Назначение неприметного двухэтажного здания на Ваупшасова, 42, известно не каждому. Но те, кому это действительно надо, прекрасно знают, что уже 25 лет тут принимают на ночлег людей без определенного места жительства — совершенно бесплатно. Для многих это единственный способ не замерзнуть насмерть в морозы и, если очень повезет, вернуться обратно в социум. Мы отправились в это необычное место, прошли путь бездомного от порога до койко-места и пообщались с теми, чья работа — давать дом тем, у кого его нет.
Читать на Onlíner— У нас тут были и кандидаты наук, и врачи, и юристы… Даже оперный певец был. Люди разными путями остаются без дома, — рассказывает заместитель директора центра ночного пребывания Лариса Владимировна.
Она работает тут практически с самого открытия и повидала всякое: и как ее подопечные возвращались в нормальную жизнь, и как их жизнь, к сожалению, обрывалась. Если бы мы пришли сегодня сюда замерзшие и без документов (как это часто бывает), то позвонили бы в тот же звонок у железной двери, нас впустил бы тот же милиционер, а потом встретила бы именно эта женщина или директор Дмитрий Викторович.
— У нас тут все же не хостел, хотя находятся те, кто так почему-то думает. Недавно американец приходил, например. Ни слова по-русски не знает, хочет переночевать бесплатно. Колумбиец приходил с тем же запросом. Мы тут больше спасаем тех, кто оказался в по-настоящему трудной ситуации, предоставляем услугу временного приюта, — поясняет Дмитрий Викторович.
Бездомные приходят на Ваупшасова в разных состояниях. Бывали те, кто приезжал с обморожением 40% тела. Бывали и номинально не совсем бездомные.
— Приходила женщина, у которой пьющий сын спалил квартиру и жить там было невозможно. Тоже приютили. Или бывает, что у людей дома в аварийном состоянии и зимой банально холодно в них находиться. Вообще, сейчас, когда были морозы под −30, мы брали вообще всех. Тут главное — человеку помочь.
Что нужно, чтобы попасть сюда и получить помощь? В первую очередь — не пить. Пока ты находишься в центре временного пребывания, употреблять что угодно строго запрещено. Судя по всему, это многих бездомных и отпугивает. Поэтому даже в недавние ужасные морозы из 80 коек добрая треть пустовала.
— Некоторые приходят, смотрят и говорят: «А, у вас тут только на ночь. А, у вас тут милиционер на посту. А, еще и алкотестером проверяют каждый день. Нет, тогда не пойду» — и правда разворачиваются и уходят. Что поделать… Тут нужна готовность самого человека меняться. Если он выбирает замерзать, но пить, насильно ты ему не поможешь.
Второе, что нужно бездомному, чтобы оказаться в «ночлежке», как ни парадоксально, — это минская регистрация. И это поначалу кажется слегка оксюмороном: как много бездомных с паспортом и всеми нужными документами вы видели? Но на этот счет тут все схвачено.
— Мы никого не выгоняем на улицу в таких случаях. Когда человек оказывается у нас, ему дается полгода, чтобы восстановить документы, устроиться на работу или оформить инвалидность, если требуется. Также мы можем помочь оформить в пансионат, к примеру. Обычно этого времени хватает, но опять же ситуации бывают разные, и их надо учитывать. Порой к нам приходят со старыми красными паспортами. Одна женщина восстанавливала паспорт год: у нее были родственники из Украины, и пока отовсюду ответов дождешься…
За помощью часто приходят и бывшие судимые. По словам Дмитрия Викторовича, прямо сейчас среди их постояльцев есть несколько человек, отсидевших по 15 и более лет, в том числе за убийства. Но тут на прошлом людей стараются не зацикливаться. Директор даже с некоторым сожалением говорит: не знал, что человека, отбывающего наказание, можно выписать «в никуда».
— И вот он отсидел 15 лет, вышел, пришел по своему адресу — а там уже другие люди живут. И кому он там нужен… Но это все уже решения суда, оспорить их мы не можем. Порой приходят письма прямо из колоний с просьбой устроить человека к себе.
И Дмитрий, и Лариса любят повторять, что бездомность — это не приговор. По лицам видно, что им нравится вспоминать, как у кого-то из подопечных получилось. В прошлом году, к примеру, таких самых ярких «получилось» вспомнили два.
— Один устроился на тракторный завод литейщиком, получил общежитие. Недавно приходил к нам, рассказывал, как дела. Сейчас, говорит, уже копит на квартиру потихоньку. Второй тоже с общежитием, работает в «Зеленстрое». Оба больше не пьют. Действительно не редкость, когда к нам потом приходят рассказать, что все наладилось, и сказать спасибо.
— Много вообще бездомных имеют проблемы с алкоголем?
— Скажем прямо, единицы не имеют. Это одна из главных проблем. Но опять же надо понимать, что некоторые теряют дом не из-за алкоголя, а алкоголь является уже следствием. Вот как наш кандидат технических наук: всю жизнь был погружен в свои исследования, а всем бытом занималась жена. Жены не стало — оказался беспомощным, как ребенок. Начал выпивать. Нашлись «добрые мальчики», которые «отжали» квартиру. В итоге пришел к нам совершенно растерянный. Помогли, устроили в пансионат, — рассказывает Лариса Владимировна
Дмитрий Викторович повел нас на экскурсию по зданию. Собственно, вот так выглядят комнаты для пребывающих (постояльцами их тут стараются не называть, потому что это все же не гостиница). В них бездомные могут находиться каждый день с шести вечера до восьми утра, но на времена морозов администрация разрешает не уходить. Тем не менее днем тут, как видно, немноголюдно. Зато можно аккуратно рассмотреть детали.
Вот на второй полке в мужской комнате кто-то набрал себе неплохих книг. А у женщин много мягких игрушек и аккуратно сложенная на подоконнике косметика (девочки даже в ночлежке девочки). Уже потом, разглядывая фото, мы заметили на палетке наклейку «Тестер». Значит, вероятнее всего, ее стащили из магазина. Что ж, и так бывает.
— А у вас тут пары не образовываются случаем? Или, может, крепкая дружба?
— Иногда и такое бывает, хоть и редко. Было, что мужчина с женщиной у нас познакомились, потом он получил в наследство сельский дом, они поженились, переехали и устроились в колхоз — вроде бы у них сейчас все в порядке. Дружба возникает редко. Большинство из пребывающих у нас все же довольно замкнутые люди. Тут хоть бы конфликтов не возникало, ладно дружба. В семьях, где два человека, люди порой ссорятся, а тут в комнате восемь. Стараемся учитывать характеры, если что — расселять.
Одежда на вешалках чаще всего весьма приличная. Дмитрий Викторович предупреждал, что по многим из местных обитателей вы никогда и не поймете, что человек бездомный, встретив его на улице или в автобусе.
— У нас есть еще санитарный корпус, где есть возможность ходить в душ и постирать одежду — в принципе, хоть каждый день. Правда, не сказать, что все очень любят мыться, иногда приходится все же настоять. Но заметьте, что никакого запаха нет. Когда ко мне на работу приходят бывшие коллеги, они удивляются, что тут все в порядке.
Скажем прямо: в некоторых хостелах, где нам доводилось ночевать в командировках, условия даже похуже. Обстановка, может быть, слегка казарменная, но чисто и, можно даже сказать, уютно. Туалеты новые, в столовой новая мебель, есть даже огромный телик. Можно перепутать с дачей, если забыть про пост милиции на первом этаже.
— Еще у нас есть медработники и юрист, который помогает бездомным с оформлением документов. А еще по вечерам организация «Луч маяка» привозит всем горячее питание. Все это тоже бесплатно, разумеется.
— Вам вообще часто оказывают благотворительную помощь?
— Да, и организации, и частные лица — бывает: кто одеждой, кто продуктами, кто медикаментами. Некоторые люди привозят помощь не первый год, уже даже не предупреждают заранее, но при этом не хотят, чтобы их знали. Так что мы даже имен не можем вам назвать. А вообще, государство нас хорошо финансирует. Недавно купили новую мебель и пароочистители. Классная штука, с ней гораздо легче плитку очищать.
Еще местным обитателям помогает объединение «Добрая помощь» (продуктами, оплатой пошлин за паспорта и регистрации) и Красный Крест (медикаментами и подгузниками). По вторникам приходят из церкви — можно побеседовать со священнослужителем и причаститься. Шутим, что это единственный легальный способ пронести сюда кагор. Дмитрий Викторович улыбается.
— Иногда прощаю за пронесенный алкоголь. Но если нарушения неоднократные, то приходится выселять. Особенно я не терплю курения в помещении. За год выселил двоих. Один, правда, потом пришел извиняться и проситься обратно. Взяли под честное слово.
Вот так выглядят прачечная, гладильно-сушильная и прочие важные помещения. Также словили за работой местного врача — померил для нас пациенту давление «на бис» для фото.
— У врачей и санитаров скорой есть стереотип, что бездомные невероятно живучи и здоровье у многих из них конское, учитывая не самый праведный образ жизни. Это правда?
— Отчасти да… Иногда социальная служба привозит к нам человека, и он еле может из машины выйти, три шага пройти — а через пару дней уже бегает. Ну как, не прямо-таки бегает, но заметно поправился. А пойдемте, кстати, я вас и познакомлю.
В столовой мы встретились с Сергеем и Таней. Днем людей тут обычно немного, но эти двое задержались и согласились пообщаться.
Сергей, как и говорил директор, действительно не очень хорошо ходит. Но уже хотя бы ходит. В 2022-м, когда мужчина работал на Ямале и строил газодобывающие предприятия, у него случился инсульт — правая часть тела теперь частично парализована. Работать дальше он не смог, а по приезде в Беларусь оказалось, что и жить ему негде. Обычная история: отбывал за грабеж, а когда вышел, оказался выписанным из общежития.
— В Минске я три года бомжевал. Спал в подъездах, деньги «жабровал» в переходах. Пил сильно. Одну бутылку плодово-ягодного я высаживал залпом, чтобы отпустило вчерашнее, вторую растягивал, а половинку третьей оставлял на утро, чтобы не помереть от похмелья. Бросить пытался, но на «Могилевской», где я тогда обитал, всегда кто-нибудь что-нибудь принесет выпить, всегда у тебя найдутся какие-то деньги, и ты обязательно сорвешься.
В «ночлежку» Сергей ехал именно для того, чтобы бросить пить, потому что больше так уже не мог. К тому же с ногами стало совсем плохо.
— В переходе на Кунцевщине познакомился с одним пацаном, он меня часто «грел» продуктами и знал, что я как бы нормальный. И вот он однажды взял такси и привез меня сюда. Я что-то слышал про это место, но был уверен, что с моими ногами я медкомиссию буду проходить неделю. А в итоге все за день сделали.
С прошлого лета Сергей не пьет и говорит, что ощущает себя в центре как в санатории. Уверяет, что обратно на улицу и к бутылке не хочет. Сейчас готовятся документы на оформление его в пансионат.
У Татьяны же опыта на улице всего двое суток. Но и их ей хватило, чтобы понять, насколько она не хочет обратно.
— Я работала на овощебазе, пропустила два рабочих дня, и меня уволили. Вместе с работой я потеряла и место в общежитии. Мне дали три дня на сборы вещей, а потом вместе с ними я оказалась на улице — прямо под Новый год. Я просто ходила двое суток, почти без остановки, пока не свалилась от усталости и не уснула на своем пакете в каком-то подвале.
На следующий день Таня сидела на лавке у чьего-то подъезда. Мужчина, выходивший курить на балкон, заметил, что женщина никуда не уходит уже долгое время, и спустился спросить, что случилось.
— Я объяснила ему ситуацию. Он сказал, что впустил бы меня переночевать, но у него однушка, а в ней жена с ребенком. Вынес мне кофе. Ребенок принес немного своих конфет. Мир не без добрых людей, короче. Вечером я все же сдалась и позвонила 102, попросила помощи.
Так Таня, если опустить некоторые детали, и оказалась в центре ночного пребывания.
Вполне вероятно, что какие-то детали своей биографии Таня не договаривает. Все же оказаться в 40 лет на улице и не иметь возможности рассчитывать на чью-то помощь — это редкое явление. В любом случае Таня молодец: активно ищет работу, восстанавливает нужные документы. Главное, о чем она сейчас думает, — это о том, чтобы встать на ноги и снова получить возможность видеться с дочкой, которая сейчас проживает с бывшим мужем. Когда она говорит об этом, на глазах женщины выступают слезы. Мы обнялись и заверили, что все будет хорошо. Сами на это искренне надеемся.
Подобных историй, как у Тани и Сергея, стены главной «ночлежки» столицы за 25 лет слышали сотни. И столько же, вероятно, еще и услышат. У кого-то получается выбраться, кого-то улица забирает. Главное, что мы поняли за сегодня, — это место реально дает шанс оттолкнуться ото дна каждому. И от этого становится немного легче. Потому что зарекаться от этого дна, по-хорошему, не может никто.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by