— Придется признаться, что в юности я любила «Сумерки». Мне было 18, когда вышел первый фильм. А ты была частью фандома?

— Мне было 12, когда вышли «Сумерки». Я сама из маленького города, из Костюковичей, кинотеатров у нас не было. Каким-то чудом папа привез DVD из России — и так я впервые увидела «Сумерки». Просто влюбилась в эту историю! Помню, мы с подругой за неделю пересмотрели фильм несколько раз. Я позвонила отцу: «Папа! Вот новый список книг, который нужно купить». И он привез мне целую стопку романов Стефани Майер. Оказалось, там не только «Сумерки», но и целая сага. За три дня я залпом прочитала все книжки, которые к тому моменту вышли в русском переводе. И все, я стала фанаткой (смеется. — Прим. Onlíner).

— Почему «Сумерки» стали таким колоссальным коммерческим успехом?

— Прежде всего были популярны сами книги, причем в США. И только из-за невероятной популярности книг было решено снять фильмы. Интересно, что за режиссуру первой части взялась именно женщина. И романы написала женщина. То есть это фильм для женщин, точнее для девушек-подростков.

Конечно, сейчас мы, уже взрослые, смотрим на «Сумерки», может быть, с усмешкой, с «кринжем». Неловко, странно, непонятно. Но в 12—13 лет это попадало в душу. Подростки могли легко идентифицироваться с Беллой, потому что она, как и многие в этом возрасте, отличается от сверстников, и понять, где ей бывает неловко с отцом. «Сумерки» красиво иллюстрируют ощущения подростковости. Ведь практически все тинейджеры чувствуют себя лишними, непонятыми, иными.

Плюс сама вампирская вселенная. Сегодня мы бы назвали такой жанр «дарк-романом». Это очень добавило популярности — и неудивительно. В основе жанра лежат мифы, архетипические истории, которые нас завораживают. Людям всегда хочется узнать про таинственное и скрытое, разоблачить секреты. В фильме показана не только подростковая история, там смешиваются обычная и мистическая реальность, есть опасность, преследование, конфликты, из-за чего зритель находится в постоянном напряжении.

— Свою роль в мегапопулярности сыграл и саундтрек? Песни к «Сумеркам» записали лучшие музыканты эпохи, от Muse и The Killers до Editors и Florence and the Machine. 

— Именно! Музыка как будто бы не для подросткового фильма, но она усиливает глубину переживаний и показывает сложность характера героев. Именно саундтрек делает город Форкс таким загадочным. А холодный сине-зеленый фильтр, который наложила режиссер Кэтрин Хардвик, создает особый киношно-пленочный вайб.

Перед интервью я специально переслушала саундтрек из «Сумерек» — ну это же классные песни! Я очень рада, что в фильме была именно такая музыка. Для меня-подростка создатели «Сумерек» открыли альтернативу, рок, инди — более интересную и глубокую музыку, чем обычная попса. И за это я очень благодарна.

Интересно, что Muse и Paramore были популярны и до «Сумерек», но успех фильмов сделал эти группы еще более знаменитыми. С одной стороны, музыка помогла посмотреть на фильм более серьезным взглядом, а с другой — киносага подарила музыкантам новых слушателей разных возрастов. Как говорят американцы, win-win.

— Смотреть сегодня на бледнолицых вампиров с гримом, уложенными гелем волосами и впечатляющими бровями — смешно?

— В 2008 году это было вау! Точно хотелось себе такой объем и такую кожу. Пожалуйста, расскажите, что за косметолог у этих вампиров (смеется. — Прим. Onlíner). Сейчас, глядя на это, я думаю, что Эдвард Каллен правда очень красивый. Ну очень красивый!

Когда мы пересматриваем «Сумерки» сегодня, то погружаемся в состояние спокойствия и безопасности. Это окутывающее нас «уютное одеялко», потому что мы знаем, чем закончится история: всех ждет хеппи-энд. Там нет смертей и утрат, которые переживаешь болезненно. Драма здесь строго дозирована и предсказуема. Знаю, миллениалы любят пересматривать этот фильм осенью. Включаешь дома «Сумерки» и ловишь определенный вайб. И тогда на грим и брови смотришь, как сейчас на «Бриджертонов»: ну, мы прощаем некоторые моменты.

— Эдвард Каллен — мечта, пожалуй, каждой миллениалки. Но если начистоту, его отношения с Беллой — нездорово созависимые? 

— Здесь есть несколько контекстов. Для начала, это подростковая история. Формально мы видим 17-летнего парня, 17-летнюю девушку и их окружение. Подростки не понимают себя, подкатывают друг к другу, неумело и странно флиртуют — это все очень знакомо. С другой стороны, мы знаем, что Эдвард Каллен прожил больше ста лет. И это делает его намного старше и опытнее Беллы Свон. Он красив, богат, много раз оканчивал школу — и как будто замер в своих 17 годах. Влюбленный подросток и древний вампир — это сочетание придает глубину и сложность его характеру.

Да, наверное, эти отношения можно назвать нездоровыми, созависимыми. Но есть важный нюанс: Белла нуждается в заботе, которую не получила от матери, инфантильной и отсутствующей. Это семейная история со сменой ролей, где Белла была тем взрослым, который оплачивал счета, решал вопросы, напоминал маме, что она должна сделать. И вот такая девочка-девушка переезжает в Форкс к отцу, им неловко, ведь они пока что не знают друг друга, а папа — милый, но довольно отстраненный… И тут Белла встречает человека (точнее, вампира), который, да, заботится слишком сильно, проявляет гиперконтроль и гиперопеку. Но у нее же есть этот дефицит! Многолетняя жажда, чтобы рядом был хоть один взрослый, хоть кто-то, кто обеспечит безопасность, которой не было рядом с матерью.

— В последние годы созависимость признали чуть ли не главным грехом, а мне хочется сказать, что, вообще-то, есть здоровый вариант…

— …взаимозависимости. Прекрасно, что ты об этом говоришь! Сейчас, когда психология стала популярной, белорусы начинают хейтить то, что нужно ценить: здоровые отношения. Это отношения, в которых люди взаимозависимы. Когда ты можешь быть и отдельно от партнера, и рядышком — и тебе хорошо.

А когда мы говорим о нездоровом варианте созависимости в «Сумерках», речь идет о нуждаемости Беллы. Она соглашается на распределение ролей, в котором мужчина будет властным, а она — ведомой. Ей, похоже, хорошо в этом. Но интересно, что в фильме есть моменты, где Белла показывает характер, держит свои границы рядом с друзьями, решает их вопросы. То есть она может быть самостоятельной. Многие скажут, что комплементарные отношения, где она нуждается в заботе, а он — в том, чтобы о ком-то заботиться, где она хочет, чтобы ею руководили, а он желает руководить, — это не очень благополучная история. Но, похоже, Белле и Эдварду хорошо — и мне как психологу этого достаточно. Ведь у нас есть аксиома: «Не чини то, что не сломано».

— Меня особенно резанули два момента. Первый — сталкинг Эдварда. Представь, твой партнер следил бы сейчас в кустах, как ты даешь интервью Onlíner. Такое себе…

— Важно помнить, что Эдвард — вампир. Он борется со своей хищной частью. Да, Каллен стал вегетарианцем много лет назад, но… Белла является для него чем-то очень желанным. Потому что ее кровь пахнет по-другому и он не может прочитать ее мысли. Это, как игра, захватывает его целиком. Эдвард борется с собой, чтобы не сделать Белле больно, не сожрать ее, не выпить досуха. Преследование — лишь один из способов быть рядом с ней и одновременно проверять свою волю.

Да, как взрослые женщины, мы с тобой понимаем, что в реальной жизни это выглядело бы странно. Сталкинг, преследование, слежка, контроль, регулярное нарушение личных границ недопустимы в отношениях. Это ненормально! В реальности такое правда пугает. Но все же «Сумерки» — сказка, фантазия. И такое слишком прилипающее поведение Эдварда объясняется его вампирской натурой.

Девочке-подростку приятно смотреть этот фильм и думать: «Вау, я могу быть особенной, за мной будут ухаживать несколько парней! Я классная и могу выбирать! Кто-то может испытывать радость, просто охраняя мой сон!» Насколько я знаю, зумеры тоже смотрят «Сумерки» — и сага набирает новую волну популярности. Надеюсь, девочки при этом осознают, что в реальной жизни сталкинг или поведение «холодно-горячо», когда партнер то приближает, то отталкивает, — это не окей.

— Да, второй момент, который меня резанул, — непредсказуемая перемена настроения у Эдварда. В одну секунду он может быть злым и отвергающим, а в другую — внимательным и нежным.

— Говоря современным языком, это красный флаг. Белла страдает, потому что Эдвард сначала рядом, а потом далеко… Это влияет на состояние девушки. У нее появляются сомнения: а достаточно ли она хороша? А достаточно ли она красива? Точно ли она ему партнерша? И это Белла тоже озвучивает. Если вы так чувствуете себя в отношениях (неважно, парень вы или девушка), пожалуйста, обратите внимание. Однако для подростка, который себя не знает, подобные проверки собственных и чужих границ и желаний — вариант нормы.

— В реальной жизни Эдвард напоминает человека с зависимостью, не так ли? «Всего капля людской крови лишает рассудка — и остановиться потом трудно»...

— Да, действительно, вампиризм можно рассмотреть как метафору зависимости. Эдвард испытывает жажду крови, он ею питается, он хищник по натуре. Но! Когда мы влюблены, в некоей мере хотим поглотить другого человека. Период слияния в отношениях существует — и это нормально: желание проникнуть в мысли и чувства другого, знать о каждом его шаге... Вот вам и «жажда».

— Ты, кстати, была team Эдвард или team Джейкоб?

— Team Эдвард, конечно же! Но, честно признаюсь, были моменты, где я все-таки торговалась: Эдвард, Джейкоб?.. Но первое запечатление у меня произошло с Эдвардом.

— Почему зрители так любят любовные треугольники?

— Потому что мы в них растем. Мама, папа, ребенок — вот самый первый треугольник. Мы — если повезло — всегда наблюдаем за парой, являясь третьим человеком. Психологи используют понятия «Эдипов комплекс» у мальчиков и «комплекс Электры» у девочек… Поэтому драма любовного треугольника в кино держит нас очень крепко.

Конечно же, когда Стефани Майер писала о Белле Свон, за которой ухаживают сразу двое — вампир Эдвард Каллен и оборотень Джейкоб Блэк, она создала историю, где обычная девушка востребована, желанна и является объектом конкуренции нескольких достойных парней. И это, кстати, тоже ложится в копилку объяснений популярности «Сумерек». Нас, зрителей, мариновали столько лет! Мучали на протяжении стольких книг! Следишь за сюжетом с наслаждением и думаешь: ну кого же, кого она выберет?

И эти эмоциональные качели! Сначала Белла в «Затмении» целует Джейкоба, а потом приходит к Эдварду и говорит, что так нужно было. Наблюдаешь и думаешь: ну сколько можно?! Хочется сказать: «Все, Белла, ты самый главный абьюзер в этих отношениях».

— В «Сумерках» много томления. Секс, который инициирует девушка, — это что-то новенькое? 

— Не думаю, что Белла — первая в истории женщина, проявившая инициативу (улыбается. — Прим. Onlíner).

Во-первых, это фэнтезийная история, где оба главных героя — 17-летние подростки. И оба — девственники. У них нет сексуального опыта. Эдвард говорит Белле: «Если бы мы жили в моем веке, я бы за тобой очень-очень долго ухаживал, не смел бы даже прикоснуться». Каллен — романтик из другого века, и это поражает и одновременно привлекает девушек. Потому что есть влечение и желание, которое оба чувствуют, но Эдвард не торопит события.

Во-вторых, Эдвард — вампир. Дефлорация и без вампиризма — вопрос для девушек глубокий, тревожащий, непростой и иногда болезненный. Здесь же секс с Беллой олицетворяет для Эдварда опасность: вдруг он ее убьет? В фильме были моменты, где он не мог целовать ее полноценно, долго, страстно, потому что возбуждение и жажда крови сливались в одно. По факту, для Эдварда и Беллы сексуальное возбуждение становится смертельной угрозой.

В-третьих, Эдварду вроде бы 17 лет, но он родился в 1901 году. Все равно он находится в другой возрастной категории. И в фильме показано, что взрослый мужчина не поддается на соблазнение. Эдвард говорит Белле: «Нет, я не пойду на это». Поведение Беллы можно считать соблазняющим, но непонятно, для чего ей неизведанный, манящий, опасный секс с взрослым человеком. Поэтому здорово, что Эдвард олицетворяет мужчину, который не соблазняется, а говорит: «Мы выждем с тобой это время, и я не поведусь». Это важно.

Мне кажется, здорово, что в «Сумерках» Белла и Эдвард не спешат.

— Чем бы отношения Эдварда и Беллы закончились в реальной жизни? У меня в голове мрачная картинка: взрослый мужчина, обладающий огромной властью и ресурсами, теряет уважение к нереализованной молодой жене, они разводятся…

— В моем представлении эти отношения на самом деле могли существовать — и вполне гармонично. Красивый, интеллигентный, глубокий молодой человек и девушка чуть младше него. Это история, как я уже говорила, про комплементарные отношения.

Конечно, если один из партнеров не реализовывается, не имеет финансовой безопасности, не может доказать себе, что он самодостаточен в профессии, это плохо. Но ирония в том, что нездоровые созависимые отношения могут длиться очень много лет. «Я тебя спасаю!», «Как с тобой хорошо», «Боже мой, ты отдалился», «Я к тебе, ты от меня» — и так по кругу. Там очень много страсти, завязанной на эмоциональном контакте, и много боли. Хождение по кругу «преследование — отдаление» изматывает партнеров, которые не могут ни быть вместе по-настоящему, ни расстаться.

Но мне хочется верить, что в реальной жизни у каждого из героев саги все было бы хорошо.

Да, Белла жаждет быть ведомой, чтобы наконец обрести того значимого взрослого, который скажет: «Все в порядке, я все решу. У нас есть деньги, власть, энергия, связи. И еще у нас есть бессмертие».

Но Белле свойственно не только поведение жертвы. Если перенести в реальный сеттинг ее независимость, характер, упрямство, способность делать собственный выбор и принимать решения, — все выглядит довольно адекватно. Может быть, в итоге она будет жить с Эдвардом как равный партнер? По сути, Белла — ребенок, который очень рано повзрослел. Из-за смены ролей и парентификации у нее есть черты человека, который может справиться с жизнью, с любыми ее обстоятельствами, выстоять под ударами судьбы, как кактус, который она держит в руках в начале фильма. И одновременно есть другая ее часть — детская, раненая, уязвленная, где Белла чувствовала себя не важной и не нужной матери. Эдвард может «долюбить», исцелить ее раненую часть — и тогда Белла еще покажет миру, чего она стоит. Хочется фантазировать, что все будет именно так и где-то в параллельной вселенной они счастливы.

— Кстати, что насчет отношений Беллы и ее отца? По-моему, это единственная здоровая линия.

— Да, Чарли Свон — правда классный отец. Он отдает Белле своей кетчуп и мчится в больницу, выбирает постельное белье в ее любимом сиреневом цвете и защищает с ружьем, когда Эдвард приходит знакомиться. Конечно, нужно держать в голове, что у них с мамой Беллы что-то произошло, партнерские отношения закончились. Но как отец — он правда хороший. Чарли дает понять: «Я рядом, ты в безопасности, я готов тебя поддержать. Если ты меня ранишь, я не использую это против. Все равно буду защищать и приду за тобой, если понадобится. Я все равно люблю тебя». Это безумно важно!

Когда пересматриваешь «Сумерки» спустя годы, влюбляешься уже не в Эдварда, а в Чарли. Есть же куча роликов в TikTok, где отец Беллы появляется под «SexyBack», весь такой классный! Он правда хороший мужчина и хороший папа. Может быть, это тоже отчасти объясняет популярность «Сумерек». Подросткам важно увидеть отцовскую фигуру, которая всегда на стороне своего ребенка, любит и защищает его в непростые времена, когда он выходит из детского «кокона» и медленно превращается в бабочку. Именно Чарли делает первые шаги к Белле, а не бросает ее, как мать, и именно рядом с ним Белла может расправить крылья и лететь дальше — к своей любви и семейному счастью.

Читайте также:

• Ричард Гир — редфлаг, а Джулия Робертс — притворщица? Обсудим все еще суперактуальную «Красотку»

Спецпроект подготовлен при поддержке ООО «Статускво», УНП 101011505.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by