаемся чем-то своим, добавляет Иван. И у каждого — свое индивидуальное звучание, не обязательно музыкальное.
— Возможно, человек шьет обувь, и он настолько пропитан любовью к своему делу, что это можно прочувствовать. Я видел видеоролики барбера в Японии, которому за 80, и он так красиво стрижет бороды, что невозможно взгляд оторвать. У каждого человека есть этот огонь внутри, просто не каждый может его раскрыть. Да, это непросто.
Нас преследуют страхи. Мир пытается всех причесать под одну гребенку, потому что человеку, который является творцом своей жизни, не навяжешь ложных убеждений. Но если человек не на своем месте, он будет страдать, внутренне болеть — это я прочувствовал на своем опыте. А если нашел свое дело, то все в порядке.
На самом деле это просто увидеть, распознать. Если внутри зажглась радость и желание заполняет все пространство твоего ума — то вот оно. И тогда вся жизнь тебе благоприятствует. Слушать сердце, душу, отключаться от информационного шума. Вспомнить детство, когда мы жили в радости и делали все, что действительно интересно, без страхов и ограничений.
Иван признается, что в какой-то момент решил, что вот сейчас начнет много зарабатывать. Но творчество часто не приносит больших денег.
— Я быстро понял, что здесь так не работает. В творчестве есть любовь и интерес. Если видишь, что и другим людям интересно, продолжаешь делать. Если не акцентируешь мысли на деньгах, они приходят. Но столько, сколько нужно, сколько можешь пропустить через себя. Вижу, что многие богатые люди делятся с этим миром материальными благами. Можно делиться со своей семьей, с детьми. А если приходят большие деньги — твоя семья просто расширяется, тогда можно помогать и другим. Все по силам и возможностям.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by