Первый голос

Первой о своем опыте рассказала гренландский психолог Найя Либерт. В 2017 году она опубликовала в Facebook свой рассказ о пережитом 41 годом ранее, когда ей было всего 13 лет. Во время заурядного школьного медицинского обследования врач настойчиво порекомендовал записаться на прием в местную больницу. «Я толком не понимала, что к чему. Он ничего не объяснил и даже не спрашивал моего согласия, — заявляла Либерт. — Я боялась. Ничего не могла рассказать родителям. К этому моменту я даже ни разу не целовалась с мальчиками». Саму процедуру Найя описала следующим образом: «Я помню врачей в белых халатах, медсестру. Видела кресло с упорами для ног. Это было очень страшно. Инструменты, которые использовали врачи, были слишком большими для моего детского тела».

«Я чувствовала, как будто в меня вонзаются ножи».

Из комментариев выяснилось, что через похожее испытание прошли не только одноклассницы автора, но и множество других женщин, не имевших отношения ни к Либерт, ни к школе, где та училась. Когда Найя создала специальную группу в Facebook, где все пострадавшие могли бы поделиться своими историями, в нее быстро вступило около 70 человек. Все были гренландками-инуитками. Тогда и стало ясно, что опыт Либерт не случайный. Похоже, речь шла о неизвестной до этого момента, но масштабной тайной программе по принудительной контрацепции коренного населения острова.

Расследование

За следующие пять лет журналисты, активисты и гренландские политики сделали этот вопрос проблемой национального уровня. В самой Дании она получила название «спиральной кампании», потому что всем пострадавшим от мероприятий устанавливались внутриматочные спирали, предотвращавшие наступление беременности. Авторы специального подкаста Spiralkampagnen Датской телерадиовещательной корпорации, в конце концов, обнаружили в 2022 году документы, подтверждающие существование программы по контролю за рождаемостью.

Их данные шокировали.

Через процедуры по установке спиралей только в 1966—70-х годах прошли как минимум 4,5 тысячи гренландских женщин и девушек от 12 лет и старше, не знавших о сути происходящего или не дававших на него своего разрешения. Цифра может показаться не слишком большой, однако в процентном отношении это составляло около половины всех коренных жительниц острова, способных к деторождению. При этом известно, что процедуры продолжались и далее вплоть до начала 1990-х, хотя и менее активно. Датскому правительству ничего не оставалось, как объявить в 2023-м о начале официального расследования, которое заняло два года. Официальный отчет на 340 страницах с многочисленными рассказами пострадавших опубликовали в августе прошлого года.

Причем здесь Дания?

О Гренландии в последнее время много говорят, правда, по совсем иным, геополитическим, причинам. Тем не менее имеет смысл напомнить, какое в принципе отношение имеет Дания к крупнейшему острову Земли. Этот исторический экскурс необходим для понимания того, почему датчане инициировали программу по контролю за рождаемостью.

Археологи нашли в Гренландии достаточно доказательств того, что остров периодически населялся эскимосскими племенами задолго до его открытия европейцами.

Однако, когда туда около 980 года нашей эры прибыли первопоселенцы с востока, викинги с соседней Исландии, Гренландия была пуста. Сказывались колебания климата, периодически делающие жизнь там невозможной и вынуждающие население искать более комфортные места. Тем не менее исландцы и норвежцы сформировали на «Зеленом острове» устойчивую колонию еще в Средневековье и покинули его лишь во время последнего глобального похолодания в 15 веке. Вновь туда вернулись уже датские миссионеры в 1721 году, после чего датчане и позволили объявить эту землю своей колонией. В таком статусе Гренландия пребывала вплоть до второй половины 20 века, когда в ее судьбе произошли достаточно радикальные изменения.

Больше не колония

В 1953 году датские власти упразднили колониальный статус Гренландии, объявив ее интегральной частью королевства. Наконец-то местные жители смогли перестать себя чувствовать гражданами второго сорта. Однако, помимо этого, решение имело и вполне конкретные последствия, оказавшие влияние на повседневную жизнь островитян.

Колония могла финансироваться по остаточному принципу.

Полноценную же часть страны стали обеспечивать социальными благами в том же объеме, что и бывшую метрополию. Это значит, что в Гренландию потекли датские деньги. Может, и не бурной рекой, но в гораздо больших объемах, чем прежде. Копенгаген выделял средства на строительство социального жилья, школ, детсадов, культурных объектов, больниц. Население, в том числе коренное, получило невиданный ранее доступ к образованию и здравоохранению. Выросли и заработки, и вообще уровень жизни. Обычно это приводит к уменьшению рождаемости. Чтобы в этом убедиться, достаточно проанализировать современные проблемы Китая. В Гренландии же, наоборот, случился демографический взрыв.

Опасения датчан

Причина была в комплексе факторов. Во-первых, документы, проанализированные в расследовании «спиральной кампании», говорят о том, что коренное население Гренландии было плохо проинформировано о существовании современных средств контрацепции. Во-вторых, модернизация медицинской инфраструктуры привела к резкому падению детской смертности. В-третьих, столь же резко выросла средняя продолжительность жизни. Увеличившиеся доходы позволили гренландским семьям заводить больше детей просто потому, что они могли себе это позволить.

Вдобавок большие семьи и так были частью местной традиции. За 17 лет с момента упразднения колониального статуса, с 1953 по 1970 год, население острова практически удвоилось (и далеко не только из-за внешней миграции).

И это стало беспокоить датчан.

Поводов для беспокойства было сразу несколько. Рост населения неизбежно приводил к увеличению расходов на его социальное обеспечение. В Дании оно традиционно находится на достаточно высоком уровне. В свою очередь, в Копенгагене опасались, что демографический рост может вызвать падение уровня жизни уже существующих жителей Гренландии, следствием чего мог стать рост напряжения в обществе.

Естественно, датчане не желали и стремительного увеличения в процентном отношении количества жителей инуитского происхождения по отношению к белым датчанам. Логика заключалась в том, что чем больше коренного населения, тем больше их стремление к потенциальной независимости и возможному выходу из состава Дании, несмотря на предоставление острову широкой автономии. Наконец, сторонники «спиральной кампании» поддерживали институт традиционной нуклеарной семьи, и их вовсе не радовало, что в Гренландии растет число матерей-одиночек. Это не соответствовало их пониманию благополучной жизни в государстве всеобщего благосостояния.

Новое средство

В связи со всеми этими обстоятельствами в недрах датских правительственных кругов, органах управления островом и в системе здравоохранения вызревало намерение поставить рождаемость в Гренландии под контроль. Первоначально это планировалось делать через пропаганду контрацепции, информирование населения о возможностях планирования семьи и тому подобных мероприятий.

Причем такая работа должна была вестись как с женщинами, так и с мужчинами.

Однако в 1960 году американец Джек Липпс разработал так называемую «петлю Липпса», внутриматочную спираль из эластичного материала, позволявшую минимизировать травмы тканей при ее установке. Это было долговременное средство контрацепции, которое с 1963 года начало проходить клинические испытания в Дании. В Гренландии «петля Липпса» появилась в 1964-м, и именно с ее помощью в конечном итоге решили разобраться со всеми демографическими вопросами острова.

Показания пострадавших

Кампанию по контролю за рождаемостью начали проводить втайне от населения. У девушек и женщин не просто в большинстве случаев не спрашивали согласия, но порой даже не информировали о том, что в их организме появилось инородное тело. При этом программа носила явно сегрегированный характер.

Процедурам подвергали исключительно представительниц инуитского населения Гренландии, причем не только на острове.

«Меня не спросили перед процедурой. Я понятия не имела, что это такое, что это за спираль», — рассказывала Арннангуаг Польсен, которая прошла через такое испытание в 16-летнем возрасте в интернате для гренландских детей на датском острове Борнхольм. Женщина уверена, что не спрашивали и ее родителей, которых она видела лишь раз в год на летних каникулах. «Я чувствую, что тогда у меня не было выбора, и я не могу с этим смириться, — рассказывала она журналистам со слезами на глазах. — Как бы отреагировали люди, если бы это были датчанки, а не гренландки?» 

Вдобавок проведение процедуры часто сопровождалось осложнениями. «Помню, сразу после того, как я вышла из больницы, мне было так больно, что я просто села в снег, — делилась жительница Нуука, столицы Гренландии, Катрин Якобсен. — Это сильно повлияло на мою жизнь. У меня никогда не было детей. Я никому об этом не рассказывала. Я всегда думала, что я такая одна».

Извинения

Якобсен была далеко не одна, но об этом стало известно гораздо позже. В октябре 2023 года Найя Либерт и 66 других гренландок подали в суд на датское правительство, потребовав компенсацию (300 тысяч датских крон, или €40 тысяч каждой) за причиненные без их согласия моральные и физические страдания. В марте 2024-го аналогичное решение приняли еще 143 пострадавшие, потребовав у Дании в совокупности уже 43 миллиона крон (€5,8 миллиона). Пока руководство страны и острова ограничилось лишь извинениями. В августе 2025 года премьер-министр Дании Матте Фредериксен заявила: «Мы не можем изменить то, что произошло. Но мы можем взять на себя ответственность. Поэтому от имени Дании я хотела бы сказать: „Извините“. Извиниться перед девушками и женщинами, которые подвергались систематической дискриминации, потому что они гренландки. За то, что им был причинен как физический, так и психологический вред. За то, что их подвели».

В Гренландии же произошедшее стало фактором внутренней политики.

Некоторые депутаты местного парламента и даже бывший премьер-министр острова Муте Боуруп Эгеде обвинили Данию в геноциде коренного населения путем реализации программы, обусловленной этнической неприязнью. Другие политики Гренландии и Дании, признавая ошибочный и даже преступный характер произошедшего, призывают дать более точную оценку, объявив «спиральную кампанию» нарушением прав человека или преступлением против человечества. Как бы то ни было, очевидно, что эта история далека от завершения. А учитывая все происходящее сейчас вокруг острова, она может еще сыграть свою роль и в геополитике. Трагично, что все это уже не вернет здоровья тем гренландкам, кто успел пройти через медицинские кабинеты против своей воли.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by