Главный кинотеатральный хит уходящей зимы — «Горничная». Как обычно бывает с подобными феноменами, фильм разделил публику на два лагеря: одни морщатся от предсказуемого сюжета и кринжовой «мыльности», другие находят странное удовольствие в местами мрачной истории. Успех, конечно, можно списать лишь на удачный маркетинг и внешние данные Сидни Суини и Аманды Сайфред, но на самом деле редко когда все бывает так уж просто. В рамках нашего спецпроекта с Betera кинокритик Антон Коляго и психолог Сергей Янгибаев обсудили «Горничную» (сразу предупреждаем о многочисленных спойлерах — без них, увы, никак), чтобы, собственно, понять, чему может научить вроде бы простенький триллер, выросший из бульварных романов XIX века.
Читать на OnlínerНашумевший триллер режиссера Пола Фига рассказывает о девушке на УДО, которая устраивается домработницей в богатую семью. Со стороны все выглядит идеально: красивая пара, роскошный дом, дочка-умница. Вот только женщина вечно закатывает скандалы по поводу и без, кошмаря и горничную, и мужа. На этом фоне у девушки и мужчины закручивается роман, уже в ходе которого выясняется, что злодей в этой истории вовсе не истеричная жена…
— Как тебе вообще фильм?
— Слушай, мне было прикольно. Я получил большое удовольствие. Потому что это хорошее игровое кино, которое умело управляется с действием. Если расслабиться и не ждать от «Горничной» каких-то сверхглубоких мыслей, то, мне кажется, это прекрасный фильм на вечерок, который и пощекочет нервы, и даст красивую картинку. По сравнению с другими кассовыми современными фильмами это, пожалуй, было лучшее вложение 20 рублей за билет в кино. Я пошел, уже когда схлынула первая волна популярности, но следил за продвижением фильма еще до выхода — и сразу понял, что по поводу него будет лютый хайп.
— Как думаешь, почему «Горничная» так зашла людям? От многих слышал отзывы в духе «сюжет примитивный, конфликты поверхностные, твисты читаются на 20-й минуте — но я все равно кайфанул».
— Мне лично еще очень понравилась игра актеров: очень приятно было наблюдать за двумя этими леди. Вообще, считаю, что Аманда Сайфред исполнила одну из лучших своих ролей — ну, потому что играла она здесь по полной, причем ты сразу считываешь, что это именно игра, она не какая-то «дурнушка». На первой же сцене, где она встречает горничную и начинает говорить клишированными фразами, показывать нарочитую мимику, ты такой: о, за этим явно скрывается что-то большее.
Да, кино целиком построено на клише, но оно очень забавно с ними работает. Сразу понятно, что все происходящее — часть какого-то авторского заговора. И через этот прием обыгрывается сам посыл фильма — о том, что не все на первый взгляд привлекательное является хорошим. За красивым фасадом может скрываться кто угодно: и насильник, и убийца. При этом сюжет достаточно простой, удобоваримый, игривый. Он позволяет тебе расслабиться. Я вот отдался ему и хорошо отдохнул.
— Профессиональный взгляд включать не хотелось? Потому что «Горничная» кажется тем фильмом, который будто создан ради психологических разборов в рилс, тут прямо кладезь: абьюз, домашнее насилие, газлайтинг, измены, какие-то странные детско-родительские отношения.
— Ну да, все это, конечно, есть, но подано настолько очевидно и прямо… Я бы сравнил этот фильм с пюрешкой с сосиской. Вроде бы нормальная еда — вкусная, не фастфуд, но при этом настолько простая, что ты даже не задумываешься о том, чтобы ее как-то специально распробовать: бахнул на ужин, сидишь и ешь. Какие-то такие ощущения.
— Может, как психолог, все-таки зацепился за что-то, что выходит за рамки самых очевидных тем?
— Вот что подметил как психолог, исследующий культуру (а я считаю, что важно не отделять человека с его эмоциями от культурного контекста): в первую очередь «Горничная» — это классический викторианский роман. Похожий сюжет в XIX веке был чуть ли не в каждой третьей бульварной истории: чувак запер свою сумасшедшую жену на чердаке, сдал ее в монастырь или что-то в таком роде. В этом плане фильм даже можно считать переложением «Джейн Эйр», только если Шарлотта Бронте обыгрывала стереотипы своего времени, то авторы «Горничной» — наши реалии.
Здесь какая еще важная штука есть для нас, двух мужчин, обсуждающих женский мир: фильм показывает, как все то, что в женщине не соответствует какой-то патриархальной картинке, автоматически признается неправильным. Как в той сцене, где муж героини недоволен отросшими корнями ее волос. Такое часто происходит в семьях с традиционным укладом, когда у одного партнера своя реальность, у другого — своя, но первый все равно навязывает именно свою позицию.
— Здесь, наверное, авторы еще заигрывают с тем, что женщины уже тоже читали все эти викторианские романы, понимают, как устроены патриархальные взгляды, и решают вывернуть это в свою пользу.
— Да, но все равно, судя по концовке, где героиня Сидни Суини становится чуть ли не народной мстительницей, фильм будто бы прямо проговаривает, что можно знать про токсичную маскулинность и все эти вещи, но просто так выйти из этого круговорота насилия не получится, на него можно ответить только насилием со своей стороны. Мол, конечно, можно заявить в полицию, но поверят все равно тому, у кого шикарная улыбка и денег больше. Хотя хотелось бы, чтобы фильм давал толчок к рефлексии по поводу этих стереотипов, показал направление к решению этих сложных вопросов осмысленным и легальным путем.
— Вот мне кажется, что этого он вообще не собирается делать, и зрительские реакции по типу «туда его, этого мужлана» говорят о том же. Но ведь, во-первых, то, что сделали героини, — это все равно преступление (если ты убьешь убийцу, то в мире не изменится число убийц и все такое). А во-вторых, разве психически здоровой женщине придет в голову провернуть настолько странный и изощренный план по избавлению от абьюзера?
— Как раз таки психически здоровой и придет (улыбается. — Прим. Onlíner), особенно если она в отчаянии. Это очень частый миф, что подобные преступления совершают только люди с психическим расстройством. Чем дольше находишься в состоянии бессилия, тем больше вероятность, что рано или поздно ты окажешься на полюсе ярости. Это крайняя точка агрессии, когда человеку уже не важно, что произойдет, главное — выбраться из этого самого состояния бессилия. Цель фильма, возможно, сублимировать какие-то похожие ощущения у зрителей. И когда люди пишут «Вау, супер, что замочили этого чувака», то они в каком-то роде спускают пар от собственного бессилия.
— В начале фильма, когда героиня Сайфред притворяется сумасшедшей, жертва и агрессор, по сути, меняются местами. Но ее муж не пытается как-то насильно прекратить это — наоборот, он ведет себя максимально корректно и сдержанно. Про реальных нарциссов тоже часто говорят, что они внешне выглядят как самые спокойные и адекватные мужики. Как им это удается-то?
— Если мы говорим про классический нарциссизм, то он проявляется в отсутствии собственной личности. Человека в детстве настолько часто лишали проявлений самого себя, что в какой-то момент он начинает играть роль социально приемлемого человека. Основной механизм коммуникации у него, как правило, очарование. В фильме даже проигрывается этот момент, когда он говорит, мол, надо всегда улыбаться, улыбка — это тоже привилегия. В итоге именно нарциссы становятся теми людьми, которые лучше всех вписываются в социум, адаптируются под обстановку — и все, соответственно, начинают их любить. Ну а потом, когда что-то выходит за рамки их этой игры, нарцисс начинает проявлять власть.
— Из фильма, по сути, единственное, что мы знаем про бэкграунд героя, — это то, что у него холодная властная мать, а он весь такой «сыночка-корзиночка». Этого правда будет достаточно для того, чтобы стать нарциссом?
— Он не совсем «сыночка-корзиночка», потому что так говорят, как правило, про мужчин, которых матери чрезмерно опекают, а его скорее принуждают соответствовать некоему статусу. Но да, это может сильно повлиять. Холодная мать героя вроде бы проявляет заботу, но не эмоциональную, а чисто функциональную: дает ему дом, деньги, какой-то социальный капитал. Даже когда он умирает, она вспоминает лишь о том, что у него была «роскошная улыбка», — тоже такой чисто функциональный момент, который говорит о нем не как о человеке, а просто о том, что у него были красивые здоровые зубы, и это тоже признак статуса, элитарности.
— Если говорить про героиню Сайфред, то что могло заставить ее влюбиться в очевидного злодея?
— Ну, он становится очевидным злодеем уже позже. А на первом этапе все разворачивается как классическая история спасения. Почти сказка про Золушку: появляется человек из «другого мира», снимает с нее груз бедности, ответственности, заботится о ребенке. В такой конфигурации очень трудно не влюбиться. Тем более что у них все развивается стремительно: там ведь прямо говорится, что через пару месяцев они уже поженились.
Когда женщина находится в состоянии отчаяния и вдруг кто-то приходит и буквально вытаскивает ее из тяжелой реальности, абьюзивные отношения могут начаться почти незаметно. Потому что в этот момент ты влюбляешься не столько в человека, сколько в ощущение облегчения.
— А как тогда распознать нарцисса на этом этапе? В реальной жизни ведь похожая история: стоит девушке в Threads написать, что через месяц после знакомства ее окружили невиданной заботой, как в комментариях сразу начинается: «Все ясно, абьюзер», «Беги», «Увидимся через год».
— Это очень сложная тема. Мы действительно можем говорить о неких общих чертах людей с нарциссической травмой — именно травмой, а не расстройством личности, потому что это уже клинический уровень. Но человеку, который оказался в тяжелой жизненной ситуации и вдруг получил тепло и поддержку, распознать потенциальную опасность почти невозможно.
Плюс важно понимать, что нарциссы не все одинаковые. Есть те, кто осознает свою травму и давно не реализует деструктивные паттерны. Есть те, кто вообще избегает близости, потому что боится других людей. Поэтому составить универсальный список редфлагов тяжело.
Я бы сказал, что важнее не выискивать звоночки, а позволить себе не спешить. Не бросаться в отношения с головой, не придумывать имена внукам через два часа после знакомства. Когда проходит фаза страсти, становится гораздо яснее, кто перед тобой. Но тут есть нюанс: если человек находится в состоянии сильнейшего голода — эмоционального, финансового, — то удержаться сложно. Это как идти в магазин голодным: велик соблазн набрать любой ерунды в красивой упаковке.
— Но ведь у этого есть какой-то бэкграунд? Не каждый же в отчаянии бросится в абьюзивные отношения. Бывает, что, когда проблем слишком много, банально не до них.
— Смотря что предлагают (смеется. — Прим. Onlíner). Но да, конечно, не со всеми это срабатывает. Есть люди, которые, наоборот, начинают настораживаться, когда к ним относятся слишком хорошо, — из позиции «с меня потом что-то попросят». Это уже другая крайность.
Если говорить о героине, то можно предположить, что у нее есть определенный паттерн. Мы знаем, что раньше она встречалась с взрослым профессором, то есть с фигурой власти. Возможно, у нее есть бессознательная тяга к людям, которые выглядят сильными, статусными, способными закрыть ее потребность в безопасности. Даже если формально у нее было образование и относительно стабильный старт, внутренняя установка могла быть такой: рядом должен быть сильный мужчина, которому можно делегировать контроль. Но это если уже совсем уходить в домыслы.
— Не приведет ли это ее снова в похожие отношения? От абьюзера она избавилась, но себя как будто не переосмыслила. А если будет сиквел, может, ей опять придется вызывать горничную, чтобы разбираться уже с новым мужем?
— Мне кажется, во второй части они просто станут дуэтом мстительниц (улыбается. — Прим. Onlíner). Одна выполняет «грязную работу», другая — как Альфред у Бэтмена — строит стратегию и снабжает всякими штуками.
А если серьезно, то финал, на мой взгляд, все-таки показывает определенную рефлексию. И если воспринимать то, что произошло, не буквально, а как метафору, то это может быть образом возвращения себе власти. Не столько про физическое устранение абьюзера, сколько про символическое — той части себя, которая соглашалась жить в подчинении.
Читайте также:
Betera анонсировала масштабную кампанию под названием «Уже слышали?». В центре — новые яркие музыкальные клипы, креатив, вирусные форматы и активная работа в соцсетях.
Сегодня Betera — крупнейшая развлекательная платформа в Беларуси с масштабной экосистемой развлечений. Клиентам доступно более 7000 игр, и в лобби ежемесячно добавляется около 250 новых. Более 20% контента — эксклюзивы, представленные только на платформе Betera.
А для всех новых пользователей бренд подготовил особый бонус: фрибет до 100 рублей на спорт и до 500 фриспинов в онлайн-казино.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by