«Смотрящий района мог и в лес вывезти». Монолог бывшего гопника

29 марта 2023 в 7:55
Автор: Анастасия Данилович. Фото: Анна Иванова

«Смотрящий района мог и в лес вывезти». Монолог бывшего гопника

Автор: Анастасия Данилович. Фото: Анна Иванова

Настоящий гопник никогда не признается в том, что он гопник. Скорее он предпочтет куда более уважительные названия: четкий пацан, решала. Да, уважение у этой прослойки общества в особом почете: без него лучше не лезть на улицы. Герой сегодняшнего материала в прошлом хорошо ориентировался в том, как выглядит жизнь по понятиям: в свои 16 он крепко дружил со «старшими», державшими в страхе весь район. Повидал всякого, но вовремя смог соскочить с иглы пацанского одобрения и все изменить. Многие из его тогдашнего окружения уже на том свете, кто-то застрял в колонии, кто-то все еще ищет сокровища на дне бутылки. А он уверенно двигается по карьерной лестнице, духовно растет и о прошлом почти не вспоминает. Разве что для Onlíner сделал исключение.

Первая стадия: протогопник

Александр Скок родился в 1987 году, и его юность пришлась на начало 2000-х, когда отголоски «лихих девяностых», фонтанировавших свободой и бандитскими разборками, потихоньку сходили на нет. В то же время эпоха интернета окончательно еще не вступила в свои права, так что подростки продолжали расползаться по улицам в поиске веселья и пацанского респекта.

— Я вырос в военном городке на Уручье: отец получил там квартиру. О нем я мало что знаю: родители развелись, когда мне было 4 года. Он ушел в другую семью, поэтому мы не общались, да и сейчас отношения не поддерживаем. Наверное, я искал его образ в старших товарищах, с которыми мне всегда было интереснее тусоваться, — рассуждает рассказчик.

Как и любой мальчик, ценящий качественный досуг, свободное время он проводил во дворе. Сначала предавался экстремальным шалостям: взрывал с друзьями карбид, искал патроны и прочие осколки военной жизни. Потом перешел на более размеренный отдых: «сигареты, пивасик и семечки под подъездом». Ну а что такого? Тогда подобные изыски были самыми доступными, на них скидывались всей компанией. Кто-то экономил карманные деньги, данные богом в лице отца или матери, кто-то торговал вещами на барахолке в Ждановичах, а те, кому уже стукнуло 14, подрабатывали — в основном на стройках.

— Классе в восьмом или девятом я стал приобщаться ко всей этой гопарской движухе. Заняться в те времена было нечем: ни гаджетов, ни интернета, ни уж тем более каких-то кружков по интересам. Варианта было два: спорт или шатания по району. В школе я увлекался спортом, но и уличные движухи мне не были чужды. Там мы в порыве юношеского максимализма пытались как-то проявить себя, чтобы обратить внимание сверстников, понравившихся девочек. Но уровень осознанности был низкий, так что все это выливалось в курение, употребление алкоголя, сказанные кому-то обидные фразы и драки. Так мы хотели казаться взрослее. Ни о каком духовном развитии мы не думали: если бы кто-то стал говорить о чем-то таком, его бы просто избили со словами «Ты что, дурачок инопланетный?».

Еще одним развлечением Александра были вечерние дискотеки в клубе Pall Mall — он находился за кинотеатром «Беларусь». Рядом с ним собиралось по 20—30 знакомых, всей каткой они залетали на танцпол и «колбасились под МС Вспышкина и Никифоровну» (пояснение для зумеров: это доисторическая версия Moneyken и Instasamka).

— Были летние каникулы, мы с друзьями возвращались с очередной такой тусовки. Ехали в автобусе, который разрисовали вандалы. По подписям я понял, кто именно это сделал, — с одним из этих парней я играл в одной волейбольной команде. И тут в транспорт забежали те самые ребята. Я спросил, зачем они все это устроили. Знакомый стал рамсить, рукава закатывать — в общем, понеслось. Мы выскочили на остановке, завязалась потасовка. Ну я и втащил ему, да так, что почти вырубил…

Последствия одного удара были печальными: сотрясение, трещина в лицевой кости… Родители затаскали пострадавшего по больницам, а по военному городку поползли слухи, что Сашу собираются посадить в тюрьму. В один «прекрасный» день в квартире раздался звонок. «Бегом в школу», — железный голос соцпедагога был непоколебим.

— В классе ждал инспектор по делам несовершеннолетних. Он посадил меня перед собой и давай допрашивать. Все понимали, что это детская шалость, которая вышла из-под контроля, и надо как-то обойтись без уголовки. Но не получилось. На суде этот парень заявил, что я не просто его избил, а еще и преследовал. Его знакомые все подтвердили, и мне дали 2 года лишения свободы с отсрочкой на год. Спасло, что у меня были хорошие отношения с преподавателями и мне везде дали положительные характеристики, — вспоминает мужчина. — Никогда не забуду, как сильно тогда плакала мать. После этого я дал себе слово лишний раз не распускать кулаки, а решать все на словах.

Чтобы вместо летнего лагеря не отправиться в колонию для несовершеннолетних, Александру нужно было соблюдать ряд правил: регулярно отмечаться в милиции, возвращаться домой не позднее 21:00 и не ввязываться ни в какие передряги.

Через год примерного поведения судимость с нашего героя сняли.

Вторая стадия: решала

Новый виток в становлении минчанина как ровного парня случился, когда он случайно познакомился со смотрящим военного городка. Звали его Андреем (по просьбе нашего собеседника имя было изменено). Он с юных лет занимался грабежом и как-то раз влез не в ту квартиру: там его встретили какие-то дипломаты с Ближнего Востока. Одного из них Андрей убил — не специально, конечно. За это ему грозил расстрел, но дело пересмотрели и ограничились лишь 8 годами заключения. В колонии он был не последним человеком, да и на воле его статус авторитета закрепился довольно быстро. Можно сказать, он был главным районным решалой, к нему многие обращались за советом. И это несмотря на относительно молодой возраст — мужчине было всего-то около 30 лет.

— Он был готов разобраться в любом конфликте. В семье старший сын лютовал, избивал мать и отца? Андрея просили поговорить. Иногда он, конечно, и по голове настучать мог. Более сложные вопросы, в том числе противозаконные, тоже разруливал. Бывало и такое, что и в лес провинившихся вывозил — в землю живьем не закапывал, но раздеть и привязать голым к дереву вполне мог. Подобные случаи отрезвляли остальных, и многие местные предпочитали не совершать ошибок.

Наш подросток учился у старшего товарища «правильным человеческим понятиям»: говорить только правду, сдерживать свои обещания, не шестерить и делать все по справедливости. Александр пользуется ими до сих пор и считает, что такие должны быть «у каждого нормального мужика».

С Андреем наш собеседник проводил довольно много времени — они даже называли друг друга братьями. Правда, за это однажды пришлось поплатиться.

— Раньше некоторые ребята специально накачивали кулаки вазелином — просто загоняли его под кожу, чтобы удар был мощнее. Можно было кирпичи бить — боль не чувствовалась. Когда-то такие кулаки приравнивались к холодному оружию, — уверяет Александр. — Однажды в разговоре с данными персонажами я упомянул имя старшего. Они не поверили, что я его знаю, и серьезно меня отметелили. Выбитые зубы, губы в клочья, нос набок — в таком виде я появился у Андрея на пороге, все объяснил. Он собрал толпу, и мы поехали к моим обидчикам и повырезали ножами весь их вазелин. Пожалуй, это одна из самых жестких историй того периода.

Обычно одного имени старшего было достаточно, чтобы кого-то припугнуть или обернуть конфликт в свою пользу.

— Понимание, что этот человек на моей стороне, придавало уверенности в любой разборке. Хотя беспределить я себе все равно не позволял: избить или оскорбить кого-то ни за что, отжать кошелек и в таком духе. Иначе сам бы отхватил. Но вот мое окружение порой таким не брезговало, и я вынужден был применять все свои навыки красноречия, чтобы дело не доходило до серьезного кипиша. Сесть в тюрьму никто не хотел, так что я вовсю осваивал искусство блатологии.

Но до насилия все равно доходило частенько. Причем поводы не всегда были весомыми. Ты патлатый и слушаешь Nirvana и «Гражданскую оборону»? Получай в живот. Шаришься на чужом районе (такие заблудшие души вычисляли моментально: сарафанное радио работало быстро и без осечек)? Подставляй лицо. Нравится та же девушка, что и нашему корешу? Готовься к битве не на жизнь, а на смерть.

— Порой и район на район ходили. Правда, при таких обстоятельствах серьезные потасовки случались редко: толпы суровых парней привлекали слишком много внимания, особенно у бдительных старушек, которые сразу же вызывали милицию. А если и удавалось собраться, обычно отношения выясняли непосредственно решалы. Просто за их спинами стояли человек 100—200 — так сказать, поддерживали морально.

А вот от серьезного криминала минчанин держался подальше, хотя среди старших друзей встречалось всякое: например, кто-то крышевал проституток на проспекте Независимости.

— Откровенной шпаны у нас на улицах не было: все-таки это военный городок, большинство — дети офицеров, которых отцы держали в ежовых рукавицах. Так что если мы и были гопниками, то воспитанными. На жаргоне никто не разговаривал, под ноги себе не плевал…

Третья стадия: обычный человек

Следующим переломным моментом в жизни юноши была смерть Андрея — у того остановилось сердце. Незадолго до этого события 18-летний Саша как раз окончил школу и поступил в училище на электромонтажника. Видимо, это был знак, что пора завязывать со всей этой околоблатной романтикой.

— Я перестал общаться со всеми взрослыми товарищами: не видел в них авторитета. Андрей называл подобных персонажей «козлобандитами» — грубо говоря, это люди, которые пытаются казаться теми, кем в действительности не являются. Многие к тому времени стали героиновыми наркоманами или просто потихоньку спивались, — вспоминает Александр. — Потом из тюрьмы вернулся один из так называемых старших — ему лет 45 было, из них 30 он отсидел. Он стал вымогать у меня деньги «на поддержание штанов» — просил $100. Для 18-летнего парня это была весомая сумма. Я отказался, за что мне сильно досталось: о мою голову разбили бутылку шампанского, надавали тумаков. Вообще, этого человека стоило бояться: он отмороженный, мог в подъезде подкараулить и розочкой по горлу полоснуть. Поэтому я начал сторониться всей этой компании (кстати, сейчас в живых осталось всего пару человек). А чтобы чувствовать себя увереннее, записался на тайский бокс.

После учебы юношу ожидали два года распределения на государственном предприятии — он обслуживал лифты в многоэтажках Уручья.

— Там я понял, что такое настоящее дно. Вокруг пьющие работяги, которые просили заполнять за них журналы по технике безопасности, потому что у них с утра руки ужасно трясутся. Некоторые вообще не выходили из запоя. Естественно, из-за этого возникали разные «косяки». У механика высшего разряда в доме противовес (огромный груз, который помогает лебедке, удерживающей кабину, двигаться вверх-вниз) встретился с кабиной, хотя такого быть не должно. Не знаю, как люди пережили то, что в них со всей дури врезался груз весом в тонну… Это же ужас! Хорошо, что никто серьезно не пострадал.

Отмучившись, Александр ушел в частную фирму, стал получать нормальные деньги, женился на девушке из соседнего дома, а в 24 года ушел в армию. Там в очередной раз пригодились отпечатанные в подкорке принципы и понятия. Полтора года не стали для молодого человека мучительным испытанием, но и новых жизненных уроков он не получил.

Дембельнулся наш герой не только из армии, но и из родного Уручья — иными словами, переехал. Сейчас живет в «Новой Боровой». В военном городке у него осталось не так много знакомых: кто-то обосновался на том свете, кто-то — в колонии, кто-то — на другом районе. Но есть и те, кто так и застрял в прошлом.

Дальше в карьере минчанина произошло еще несколько резких поворотов, и в конце концов машина времени привела его в сферу недвижимости.

— Я отучился в университете на менеджера, занялся личностным ростом, читал разные книги, посещал тренинги. Параллельно развивался в профессии риелтора, сотрудничал с крупными IT-компаниями. В общем, поднялся. Возможно, пригодился и опыт молодых лет. Я серьезно прокачался в красноречии и стрессоустойчивости — в любой ситуации чувствую себя уверенно. Да и конфликты не пугают. Точно знаю, что смогу решить любой вопрос, а если надо — защитить себя и своих близких.

29", рама 20", горный, сталь Hi-ten, вилка амортизационная с ходом 80 мм (сталь Hi-ten), трансмиссия 21 скор. (3х7), переключатели: задний Microshift/передний Microshift, тормоз дисковый механический, вес 18 кг
Нет в наличии
28", рама 20", городской, женский, сталь Hi-ten, вилка жесткая (сталь Hi-ten), трансмиссия 1 скор. (1х1), тормоз ножной, вес 17.3 кг
Нет в наличии
29", рама 21", горный, кросс-кантри, сталь Hi-ten, вилка амортизационная с ходом 60 мм, трансмиссия 21 скор. (3х7), переключатели: задний Shimano Tourney/передний Shimano Tourney, тормоз дисковый механический, вес 18.4 кг
Снят с продажи

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by