«Создалось впечатление, что никто ничего не знает»

Когда мы заводим питомца, меньше всего хочется думать о его смерти. Но рано или поздно этот момент неизбежно наступает. Собака нашей героини боролась с онкологией больше года. Когда страдания животного стало невозможно облегчить медикаментами, Дарья решилась отпустить его, согласившись на эвтаназию.

— Даже с пониманием того, что финал неизбежен, сделать этот шаг было невероятно тяжело, — вспоминает девушка. — Но за последние трое суток я спала от силы часов восемь, собака постоянно находилась под капельницами, и ей становилось только хуже…

Отметим, что в Беларуси запрещено самостоятельно хоронить домашних животных в землю. Законным и самым экологичным способом утилизации тел остается кремация. В Минске такие услуги оказывают несколько частных организаций. Дарья обратилась в одну из них и вызвала на дом ветеринарного врача — анестезиолога-реаниматолога, чтобы тот провел процедуру эвтаназии, а затем забрал тело на индивидуальную кремацию.

Мы намеренно не будем останавливаться на слишком чувствительных деталях, но опишем процесс в общих чертах. Специалист поэтапно вводит нужные препараты и деликатно разъясняет хозяевам каждый свой шаг. По словам собеседницы, все прошло максимально тактично, с уважением к чувствам семьи и возможностью спокойно попрощаться. Процедура заняла около десяти минут.

— Казалось, она просто заснула, — рассказывает Дарья. — Позже доктор забрал тело, а спустя время прислал видеозапись подготовки к кремации. Было видно (и для меня это было крайне важно), что к моей собаке до последнего относились бережно…

Но на этом испытания героини не закончились. Поскольку собака, как и положено по закону, была официально зарегистрирована, теперь ее требовалось снять с учета.

— В компании, проводившей кремацию, мне выдали документы и отправили в «Одно окно». Вечером 8 июня я приехала в администрацию Фрунзенского района, отстояла длинную очередь. Но у самого окошка мне заявили, что снятием животных с учета они не занимаются, и отправили в ЖЭС. Я вышла на улицу, набрала их номер, но там ответили то же самое: «Это не к нам».

После этого Дарья позвонила на короткий номер контакт-центра Мингорисполкома (142). Там девушке посоветовали обратиться напрямую в отдел городского хозяйства районной администрации.

— На следующее утро я была там, но снова услышала: «Мы этим не занимаемся». Благо сотрудница отдела при мне позвонила в ЖЭУ и перенаправила меня туда. И только там мне наконец дали бланк заявления. Вариантов причин для снятия с учета предлагалось два: смена адреса питомца или его смерть. Мне объяснили: если животное просто переезжает, по старому адресу выезжает специальная комиссия — проверить и составить акт, действительно ли собаки больше нет в квартире. Но в моем случае хватило справки о кремации.

Впрочем, на этом история не закончилась. Детали того, что произошло дальше, Дарья предавать огласке не хочет: коммунальщики уже принесли извинения, а вопрос урегулировали. Скажем лишь, что в образце, по которому девушка собственноручно заполняла бланк, была указана не та причина, из-за чего хозяйке умершего питомца пришлось пережить очередной сильный стресс.

— Я решила поднять эту тему, потому что на моем примере стало понятно: четкого алгоритма действий для таких ситуаций пока нет, — рассуждает Дарья. — Создается впечатление, что на местах никто ничего не знает. И где хоть немного эмпатии? У человека горе, умер член семьи, а его гоняют по кругу.

Кроме того, Дарью удивило само заявление: в нем не нужно было указывать подробные данные питомца — ни породу, ни номер чипа или клейма, — да и ветеринарный паспорт никто не спрашивал.

— И главный вопрос: а как быть тем владельцам, чья собака или кошка умерла дома своей смертью и у них нет никаких справок из клиники? Как доказать коммунальщикам, что животного больше нет? — недоумевает минчанка.

«Просто приходите с паспортом»

Мы решили проверить, как работает система в других районах столицы, и попытались дозвониться в службу «Одно окно». С ходу связаться со специалистами не вышло (никто не снимал трубку). Пришлось позвонить в приемную администрации Московского района Минска. Там объяснили: раз в службе не отвечают, «значит, специалисты ведут прием», и посоветовали звонить в единую справочно-информационную службу по короткому номеру 142. Звоним, задаем все тот же вопрос: как снять умершую собаку с учета? И, записывая под диктовку номера отдела городского хозяйства, ловим ощущение, что этот путь нам уже знаком. Благо трубку там снимают быстро.

— У нас есть четко определенная процедура: и снятием, и постановкой на учет занимается служба «Одно окно». Берете свой паспорт и приходите, — объясняет специалист.

— Нужна ли при этом справка о смерти животного?

— У вас есть справка, что собачка умерла?

— Есть документ о кремации.

— Ну, возьмите его на всякий случай. Но я, честно говоря, о таком впервые слышу. Никаких дополнительных справок не нужно. Приходите, заявляете процедуру, предъявляете свой паспорт и снимаете питомца с учета — вот и все вопросы.

Напомним, героиня писала заявление о снятии питомца с учета в ЖЭУ.

Зоозащитник: «Четкой процедуры, к сожалению, на сегодня не существует»

После ухода любимого питомца из жизни сложно сориентироваться в дальнейших шагах. Поэтому мы попросили главу Ассоциации зоозащитных организаций Оксану Давыденко рассказать о том, как проститься с питомцем и при этом не нарушить закон, а также спросили, каков на самом деле (и существует ли) алгоритм снятия животного с регистрационного учета.

— Порядок действий в случае гибели домашнего животного в настоящее время определен Правилами содержания домашних собак, кошек, утвержденными постановлением Совета Министров №834 от 4 июня 2001 года. Пункт 4.2 этих Правил обязует владельца в трехдневный срок сообщить о гибели собаки или кошки в исполком (или местную администрацию) по месту жительства, а также в ветеринарное учреждение.

Однако нормативный акт не устанавливает форму такого уведомления — письменную, устную или иную. Четкой процедуры на сегодня не существует.

Оксана Давыденко говорит, что формально допустимо даже сообщение по телефону, но в этом случае владельцу сложнее будет доказать исполнение обязанности. Для надежности, по ее словам, лучше направлять информацию в письменном виде — заказным письмом с уведомлением о вручении либо через портал обращения.бел. Это позволит при необходимости подтвердить факт своевременного уведомления.

— Что касается снятия животного с регистрации, действующие Правила тоже прямо не отвечают на этот вопрос, не называя ни конкретный орган, ни процедуру. На практике снятием занимается тот же орган, который регистрировал животное (обычно исполком или районная администрация), на основании полученной информации от владельца. Однако единообразного порядка не сложилось. В обозримом будущем ожидается принятие сводного постановления Совета Министров, которым, помимо прочего, будут утверждены новые Правила содержания животных.

Напомним, проект этого документа уже выносился на общественное обсуждение. В нем предусмотрен алгоритм: владелец направляет письменное уведомление в уполномоченный государственный орган в течение трех рабочих дней со дня гибели животного. Уполномоченный орган, в свою очередь, в течение трех рабочих дней после получения уведомления снимает животное с учета путем внесения соответствующей записи в журнал регистрации. Дополнительно проектом закреплена обязанность владельца не позднее рабочего дня, следующего за днем гибели животного по болезни или без видимых причин, сообщить об этом в ветеринарную службу.

По словам Оксаны Давыденко, это постановление должно было быть принято и вступить в силу еще к 1 января 2025 года. Однако из-за сложности документа и принципиальных разногласий между государственными органами, зоозащитниками и другими заинтересованными сторонами оно до сих пор находится в стадии разработки.

— Тем не менее после его принятия процедура станет унифицированной. До тех пор мы рекомендуем владельцам руководствоваться действующими Правилами, но уже сейчас переходить на письменную форму уведомления с обязательной фиксацией факта отправки.

«На территории Беларуси нет ни одного зарегистрированного кладбища для домашних животных»

По мнению зоозащитника, отдельная и очень непростая тема — захоронение трупов животных. Пункт 24 действующих Правил устанавливает, что захоронение производится в порядке, определенном техническими нормативными правовыми актами, в специально предназначенных для этого местах. Более детальные требования содержатся в ветеринарно-санитарных правилах захоронения и уничтожения трупов животных (постановление Совета Министров №758 от 29 августа 2013 года).

— Эти правила обязательны для всех: и для организаций, и для физических лиц, имеющих животных. Ими прямо запрещен выброс трупов в водные объекты, болота, лесные массивы, контейнеры для бытовых отходов, а также вывоз на полигоны ТБО и любые иные объекты, не предназначенные для этих целей, — говорит Оксана Давыденко.

В реальности, отмечает зоозащитник, сегодня у владельцев домашних питомцев практически нет легальных и доступных альтернатив. Остается либо оставить тело в ветеринарной клинике для последующей утилизации на скотомогильнике (а такая услуга есть далеко не во всех клиниках), либо кремация (при этом вопрос легальности захоронения праха тоже остается открытым). Но крематории для животных работают лишь в нескольких городах Беларуси.

— Следует подчеркнуть: на территории Беларуси нет ни одного зарегистрированного кладбища для домашних животных. При этом в лесополосах на окраинах городов стихийно возникают несанкционированные захоронения. Люди ухаживают за этими могилами, приносят цветы, но юридического статуса такие места не имеют и в любой момент могут быть ликвидированы.

Легальным способом обращения с трупом животного, помимо кремации, признается только утилизация на скотомогильниках или в ямах Беккари. Для многих владельцев такой подход психологически неприемлем, что и побуждает к организации стихийных захоронений — несмотря на риск штрафа, который может достигать 30 базовых величин.

По словам зоозащитника, городские власти рассматривают вопрос о создании собственного предприятия по кремации домашних животных.

— Это свидетельствует о признании проблемы, однако системного решения до сих пор не принято, — говорит Оксана Давыденко. — За более чем 20 лет вопрос организации специально отведенных мест для захоронения домашних животных (хотя бы отдельных участков на обычных кладбищах) не получил системного решения. Не создана и сеть доступных крематориев, которая могла бы хотя бы частично компенсировать отсутствие традиционных захоронений.

Поэтому, говорит зоозащитник, большинство людей, у которых погиб питомец (а для многих это действительно член семьи), вынуждены действовать в обход законодательства и формально становятся нарушителями.

— Это не соответствует ни принципам гуманного и ответственного обращения с животными, ни естественной человеческой потребности в достойном прощании с тем, к кому человек испытывает сильную эмоциональную привязанность.

В то же время, оглядываясь на многолетнюю практику, нельзя не отметить: владельцы животных на протяжении десятилетий, вопреки запретам, захоранивают своих питомцев «где придется», и это, как правило, не влекло ухудшения эпизоотической ситуации. Поэтому, возможно, стоит рассмотреть альтернативный подход: разрешить самостоятельное захоронение домашних животных, но с четкими и разумными требованиями к его организации (глубина, удаленность от водоемов, отсутствие доступа для других животных и так далее). Это не отменяет необходимости в цивилизованных кладбищах и крематориях, но хотя бы снимает с людей статус повальных правонарушителей там, где они просто хотят гуманно попрощаться с другом.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by