Дмитрий: «Вся жизнь пронеслась у меня перед глазами»

Когда Дмитрий отдыхал в Паланге, ему было 26 лет. Молодой крепкий парень, который хорошо плавал, чуть не утонул в Балтийском море, причем на небольшой глубине.

— В тот день я купался и загорал на диком, но достаточно людном пляже. Спиртное не употреблял, поскольку я к нему равнодушен. Погода в этот день была солнечной, море — спокойным, а температура воды — достаточно комфортной.

Однако стоило Дмитрию отплыть от берега, как небо затянуло тучами, начался сильный ветер и поднялись большие волны. Парень решил не испытывать судьбу и вернуться обратно. Но сделать это было непросто.

— Я пытался плыть быстрее, но чем больше я прикладывал усилий, тем сильнее меня уносило дальше в море. Паники в тот момент еще не было, и я даже вспомнил, что это может быть отбойное течение, и стал плыть вдоль него, но все равно продолжал удаляться от берега.

Когда Дмитрий осознал, что ситуация критическая, он стал звать на помощь и махать руками отдыхающим на пляже.

— В тот момент казалось, что мои крики о помощи ветер уносит в море, а волны не дают увидеть меня с берега. Меня охватила паника, я стал захлебываться и терять последние силы. Тело уже устало сопротивляться, я наглотался воды и чувствовал, как медленно погружаюсь на дно. Вся жизнь пронеслась перед глазами, как слайд-шоу из фотографий: детский сад, школа, армия, учеба в вузе, работа, мой отдых в Паланге…

В последней картинке я будто со стороны увидел, как мое тело опускается на дно моря. Потом все потемнело.

Очнулся белорус уже на берегу. Прийти в сознание ему помог незнакомый молодой человек, который, собственно, и вытащил тонущего парня из воды.

— Скорую помощь не вызывали, поскольку я чувствовал себя нормально и даже смог самостоятельно добраться до Паланги. На следующий день на этом же пляже мне рассказали историю моего спасения. Оказывается, люди на берегу все же заметили, что кто-то тонет, и на помощь мне бросился молодой парень. Он быстро доплыл до того места, где я ушел под воду, и сумел поднять меня на поверхность. По словам очевидцев, к этому времени я находился под водой уже несколько минут.

Моего спасителя звали Ромуалдас, он был танцором Литовского театра оперы и балета и в то время жил в Паланге. Я до сих пор безмерно благодарен ему за спасение. Ведь я никому не сказал, что уехал в отпуск на Балтийское море: ни родным, ни друзьям, ни коллегам. Если бы тогда случилась трагедия, никто еще долго не узнал бы, где и что со мной произошло.

Анастасия: «Почувствовала, что подплыла моя собака»

У Анастасии история тоже пугающая, но другая: девушка отплыла за буйки, и ее стало уносить течением. Скорее всего, все закончилось бы плохо, если бы на помощь хозяйке не кинулась любимая собака.

— Мне тогда было лет 17. Мы с друзьями не хотели отдыхать на общественных пляжах, так как с нами были собаки, поэтому решили поехать на водохранилище в Ждановичи. Я с детства серьезно занималась плаванием — в секции нас учили нырять, дышать под водой и доставать тонущих людей, поэтому в воде я чувствовала себя очень уверенно. И решила продемонстрировать свои навыки друзьям. Помню, сказала им что-то вроде «Смотрите, ребята, сейчас я вам покажу, как надо! Только Арчи покрепче держите».

В себе Анастасия не сомневалась, а вот за свою собаку — питбуля Арчимальду — сильно переживала. Потому что знала: та может поплыть за хозяйкой.

Изначально вода казалась девушке спокойной и безопасной, пусть и холодной. Но сразу за буйками ее стало сносить течением.

— Я держалась на спине столько, сколько могла, потому что была обучена техникам самопомощи, знала, что это поможет дольше остаться на поверхности. Да, воды я все равно успела нахлебаться, но если бы начала паниковать, барахтаться и беспорядочно махать руками, то, скорее всего, утонула бы. А так у меня оставался шанс выиграть время и понять, что делать дальше. Но течение несло меня все дальше и дальше от буйков.

Из друзей девушки, которые остались на берегу, никто не понял, что с ней происходит. Со стороны казалось, будто все идет как обычно и Анастасия просто прилегла отдохнуть на спину.

— В какой-то момент я почувствовала, что подплыла моя собака. Арчи была крепким, спортивным питбулем, мы много тренировались. Но я понимала, что, если схвачусь за нее, мы утонем вместе. Тем более что у меня даже не было сил дотянуться до поводка. Но все же я взяла Арчимальду за ошейник и сказала ей: «Домой, берег, вперед». Арчи знала эти команды и поняла, что ей надо делать.

В итоге смелая Арчи вытащила хозяйку из опасной зоны, где были глубина и сильное течение.

— Дальше до берега я уже как-то доплыла сама, хотя руки и ноги почти не слушались. Потом, когда я спросила у ребят: «Почему вы отпустили собаку?» — они ответили, что ее просто не смогли удержать. Собака сорвалась вместе с поводком, потому что забеспокоилась, потеряв меня из виду.

Павел: «Друг мертвой хваткой вцепился в меня»

Следующей историей с нами поделился Павел. Сейчас парню 30, но в тот день, когда он чуть не утонул, ему было 12 или 13 лет.

— Однажды во время летних каникул, которые я проводил у бабушки в Узде, мы с друзьями отправились на речку Уса. У нас там было особое место, в жаркие дни ездили туда на велосипедах. Обычно на броде вода доходила нам максимум до пояса, но в тот год течение размыло дно, и стало настолько глубоко, что, даже нырнув, нельзя было его достать. В компании было человек пять, и один из нас совсем не умел плавать и даже боялся воды. Почему-то мы решили переправить этого парня на другой берег. Река была всего около 3 метров шириной. Встали цепочкой, чтобы передавать его друг другу.

Я шел первым, потому что хорошо плавал. Мы только зашли в воду, как под ногами оказался резкий обрыв. Почувствовав, что дна нет, мой друг запаниковал и вцепился в меня мертвой хваткой. Он пытался удержать голову над водой, а меня все глубже затягивал вниз. Я бил его, кусал, царапал — пытался заставить отпустить, но он уже ничего не контролировал. Сначала я не паниковал. Решил нырнуть, оттолкнуться ото дна и выбраться ближе к берегу. Но дна не оказалось — мы оба ушли под воду. Еще какое-то время я сопротивлялся. По ощущениям это длилось минут десять, хотя на самом деле — не больше полуминуты.

Последнее, что я помню, — это солнечный свет, пробивающийся сквозь толщу воды. После этого я потерял сознание.

Друзья Павла позже рассказывали, что все это время пытались помочь ребятам выбраться из воды: протягивали руки, подавали палки. Но тонущие мальчики как будто даже не замечали этого.

— Когда мы ушли под воду, друзья стали звать на помощь. Неподалеку отдыхали местные ребята постарше. Услышав крики, они сразу прибежали, прыгнули с высокого берега в реку. У них с собой была тракторная камера, на которой можно было держаться на воде. Моего друга вытащили почти сразу, а меня еще около минуты не могли найти под водой. В конце концов нашли, подняли на поверхность и уложили на камеру. Я был без сознания. Очнулся уже на берегу, выкашлял, казалось, целый таз воды. Меня сильно трясло. Даже спустя почти 20 лет мне тяжело вспоминать это. С тех пор я очень аккуратно отношусь к воде и местам, где лучше вообще не купаться.

Лида: «На ту речку мы больше никогда не ходили»

Следующая история тоже про подростка. Когда Лида чуть не утонула, ей было 14 лет. Вместе с семьей она отдыхала на Припяти. День, о котором вспоминает женщина, мог унести сразу несколько жизней.

— У родителей нас было три дочки: 16, 14 и 12 лет. Стояло жаркое лето, и мы пошли купаться на приток Припяти. Причем, так как людей было много, выбрали незнакомое место. В то время местная река уже начинала пересыхать и делилась на три «ручья»: два с мелководьем — их население переходило легко, так как вода была на уровне бедра, и третий ручей — судоходный. Мама осталась на берегу самой первой части речки, а мы с папой перешли на третий. У нас была надутая камера от БЕЛАЗа.

Старшая сестра Лиды к тому времени уже окончила первый курс педагогического колледжа и немного умела плавать. А вот две младшие сестры плавать не умели и держались за надувной круг.

— Между вторым и третьим ручьями были островки, вокруг которых второй и третий «ручьи» образовывали круговороты и воронки, туда и стало засасывать старшую сестру. Она начала паниковать, отец заметил это и попросил у нас с младшей бросить круг. Но мы, вместо того чтобы бросить издалека, понесли его поближе к ним, и нас так же засосало в этот водоворот.

Дальше события для меня остались в памяти как борьба жизни со смертью. Я пыталась достать стопами дно и становилась вертикально, над головой был большой слой мутной воды. Понимая, что дна все нет и нет, я руками барахталась вверх, всплывала на секунду, хватала воздух и опять тонула, погружалась на глубину.

Помню: выныриваешь в очередной раз, а над тобой голубое небо и облака, поют соловьи — красивая жизнь. И опять ухожу под воду, а там — мутная смерть.

В моменты выныривания я успевала орать и звать на помощь. Я понимала, что шансов у меня ноль. Потому что папа еще не спас старшую, их унесло течение, а тут мы с младшей.

Мама девочек не могла помочь детям, так как сама совершенно не умела плавать. Все, что ей оставалось, — это смотреть, как муж по очереди вытаскивает дочерей с помощью надувной камеры.

— Сколько это длилось, неизвестно. Мы все нахлебались мутной воды, отец притащил нас на островок посреди реки и сам упал там без сил. После этого случая мама месяц ходила к нам по ночам слушать, не остановилось ли наше дыхание. На ту речку мы больше никогда не ходили. У мамы и сестер фобия воды осталась на всю жизнь. Я же свою переборола благодаря тому, что каждое лето работала вожатой в лагере и сопровождала отряды во время плавания.

Алина: «В голове были две мысли: „Наверное, это все… “ и „Что подумает мама?“»

Алине было примерно 11—12 лет, когда она чуть не утонула в Черном море во время отдыха в детском лагере. Спасла девочку подружка, которая была на пару лет старше. Вожатых рядом почему-то не оказалось.

— Надвигался шторм, на море были волны, и мы с моей подружкой решили на них попрыгать. И меня, видимо, отнесло в сторону.

В тот момент, когда я начала опускаться и искать ногами дно, я его не достала: наверное, там была какая-то ямка. Я испугалась, запаниковала, начала пытаться снова нащупать дно, чтобы выпрыгнуть на очередной волне… Потом только помню, что нахожусь под водой и не могу вынырнуть.

Я умею плавать, но паника — страшная вещь. Я вообще не понимала, что делать.

Просто открыла глаза под водой и смотрела… Эта картинка до сих пор стоит у меня перед глазами — солнце через толщу воды. Смотрю на этот светлый круг и думаю: «Наверное, это все. Вот так все закончится. Что подумает мама?» А потом на рефлексах у меня открывается рот, я хочу вдохнуть. Понимаю, что вокруг вода и вдохнуть невозможно, но остановить это уже нельзя. И в этот момент чувствую, что меня сзади кто-то схватил за бретели слитного купальника.

Это была та самая подружка, с которой Алина пришла купаться. Девочка была старше примерно на два года.

— Я ей безумно благодарна, хотя уже даже не помню, как ее зовут. Но если вдруг она когда-нибудь это прочтет, хочу, чтобы она знала: я до сих пор помню ее поступок и понимаю, что тогда она спасла мне жизнь. Она схватила меня за купальник и буквально выталкивала вперед, насколько ей хватало сил. За это время я успевала вдохнуть, потом снова уходила под воду, и она опять меня выталкивала. Там было не очень глубоко, но дно меня подвело. Такими рывками она дотолкала меня до берега. Я откашлялась… и, по-моему, мы даже не ушли с пляжа, а продолжили отдыхать.

По-настоящему осознать, насколько близка к непоправимому она была, Алина смогла только через какое-то время.

— Своей маме о случившемся я рассказала много лет спустя, когда мне было больше 20.

Несмотря на пережитое, воды Алина не боится — она любит плавать и с удовольствием ныряет с аквалангом.

Нужно ли человеку обращаться к врачу, если он тонул?

Все эти случаи объединяет то, что люди тонули, но смогли спастись. А еще — что никто из них после этого не обратился к врачу. Однако правильно ли это? Узнали у анастезиолога-реаниматолога Сергея Плескача.

— Даже если человека после утопления удалось быстро спасти и он чувствует себя хорошо, ему все равно необходимо обратиться к врачу. В первые секунды при попадании воды срабатывает защитный рефлекс — происходит спазм голосовых связок, который препятствует попаданию воды в легкие. Но если кислорода долго не хватает, этот спазм проходит, и вода может попасть в дыхательные пути. Там она вымывает сурфактант — вещество, которое помогает альвеолам не спадаться и обеспечивает нормальное дыхание. Из-за этого опасные осложнения, включая дыхательную недостаточность, могут развиться не сразу, а спустя некоторое время. Поэтому после утопления человека обязательно должен осмотреть специалист, даже если внешне его состояние кажется удовлетворительным.

В практике анестезиолога был пациент, который после спасения самостоятельно дошел до палаты, однако впоследствии у него развились серьезные осложнения. Именно поэтому наблюдение в медицинском учреждении обязательно.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by