Свою коллекцию камер (а это краткая история фотографии за последние 60 лет) нам покажет Денис Романюк — ландшафтный фотограф и издатель книг. Встречаемся с Денисом в мастерской, которая перешла ему от отца — тоже известного фотографа, искусствоведа и этнографа. Здесь же хранится весь пленочный архив, под который отведена отдельная комнатка.

Одно нажатие затвора — доллар

Начинаем разговор про технику неожиданно — с одежды. Денис с ностальгией рассматривает жилетку, которую не надевал уже лет 15. Она была сшита специально под него: десятки карманов для экспонометра, объективов, пленок… Все для максимального удобства там, где его и не могло быть.

Весь металлический кейс с фотоаппаратом весит около 20 килограммов. С таким не заберешься на кран или водонапорную башню, а для ландшафтного фотографа это критично. Перед нами фотоаппарат Rolleiflex — целое состояние для девяностых.

— Ды за гэты кейс можна было забіць чалавека! Ён каштаваў больш, чым машына. «Жыгулі» можна было без варыянтаў купіць, — рассказывает Денис.

Фотоаппарат — топ среди конкурентов. Разработан под пленку форматом 6×6 сантиметров. Это давало очень высокое качество снимков. Непрофессионал ни за что не отличит их от фотографий, сделанных с помощью современной техники. Но если качество схоже, то сам процесс — небо и земля.

— Каб зрабіць кадр, трэба было дастаць экспанометр. Замераць экспазіцыю. Заправіць плёнку ручкамі — усяго на 12 кадраў. Навясці рэзкасць, памучыцца. Ды за гэтыя секунды ваш фатограф ужо 100 кадраў адмалаціў, — смеется Денис.

И это правда. Пока мы разговариваем, затвор фотоаппарата щелкает почти непрерывно. Тридцать лет назад такая скорость была непозволительной роскошью — в прямом смысле слова. Денис посчитал, что в девяностые одно нажатие кнопки стоило доллар. Кадры получались золотыми. Если бы все оставалось так же и сейчас, социальные сети обновлялись бы куда реже.

«Выбегаешь на свет и поднимаешь руки, как в молебне»

Но мы забежали сильно вперед. Свой первый фотоаппарат Денис взял в руки в 6 лет, еще до школы. Тогда отец позвал его с собой в первую экспедицию. Это был «Зенит» — тот самый, который сейчас стал иконой для молодых фотографов-любителей. А вот профессиональный фотограф восторги не разделяет:

— Нейкі час бацька здымаў на «Зеніт». І я зараз гляджу архівы і плачу: настолькі нярэзкія кадры! І зерне каласальнае. Любы сучасны тэлефон зробіць больш крута.

Хотя в семидесятые это тоже казалось «вау». Самый простой «пластмассовый» фотоаппарат «Смена» стоил 15 рублей, а «Зенит» — уже 100. Вполне сопоставимо с месячной зарплатой. Но в семье деньги на технику никогда не жалели. Отец Дениса специально ездил в Москву за легендой того времени — немецким «Пентаконом».

С пленочными фотоаппаратами сама съемка была только началом всего процесса. Самое интересное происходило дома.

— Ты лавіў двайны кайф. Пакуль усё праяўляеш, ты ў інтрызе: што будзе? Сам ужо не памятаеш тыя чароўныя моманты. Дастаеш усё мокрае, яшчэ сцякае — ніколі не можаш дачакацца, пакуль высахне. Выбягаеш на святло і паднімаеш рукі ўверх, як у малебнi, — показывает Денис.

Первое, на что смотришь, — это не получились ли кадры слишком темными или светлыми. Черно-белые снимки проявляли сами, а цветные отдавали в лаборатории. Собственная лаба в мастерской оборудована в ванной. Саму ванну пришлось выбросить — как раз появилось место, чтобы поставить специальный стол для работы.

Как вспоминает фотограф, это сейчас сидишь за столом в удобном кресле, попиваешь кофеек и отбираешь фото, а тогда приходилось проводить по много часов согнувшись и в полной темноте. Плюс постоянная работа с химией. По предположениям Дениса, именно это могло повлиять на здоровье отца — он ушел в 53 года. Сейчас столько Романюку-младшему.

Проходим в лабораторию: последний раз снимки здесь проявляли лет 15 назад, а постоянно работали — все 20. По этому процессу ностальгировать сложнее: слишком много этапов. Пленку проявляли, затем промывали, фиксировали, снова промывали и только потом сушили. После этого нужно было сделать новую порцию химии — уже для фотобумаги. Для начала пробники — по ним регулировали количество света. К концу дня мусорная корзина всегда оказывалась переполненной.

«Фоторедакторы» тоже были — только нажать кнопку отмены в них было невозможно. Некоторые делали вуали, вырезали контурные рамки, но самый частый вариант — так называемая магия руками. Нужно было подержать дрожащую руку под светом увеличителя, если какую-то часть кадра хотелось сделать более «мягкой». Кстати, сейчас в Photoshop есть инструмент, имитирующий ту самую руку. Но об этом чуть позже.

«Нельзя загружать 30 одинаковых кадров. Будь мужественным, сделай выбор!»

А пока возвращаемся к Rolleiflex. Денис рассказывает, что в следующих поколениях сделали механизм, чтобы перематывать пленку. В этом фотоаппарате все нужно было делать вручную — несколько раз слушаем звук, который ни с чем не перепутаешь.

— Але, што ні кажы, плёнка дае асаблівы аб’ём. Гэтая мяккасць перадачы, гэтае зерне. Нават маленькія незарэтушаваныя крапінкі… Можаце спрачацца, але ў лічбе няма такой глыбіні.

Чтобы не быть голословным, фотограф достает распечатанный портрет. Всматриваемся. То ли фотография так выбрана, то ли действительно есть разница, но выглядит работа почти магически.

Заветный Rolleiflex Денис купил в конце девяностых — как раз перед началом цифровой эры. Говорит, не повезло. Попал в самый некомфортный момент, когда пленка уходила, а цифра начиналась. Только собрал идеальный комплект — и понеслась: технологии стали совсем другими.

Но быстрый переход на цифру не произошел. На пробу профессиональный фотограф купил себе мыльницу Olympus. И, конечно, остался разочарован. Качество снимков не шло ни в какое сравнение: их нельзя было не то что для больших календарей использовать — даже для открыток.

Еще через пару лет — году в 2004-м — накопил на профессиональный компактный Canon. Речь снова шла о тысячах долларов. Это была хитрая пробная модель с огромным зумом, в которой не менялись объективы. Из плюсов, которых Денису не хватает в его теперешних фотоаппаратах, — выдвижной экран. Да и в целом камера наконец стала действительно удобной.

Затраты быстро компенсировались: больше не нужно было платить за проявку. Как только кадров стало больше, аппетит тут же вырос. Карты памяти на несколько гигабайт заканчивались чуть ли не быстрее, чем пленка на 12 кадров.

— За дзень намалаціў здымкаў, а потым увесь вечар сядзіш: што сцерці, што сцерці? І ўсё шкада. Калі з'яжджаў надоўга, на тыдзень, то да канца паездкі быў тупік — усё занята. Цяпер гэта праблема нумар адзін. Адфоткалі 30 кадраў — і ўсё запосцілі ў інтэрнэт. А яно ўсё адно: крыху лявей, крыху правей галоўка, рука ссунулася. Так набярыся мужнасці і абяры адзін! У нас няма часу паглядзець усе варыянты, — делится накипевшим Денис.

Какое-то время в поездки он возил оба фотоаппарата: пленочный Rolleiflex и цифровой Canon. Но рациональность победила — в постоянной работе остался только Canon.

Спрашиваем, сложным ли был переход. Не задумываясь, фотограф отвечает, что только в материальном плане. А в остальном работа, наоборот, стала легче: многие задачи техника теперь выполняла сама. Все технологии осваивал «методом тыка» плюс черпая информацию из открытых источников. Чуть больше времени понадобилось на фоторедакторы — тут процесс обучения продолжается и сейчас.

— Я на фатаграфію гляджу як на мастацтва. І для мяне, калі ёсць кадр, добрае асвятленне, кампазіцыя граматная і сюжэт класны — гэтага дастаткова. Без праблем фатаграфуйце вашай мабілкай. Ніякі вінтажны «Зеніт» ці самы дарагі сучасны Canon з велізарным аб’ектывам не вырашаць пытанне, калі няма таго самага КАДРА. Напішыце гэтае слова вялікімі літарамі. Я так часта пра гэта кажу, што мае сябры ўжо жартуюць з мяне. Але гэта факт.

«Есть бог техногенности, и он бесконечный»

Тем не менее гонка за техникой продолжается. Но Денис решил в ней не участвовать — он не меняет технику уже около 10 лет. И смысла делать это не видит. Еще смеется, что половиной функций никогда не пользовался. По сути, борьба идет за три главных параметра: разрешение фотографий, частоту кадров в секунду и ISO (светочувствительность).

Частота кадров актуальна для спортивных фотографов или фотоохотников. На современные камеры легко даже в сумерках сделать четкий снимок летящего мяча — на пленке он мог не отразиться на фотографии даже днем. По сравнению с пленочными фотоаппаратами параметры ISO ушли в космос. Сейчас у самых продвинутых камер светочувствительность 50 000, а у топовых пленок была 800. Разница — в 40 раз.

Но не оптикой единой. Еще один полноценный инструмент для фотографов — это фоторедактор.

— Калі прафесійны фатограф кажа, што не выкарыстоўвае рэдактар, ён хлусіць. Гэта ўжо неад’емная частка фатаграфіі. Кожная асобная фатаграфія праходзіць праз комп. І я не бачу ў гэтым праблемы. Хтосьці прыносіць спецыяльнае святло на здымку, а я магу зрабіць гэта потым у рэдактары. Нават банальна крыху цяплей, крыху цямней, крыху больш кантрасту.

И вообще, по мнению Дениса, ни одни мегапиксели или ISO не изменили жизнь фотографов так, как профессиональные рюкзаки для техники. Вот где настоящее удобство и кайф! А еще — графический планшет. С ними обработка фотографий может занимать от секунды до бесконечности. Варианта два: «або стаміўся, або дабіўся».

Подводим итоги и приходим к выводу, что сейчас произошла финансовая девальвация. Цифровая техника стала более доступной. При желании любой может купить нормальную камеру, и ему не придется год не есть — а раньше бы пришлось.

— Я ішоў доўга ўгору, а цяпер ці спыніўся, ці іду ўніз. Усё фоткаю тэлефонам — для сябе адназначна. Нават не паруся. Ёсць бог тэхнагеннасці, і ён бясконцы. Таму я здаюся. Ды і галоўнае што? Правільна, кадр! — улыбается фотограф.

Спецпроект подготовлен совместно с унитарным предприятием «A1», УНП 101528843.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by