28 801
31 мая 2022 в 10:00
Источник: Полина Лесовец. Фото: Анна Иванова
Спецпроект

Как сделать так, чтобы наши дети не смотрели дичь. Мамы о наболевшем

Можно картинно причитать и даже сорвать голос, ругая гаджеты, интернет и соцсети, но они уже давно — часть реальности, проросшая корнями фактически под кожу, прямо туда, где пульсирует кровь. Наши дети появились на свет в мире, который не желает обходиться без YouTube, Twitter или пиксаровских мультиков. Как это повлияло на материнство и отцовство? Привязать ребенка на целый день к планшету — это безучастность и насилие? Почему зависимость от телефона рождается по щелчку? Интернет изменил детей? Это нормально, если сын пропадает в YouTube? Как обойтись без инквизиции, когда ребенок часами зависает в мультиках? Об этом и не только журналист Полина Лесовец говорит с известными в Минске мамами Ксенией Вятской и Татьяной Шаповаловой. Чтобы помочь детям и родителям не потеряться в океане контента, Onlíner и VOKA запускают совместный проект «36,6».

Кто это?

Ксения Вятская (К. В.), 32 года — фуд-блогер, организатор фермерского рынка «Усё сваё». Жена, мама троих детей: Марку 10 лет, Богдану — 7, младшенькой Руфине — 3. Гедонист, эконатурал и природофил: в воспитании детей гаджетам и интернету предпочитает траву, листья, песок и божьих коровок. А еще теплые материнские объятия.

Татьяна Шаповалова (Т. Ш.), 34 года — эксперт детского и семейного досуга, блогер, создательница @Mamago.by. Жена, мама двоих детей: Таисии 7 лет, Степану — 2. В прошлом маркетолог в IT, она считает «айфон» продолжением своей руки. При этом пытается соблюдать правило: для детей всего полчаса в день — телефон и полчаса — телевизор. Стремится показать красоту жизни без гаджетов.

«Не стоит обвинять во всех грехах наших мам, пап, бабушек и дедушек»

— Давайте начистоту: как изменилось материнство по сравнению с поколением наших мам?

К. В.: Я недалеко ушла от предыдущего поколения. Рано вышла замуж — в двадцать, рано родила первого ребенка — в двадцать два. Хотя меня саму поздно родили. Так что я не чувствую какой-то офигенной разницы. Женщины моей семьи похожи. Я, моя мама, моя бабушка, моя прабабушка, моя дочка — мы живем похожими интересами. Думаю, многое зависит от уклада конкретной семьи, от того, делают ли они «ямы» между поколениями.

Т. Ш.: Моя мама любит повторять: «Таня, как вам повезло, сейчас столько знаний! Мы же воспитывали детей, как „надо“: „нельзя!“, „чтоб всю тарелку супа доел!“, „на улицу не ходи!“. По жестким канонам». У нас же гораздо больше пространства для спонтанности, для жизни. Здесь послушаешь детского психолога, там — специалиста по развитию, тут — онлайн-курсы… В плане открытости знаний и возможности посмотреть в интернете наше родительство очень сильно отличается от предыдущего поколения.

— По моим ощущениям, наши бабушки и мамы находились в режиме постоянного «выживания», их главной задачей было одеть, обуть и накормить ребенка. На это уходили все силы. А что там мальчик или девочка чувствует, какова их «эмоциональная накормленность» — дело десятое. Оно и понятно: советская нищета, вечная нехватка самого необходимого… Вспомните истории, когда детей привязывали веревкой за ножку кровати и уходили на работу… Наше поколение уже не «выживает», а «живет», в бытовом комфорте и сытости, и у матерей впервые появилась ответственность не только за материальную обустроенность, но и за эмоциональное, ментальное здоровье ребенка. И, как ни парадоксально, это приводит к еще большему родительскому истощению. Согласны?

К. В.: Действительно, моя бабушка привязывала маму за ногу к кровати. Это вынужденная мера, потому что декрет был полтора месяца, а не три года. И яслей на всех не хватало. Но сейчас моя бабушка не делает этого с моими детьми, а дует им во все, что только возможно. Кормит, лепит пельмешки — все как надо. Мы говорим про поколения. Но наше поведение зависит исключительно от обстоятельств. Не мы плохие или хорошие, добрые, абьюзеры или жертвы, а просто такое стечение обстоятельств. Если бы у нас с вами было полтора месяца декрета, а потом — на завод, что бы мы сделали? Конечно, хочется надеть «белое пальто» и кричать: «Да я бы никогда!» Но поставьте себя на их место.

Т. Ш.: Все-таки мне кажется, что сегодня стало меньше насилия в семьях, и эмоционального в том числе.

К. В.: А я думаю, и сегодня родители легко могут совершать насилие знаешь чем? Своей безучастностью. «Привязывают» ребенка не к ножке кровати, а к планшету на целый день. Не стоит обвинять во всех грехах наших мам, пап, бабушек и дедушек. Даже возьмем нашумевший российский фильм «Батя» 2021 года: там показано, сколько всего советские родители (из 70-х и 80-х) с нами делали! Не было денег — вечно что-то мастерили, ходили в походы по лесам, гамаки, путешествия, долгие поездки в деревню к бабушкам, где нужно было уметь своими руками и козу подоить, и свиней накормить… А ведь это и есть главная задача родителя — дать ребенку навык делания.

Т. Ш.: Это как в классном пиксаровском короткометражном мультике «Песочник». Про птичку, которая боится воды и все открывает ротик, чтобы мама еду принесла. А мама ее — к волнам, к волнам. В итоге этот песочник научил всю стаю птиц правильно собирать ракушки. Столько гордости за него, аж слеза потекла в конце (улыбается. — Прим. Onlíner). Метафора проста: маме важно дать навык ребенку, дать ему удочку, а не рыбу.

«После декрета большинство женщин не возвращаются на нелюбимую офисную работу»

— Кажется, мы отошли от темы…

К. В.: Вернусь к твоему вопросу. Наше общество сегодня не просто живет в комфорте — оно перекормлено. Это общество сверхпотребления. Каждый имеет больше, чем нужно среднестатистическому человеку, и хочет еще. Давай, давай! Уже третий телевизор, пятнадцатый планшет!.. Так что воспитание намного ухудшилось. Какой навык такие родители могут дать, если вокруг одни планшеты?

Т. Ш.: А у меня другое окружение: все, наоборот, стремятся максимально дать детям.

К. В.: Конечно, и у меня такое окружение. А ты выйди в обычную жизнь, в «народ». Возможностей узнать стало больше, но, как говорил классик, «хрэн табе ў вочы», никто и не узнаёт. Хотя бы почитали элементарное: когда давать прикорм, сколько его давать, как избежать походов к ортодонту…

Т. Ш.: Когда моя мама и ее сестра были маленькими, они каждый вечер ждали, что бабушка придет и почитает на ночь. Обнимет. А она падала от усталости, пока все перестирывала, и надеялась, что дети заснут без нее поскорее. Сегодня у нас все козыри. Закинула вещи в стиралку — и наслаждайся жизнью. Именно поэтому у женщины в декрете освобождается время подумать о том, кто она и какую жизнь хочет жить. После декрета большинство не возвращается на нелюбимую офисную работу, многие начинают свое дело, находят себя — в фотографии или, там, рынок свой организуют (смотрит на Ксению и смеется. — Прим. Onlíner).

— То есть нет никакого истощения?

К. В.: Конечно, родительское истощение и сегодня существует. Будут кризисы. Ребенок будет орать. По ночам вы не сможете спать. Это стоит принять как неизбежное.

Т. Ш.: Самое главное — чтобы мама не оставалась одна. Со вторым ребенком я провалилась в эту яму. У мужа был важный проект, я сказала: «Окей, значит, потерплю» — и много забот взяла на себя. В итоге отношения трещали по швам. Я продолжала вести свой блог, плюс старшая дочь, плюс грудничок... Спасибо маме, что часто была рядом. Но мужское плечо, особенно с рождением малыша, — это очень важно. Иначе проходит целый день, за который ты сделала многое для работы, для детей, по хозяйству, по дому… а для себя — ничего. Начинаешь медленно себя ненавидеть. С тех пор я поняла, что с маленькими детьми нужно строить максимум один план на день. Например, перемыть посуду на кухне — все, достаточно. Сделаешь еще что-то сверх этого — уже героиня.

«Вроде бы столько сделала, оглядываясь назад, но жутко устала»

— Как вы умудряетесь совмещать декрет и собственное дело? Оборачиваясь назад, не жалеете о таком выборе?

К. В.: Сейчас мы должны пустить слезу, вздохнуть и запричитать: «Как же быстро выросли наши дети, а мы все пропустили» (смеется. — Прим. Onlíner). Если бы десять лет назад у меня уже был тот уровень жизни, которого я достигла благодаря бесконечной работе в трех декретах, если бы я сразу вышла замуж за мужчину с квартирой, который мне все обеспечивал, то просто бы десять детей родила, лежала в гамаке и была супермамашей (улыбается. — Прим. Onlíner). Ничего бы вообще не делала. Вообще.

Т. Ш.: Если бы я вернулась на семь лет назад, до рождения Таи, то точно бы в тысячу раз замедлилась. Просто быть мамой и лежать в гамаке мне мало, но я бы больше позволяла себе отдыхать. На адреналине и хлещущей через край инициативе я наделала много фигни. А потом немножко успокоилась и поняла: «Господи, как я устала! Капец!» Вроде бы столько сделала, оглядываясь назад, но жутко устала. Поэтому в последний год я от многого отказалась: оставила официальную работу в IT, ушла с параллельных проектов, продала швейное производство… Взяла только одно-единственное дело, которое дает мне возможность иногда взять день-два отдыха и в то же время жить в кайф, чувствовать, что я собой горжусь и дети мной гордятся, и с мужем есть о чем поговорить, кроме как: «Сегодня наш сын сказал первое слово».

К. В.: Мне стало гораздо легче, когда мы забрали из Украины мою бабушку и она начала выполнять роль любимой прабабушки для всех моих детей. Это большое счастье! Она часто сидит с ними, образовывает, учит цвета, делает зарядку, «ласточку» — все то, чего я никогда не делала. Бабушка обожает детей, и у нее есть стимул жить дальше. Как выживают родители, которые в этом смысле не могут опереться на собственных мам, пап, бабушек и дедушек, я не представляю.

«Наезжаю на детей из-за YouTube или TikTok, а потом вспоминаю, что сама смотрела „Покемонов“»

— Интернет навсегда изменил наших детей? Бабули ворчат: «Это поколение ничего не читает, вечно сидят в телефонах, вырастут дураками». Или все-таки нет?

К. В.: Нет, конечно. Ведь мы с вами — поколение телевизора. Тогда бабули на скамейках тоже наверняка ворчали, что мы «вечно сидим у экранов и вырастем дураками». Вспомните, сколько времени залипали в телевизоры. Сейчас-то, конечно, вытесняем этот опыт, притворяемся интеллектуалами (улыбается. — Прим. Onlíner). Начинаю наезжать на детей из-за ютьюба или тиктока, а потом вспоминаю, что сама смотрела даже «Добрай ранiцы, Беларусь!». Начинать нужно с себя. Помните «Покемонов»? (Смеется. — Прим. Onlíner.) Или первые компьютерные игры — «Червячок» и «Симс»? Как-то раз, классе в третьем-четвертом, я пришла к подруге рано утром и строила ванны в «Симс» до восьми вечера. Я помню это чувство полной утраты всего, которое булькало внизу живота. Я не видела ни света, ни солнца, ни момента, когда оно зашло, не понимала, что я голодная, что не ела весь день, что уже поздно, что уроки не сделаны… Целый день потрачен в пустоту. Я помню, что это такое, и поэтому лучше понимаю детей.

Т. Ш.: Мой ответ — да, если бездумно включить родительский эгоизм. Например, «я вся такая думала только о себе, хотела стать великой моделью, а тут родился ты и не даешь на фотосессии ходить — на телефон, только отстань». Ведь зависимость от телефона рождается буквально по щелчку. Достаточно только раз или два подсунуть гаджет, и ребенок сразу понимает: «Ага, прикольно, когда мама занята, я могу сидеть в телефоне. Мама не дает телефон? Включаем ор на полную. А-а-а-а-а!»

К. В.: Потом назад это откатывать очень долго и мучительно сложно.

— Как не удариться в противоположные крайности: «не дай бог ребенок посмотрит не тот фильм/мультик/видео, — конец света, его психика сломается!» и «полное отсутствие границ и запретов — вот наш стиль»?

Т. Ш.: У нас в семье правило: полчаса в день — телефон и полчаса — телевизор. Но вот буквально вчера дети спрашивают: «Мам, какой вечером будем смотреть мультик?» — и я понимаю, что это уже традиция и мои полчаса давно стали не такими строгими (улыбается. — Прим. Onliner). Тае я всегда объясняла, что не даю планшет и телефон, потому что у папы очень плохое зрение, он даже делал операцию, поэтому ее глазки будем беречь. И ведь действительно планшеты и телефоны портят зрение, в отличие от телевизора.

Но дочка все равно очень зависает на мультиках. Я делаю ей послабления, только когда она болеет. Болезнь в детстве — это ведь такое теплое время, когда можно замедлиться, восстановиться, никуда не спешить, целый день проваляться в кровати. Недавно мы просидели дома две недели и, конечно, превысили лимит в полчаса: могли смотреть мультики и час, и полтора. Но я стараюсь обсуждать с Таей что смотреть. Есть же очень много классных мультиков, особенно Pixar. Благодаря им можно не просто потратить время в пустоту, как правильно сказала Ксения, а что-то вынести. Какой-то свет в душе. Посмотреть «Тайну Коко» и подумать, что пора позвонить бабушке.

К. В.: Главное, чтобы родитель находился рядом и все пояснял, иначе дети воспринимают мультик просто как набор ярких картинок. Присутствие взрослого, а не использование фильмов, мультиков и интернета как затычки, отмазки: «Иди и мне не мешай». Но это мы говорим про идеальный мир (улыбается. — Прим. Onlíner). В реальности я сама порой так поступаю.

Т. Ш.: И я! У меня тоже бывают ситуации, когда хочется расслабиться, например в отпуске на пляже, и я даю детям телефон, лишь бы насладиться минутой тишины.

«Почувствуйте разницу: „Выключи мультик, я сказала!“ и „Хочешь, чтобы болели глазки, как у папы?“»

— Как хорошо, что вы не надеваете «белое пальто»!

К. В.: Никаких «белых польт» (смеется. — Прим. Onlíner). Недавно ездила с детьми в путешествие и так устала в дороге, что, когда мы добрались до дома и в восемь утра мои включили мульт и смотрели его до одиннадцати, я ни слова не сказала. Просто не могла встать от усталости.

Т. Ш.: У меня есть грешок с телефоном. Я не могу сказать Тае жесткое «нет», потому что не хочу, чтобы между нами выросла гигантская пропасть и дочь скрывалась в школе, поглядывая в смартфоны одноклассников. Не хочу над ней со свечкой стоять. Тая — та еще хитрюга (улыбается. — Прим. Onlíner). У нее есть свои полчаса телефона, а еще у Степы — свои полчаса. Но он пока маленький, не догоняет, что смотреть. И Тая, пользуясь временем брата, получает целый час.

К. В.: Моя малышка Ру в три года уже знает Влада А4, «Вкусняшки шоу» — вот это вот все. Старший Марк залипает в ютьюбе. Я пытаюсь в это не въезжать, потому что морально разложусь, когда узнаю, чем занимаются современные подростки (смеется. — Прим. Onlíner). Помню, как-то зашла в комнату, а мои мальчики громко кричат, ругаются матом. Потом, через слезы и истерики — конечно, им было очень стыдно — выяснилось, что есть в ютьюбе парень, который записывает видосы о том, как проходит компьютерные игры, и при этом страшно ругается. А дети просто его копировали.

Т. Ш.: Это Nieceik bro — мой враг. Кроме шуток, это реально страшно. Похоже на сатанизм какой-то. Но в Таиной школе почему-то очень пошло. И жесткими запретами это не получится контролировать. Я стараюсь с дочерью дружить. Сесть с ней и нарисовать этого героя, спросить: «Почему тебе так понравилось?» — «Мам, мне очень страшно, и я так проживаю свои страхи». — «Прикольно, давай нарисуем и сожжем».

К. В.: Да, там все связано с какими-то убийствами, могилами и зомби. И моя малышка Ру боится не бабая или деда-бородеда, а… зомби. Я ей говорю: «Откуда ты это выкопала?» Мы с мужем слово «зомби» даже не употребляем!

Т. Ш.: Я стараюсь говорить с дочерью искренне. У меня в детстве тоже были свои страхи, в основном какие-то примитивные герои, самый страшный, пожалуй, клоун Оно.

К. В.: Ой, я до сих пор его боюсь! (Смеется. — Прим. Onlíner.)

Т. Ш.: А сейчас этого полно повсюду. Открой ютьюб — и за одним видео подтянутся следующие. Ограничить это мы не можем. Но обсудить с детьми — вполне.

К. В.: Совершенно бессмысленно сажать ребенка напротив и говорить: «Знаешь, сынок, вот это ты смотреть должен, а это — не должен, и вообще нам с папой хотелось бы, чтобы в интернете ты просматривал только библейские истории, как Иисус ходит от камня до камня» (улыбается. — Прим. Onlíner). Он скажет: «Да, мам, конечно». А потом ты обнаруживаешь своего ребенка на странице с голыми тетеньками. Или как у меня было с Руфиной: включаю ей «Мамонтенка», а через минуту там уже орет матом этот сатанинский товарищ. Нейросеть умнее, чем мы. Я чувствую бессилие перед огромной индустрией. Поэтому наша семья, например, делает выбор в пользу полного отсутствия компьютерных игр.

Т. Ш.: Да, ты можешь сказать ребенку: «В это мы не играем, это не смотрим». Но потом он пойдет к бабушке с дедушкой или в школу и все равно увидит «запрещенку». Это неизбежно.

К. В.: О да, в нашем селе (мы живем за городом) можно увидеть такое: в школе у одного ребенка есть смартфон, он сидит, уткнувшись в него, а пятнадцать человек сверху наблюдают, как приколоченные. Мне не нравится такое пристрастие. За год мои сыновья ни разу не посетили кружок, на который я их записала, потому что в это время тот самый мальчик играет в игры — и мои дети смотрят. Я за то, чтобы в школе полностью запретить телефоны и планшеты. Если нужна связь с родителями — есть кнопочный телефон или смарт-часы. Вот так новые реформы и напишем (смеется. — Прим. Onlíner).

Т. Ш.: Насчет «не дай бог ребенок увидит что-то не то — конец света, психика сломается!». Что бы ни произошло, всегда важно много говорить с ребенком. Не просто: «Че, как дела?» А задавать глубинные вопросы. Не быть равнодушным. Вытаскивать на беседу. Особенно школьников. Что бы ни случилось: ребенок нечаянно застал вас с мужем за оргазмом, увидел в ютьюбе оргию вчетвером, заметил кровь на прокладке — важно проговорить это. Дать ребенку высказаться. В конце концов, родительские ляпы случаются с каждым.

К. В.: В многодетных семьях вообще не бывает табуированных тем. Там сложно скрыть естественные проявления жизни, потому что ты все время беременеешь, рожаешь, истекаешь кровью, кормишь грудью… Поэтому будут и мультики, и зависания в планшетах по девять часов в день у бабушек и дедушек.

Т. Ш.: Полное отсутствие границ и запретов — это тоже не айс. Но почувствуйте разницу: «Выключи мультик, я сказала!» и «Хочешь, чтобы, как у папы, потом болели глазки?» В первом случае это жестокость, во втором — выставление границ.

К. В.: Мне дурно, когда я вижу такой способ воспитания детей: ребенок совсем маленький, полгодика например, в восемь утра они с мамой просыпаются, включают гигантскую панель на всю стену в двадцатиметровой хрущевке, и эта карусель с Машами и медведями идет постоянно, весь день, выключаясь, только когда они ложатся спать. В лучшем случае делается перерыв на дневной сон.

Т. Ш.: Телевизор с утра до ночи — это, к сожалению, родительская лень. Возможно, некоторые взрослые не знают, как самим развлечь себя, а потому и ребенка не умеют развлечь. Ведь мы могли в детстве играть с тремя игрушками-неваляшками. Умели! Ботинки со шнурками дадут — и отлично. Сидим шнуруем. А сегодня это современные развивающие игры-шнуровочки по 25 рублей штука.

К. В.: У всех свое понимание родительства. Для многих высшая мощь — купить ребенку одновременно телик, планшет и телефон. Это в моем понимании не материнство, хотя я никого не хочу осуждать. Мои дети могут тридцать раз в день сказать: «Я хочу телефон! Купи!» Ну и что? Трава, листья, песок, божьи коровки — ничего круче природы для детей не создано. А еще прикосновение материнского тела.

«Ты можешь быть и с гаджетом в руках, если делаешь это с умом»

— Во сколько лет ребенку пора заводить аккаунт в соцсетях?

Т. Ш.: Надеюсь, только после восемнадцати (улыбается. — Прим. Onlíner). Пока что я к этому не готова: Тая еще слишком маленькая, Степа — тем более, у нас про это не было ни мыслей, ни разговоров. Когда пойдет волна среди одноклассников, я возьму дочь за ручку, и мы сходим на тренинг по защите в соцсетях.

К. В.: Да-да, есть целые курсы по киберзащите детей. Марк, когда стал подростком (он сейчас окончил третий класс), пришел ко мне и сказал: «Хочу завести канал на ютьюбе». Я дала ему старый «айфончик» в надежде, что он не допетрит и вернет обратно. Но он догнал, завел себе канал, придумал имя — Хенри, а младшему брату — Чили Перчик, и они снимают и монтируют гениальные видео. Ради созидания я считаю, что это невероятно круто, и, если уроки сделаны, даю телефон на 20 минут в день. Марк успевает за это время снять видос и смонтировать. Я вижу результат, смотрю и наслаждаюсь. У него даже блог по готовке есть! (Улыбается. — Прим. Onlíner.)

Т. Ш.: Здорово, что ты об этом говоришь. А то из наших слов можно сделать вывод, мол, интернет и соцсети — это зло. Нет! Я своим примером показываю детям, что с помощью интернета и соцсетей можно прекрасно зарабатывать, вести блог, реализовываться. Тае повторяю: как только созреешь — научу тебя монтировать. В интернете куча всего классного и полезного, и мультики бывают крутыми.

К. В.: Да, ты можешь быть и с гаджетом в руках, если делаешь это с умом. Например, мой ребенок делает уроки с телефоном: переводит английский и т. д. Я считаю, в обучении главное — уметь быренько раздобыть информацию, а не зазубривать. «Мне нужно писать доклад». — «Пожалуйста, бери телефон, выискивай доклад». И между прочим, сын уже на район пошел с научной работой. Но у второго ребенка, Богдана, — настоящая зависимость от смартфонов. Надеюсь, это выровняется с возрастом.

— Что думаете о банальных правилах безопасности? Например, у родителя должен быть доступ к аккаунту ребенка? Постить личную информацию — адрес, любимые места прогулки — нельзя?

Т. Ш.: Первый пункт я не поддерживаю. Если уж и заводить аккаунт в соцсетях, то в зрелом возрасте, когда родители не будут туда проникать и подглядывать. Но если вы решили, скажем, зарегистрировать аккаунт для маленькой дочки-модели, чтобы ее пиарить, — это другое дело. Там, естественно, пишется, что аккаунт ведется родителем. Или, например, придет ко мне завтра Тая и скажет: «Я хочу снимать тиктоки». Конечно, она еще маленькая, в таком случае мы будем вести аккаунт вместе.

К. В.: Как было у меня. Завел Марк ютьюб-канал. Я, разумеется, по вечерам просматриваю видео, которые он наснимал. И тут вижу новое: «Я вам сейчас покажу, как живу». Огромный видос — обзор нашего дома, как называется деревня, места вокруг… Я говорю: «Марк, ты чего? Сейчас приедет целая бригада педофилов, будем отбиваться!» А он на меня смотрит, бедняга, растерялся. Даже не понимает, какие могут быть последствия. Мы с ним договорились: «Нельзя так снимать». — «Окей». Теперь он научен.

«Кино воспитывает у детей терпение: там длинные кадры»

— Возможно ли просмотр кино превратить в праздник, когда вокруг быт, рутина, дети, муж?

К. В.: В современном мире сделать из просмотра кино праздник — очень сложно, потому что фильмы — уже часть нашей обыденной, повседневной реальности. Праздником это может стать, только если нет постоянного доступа к видеоконтенту. Когда сформирован потребительский голод, так сказать.

У меня муж — киноман и ретросексуал, ну, человек, который обожает всякое старье (смеется. — Прим. Onlíner). Благодаря своей образованности он имеет возможность выбирать очень качественное кино. Поэтому всегда так эффектно преподносит: «Сегодня вечером будем смотреть шедевр итальянского кинематографа…» Паоло Соррентино, правда, с детьми не смотрим: им еще рановато. Это мы сами себе потом устраиваем. Вообще, я за то, чтобы детям смотреть поменьше мультиков, а больше — кино. Потому что кино воспитывает терпение, там длинные кадры, и это помогает преодолеть клиповое мышление. Например, недавно мы смотрели грузинский фильм Самвела Гаспарова о послевоенных годах «Как дома, как дела?». Смотрели три дня! Потому что у детей исчезало внимание через 20 минут, они не могли выдержать.

В нашей семье принято так: неделя советского кинематографа — и каждый день смотрим советскую классику, потом — неделя сумасшедших американских восьмидесятых… Смотрим кино каждый-каждый вечер. Приходится. Потому что в конце дня мы уже умираем без сил, и хочется просто присесть на диван, а, по нашим же правилам, нужно быть рядом с ребенком во время просмотра (смеется. — Прим. Onlíner).

Т. Ш.: Ого, у вас целая культура! Пожалуй, у нас попроще. Я всегда пользуюсь подборками блогеров из Instagram, которые советуют, что смотреть, а что — нет. Включил, пролистал — и знаешь: ничего плохого там не будет.

К. В.: Да, подборки — крутая штука. Если не можешь сам составить, сто процентов нельзя врубать первый попавшийся мультик или ютьюб, потому что это плохо закончится. И во всей этой рутине важно помнить, что в декрете всегда есть третий человек — твой муж, а не только ты и ребенок.


А вот и совместная подборка от наших героинь. Топ-10 фильмов и мультиков, чтобы посмотреть вместе с детьми разных возрастов — от совсем маленьких до 16-летних подростков. Все они есть на VOKA.


Видеосервис VOKA для жадных до всего интересного. Больше позитивного, яркого и в то же время содержательного, а главное — всего самого интересного в одной подписке! VOKA — лидер в ассортименте контента, на видеосервисе вы сможете найти контент самых известных и популярных правообладателей: онлайн-кинотеатров, студий (Amediateka, Premier, Start, more.tv, ivi, Paramount, Disney, Fox, Sony, Warner), более 130 ТВ-каналов, спортивные трансляции от Setanta Sports и собственный эксклюзивный контент платформы. Для новых подписчиков первые 30 дней БЕСПЛАТНО!

Спецпроект подготовлен при поддержке УП «А1», УНП 101528843.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Источник: Полина Лесовец. Фото: Анна Иванова