34 334
02 августа 2021 в 8:00
Автор: Ольга Прокопьева. Фото: архив героини публикации

Патриархат, шок и волонтерство на краю света. Белоруска возглавила необычную клинику в Гватемале

Сорок минут верхом на лошади под солнцем или два часа пешком, чтобы попасть в деревню на вулкане, — так в Никарагуа врачи из благотворительной клиники добираются до пациентов, к которым больше не приедет никто. Такой выезд врача на дом можно считать удачным, если человек начнет лечение, а не решит ограничиться местными ритуалами и обрядами. Похожая ситуация и в Гватемале, куда белоруска Анна Плотницкая первый раз уехала волонтерить в 2018-м, а теперь, в 22 года, стала там директором необычной клиники.

«А где вереницы благодарных пациентов?»

Сейчас Анна находится в Никарагуа. Здесь у нее небольшая остановка по пути в Гватемалу, чтобы решить некоторые вопросы по работе клиники и отдохнуть перед двухлетней миссией.

В Центральную Америку девушка попала благодаря проекту Health & Help, который основали две девушки из России — Карина Башарова и Виктория Валикова. Благотворительная организация функционирует за счет сил и средств волонтеров и доноров, которые делают небольшие пожертвования. Совместными усилиями люди со всего мира построили две клиники в труднодоступных районах Гватемалы и Никарагуа, где у местных жителей нет доступа даже к базовой медицинской помощи.

— С детства я хотела попасть в проекты в трудных регионах, например в Африке. Казалось, что там настоящая жизнь, там интересно и все по-другому. Хотелось приключений. В итоге я нашла проект и оказалась в Гватемале после третьего курса медуниверситета. Потом в 2019 году как волонтер была в Никарагуа, затем пришла работать в онлайн-команду проекта.

Теперь Анна стала директором благотворительной клиники Health & Help в Гватемале. По сути, это человек, который отвечает за проект в стране и за все, что происходит в клинике, безопасность волонтеров, сотрудничество с другими организациями, коммуникацию с донорами, легальное решение всех вопросов.

Легко ли оставить все и уехать на два года на край света?

— На самом деле сложно. Взвешивала все за и против, даже сходила к психологу, чтобы понять, правильная ли у меня мотивация, действительно ли это то, чего я хочу. Оказалось, что да, все правильно. Я приняла решение и подала заявку на вакансию в июне прошлого года, прошла все этапы собеседования, меня одобрили, и я начала усиленно учить испанский, готовиться к поездке, сдавать на водительские права.

Если в предыдущих поездках Анна была волонтером, то теперь она сотрудница проекта Health & Help. Но все равно, по ее словам, основной мотивацией остается помощь тем, кто в ней нуждается, и самореализация.

Посмотреть эту публикацию в InstagramПубликация от Анна Плотницкая (@anna.plotnitskaya)

— Если говорить о размерах зарплаты, то это скорее стипендия. Потому что трудно назвать зарплатой сумму, которой не хватило бы даже на билет.

В самом начале, конечно, было больше романтических ожиданий и максимализма. Ты еще не знаешь, куда едешь, во многом воспринимаешь это как приключение. Сейчас знаешь, что есть плюсы и минусы, и принимаешь их.

Сначала я ездила в качестве медсестры, и мой настрой был «Мы всех там спасем». А потом такой думаешь: и это все? А где вереницы благодарных пациентов? Работа 24/7? Мы работаем официально с 08:00 до 16:00, но оказываем и экстренную помощь круглосуточно, то есть человек может в любое время приехать, если что-то срочное. Потом в твои обязанности входит убраться, приготовить ужин и так далее. Все волонтеры живут в клинике и ведут совместный быт. Сначала казалось, что мы мало работаем. Но по прошествии месяца понимаешь, насколько это тяжело, когда ты спишь, ешь и работаешь в одном месте.

«Клинику строили с учетом землетрясений»

Вот как выглядит клиника в гватемальский деревне Чуинахтахуюб, куда каждый день приходит около 60 пациентов.

Клиника в Гватемале

Одновременно работает до трех врачей и до трех медсестер, завхоз и фотограф, иногда приезжают медицинские студенты и блогеры, чтобы снять репортаж про работу в клинике. Здание построено с учетом сейсмической активности этого региона, и клиника уже пережила несколько землетрясений.

Место выбрали неслучайно: консультировались с гватемальским министерством здравоохранения, которое указало места, в которых самая высокая детская и материнская смертность. Одним из таких регионов оказался департамент Тотоникапана, где построена клиника.

Волонтерам предоставляются жилье и питание. Зарплаты у них нет, это полностью волонтерские позиции. Если завхоз или медицинский специалист приезжает на год и более, то организация частично покрывает расходы на авиабилеты. Также каждые два месяца волонтерам положен недельный отпуск, они могут посмотреть страну или поехать в соседнее государство.

Как правило, в клиниках Гватемалы и Никарагуа собираются интернациональные команды. Общение между участниками может происходить на русском, английском или испанском. А вот с пациентами разговаривают только на испанском.

— До меня в Гватемале не было координатора, все решалось удаленно, периодическими командировками. Здесь есть большое поле для деятельности. Например, я хочу сделать школу диабета, реализовать эту идею в нашей деревне и посмотреть эффект. Наверное, в другом месте у меня было бы меньше возможностей реализовывать такие программы, а здесь в этом есть большая необходимость, — поясняет Анна.

Посмотреть эту публикацию в InstagramПубликация от МЕЖДУНАРОДНОЕ ВОЛОНТЁРСТВО (@health2help)

«Консультация врача в частной клинике может стоить $50»

Из-за пандемии благотворительным клиникам, как и другим, пришлось немного перестроить свою систему работы и разделить поток пациентов на две очереди, в одной из которых люди с симптомами респираторных инфекций. С пациентами из этого потока работают в СИЗ.

— У нас нет тестов на коронавирус, потому что они очень дорогие. И мы не можем лечить таких пациентов в наших клиниках, так как оказываем только базовую медицинскую помощь. Когда началась пандемия, все некоммерческие клиники, где нет ИВЛ, закрывали на несколько недель, чтобы предотвратить распространение инфекции. И в целом в Гватемале принимали жесткие карантинные меры, закрывали школы, университеты, вводили комендантский час. Сейчас уже действует просто масочный режим.

Вдобавок к пандемии врачам нужно быть готовым и экзотическим несчастьям пациентов: укусам змей, уколам шипом ската и тому подобному.

В Гватемале есть бесплатная медицина, которая, по словам Анны, может предложить ограниченный набор услуг. За прочим же придется обращаться в платную клинику, услуги которой обойдутся недешево. Плюс есть похожие благотворительные клиники, но их мало. Так что у местного населения есть проблемы с получением медицинской помощи.

— Быть врачом в Гватемале очень престижно, — говорит Анна. — Чаще всего врачами становятся люди из обеспеченных семей. Это долгий путь, он похож на путь врача в США, потому что сначала шесть лет учатся, потом три года работают в резидентуре и только после этого становятся врачами, которые имеют специализацию.

Врачей уважают, боятся. Зарабатывают они хорошо. Стандартная получасовая консультация у специалиста может стоить $50. А потом еще нужно пойти и купить медикаменты, чаще всего это импорт из США. Соответственно, цены на лекарства высокие. Однажды я купила три таблетки парацетамола (там их можно покупать поштучно), и это стоило $7. Местные жители, которым мы помогаем, живут очень бедно и не могут позволить себе обратиться к врачу или купить лекарств.

«Женщина не может принимать решения, даже по поводу собственного здоровья»

Часть проблем с оказанием медицинской помощи связана с тем, что люди не всегда ее принимают.

— И в Гватемале, и в Никарагуа сильный патриархат, и это может шокировать. Особенно в Гватемале. То есть женщина не может принимать решения самостоятельно, даже по поводу собственного здоровья. Все решает глава семьи. Объясняешь, говоришь, как важно получить лечение, но не всегда получается достучаться.

Такие случаи, к сожалению, встречались и в практике Анны: дедушку с пневмонией и низкой сатурацией не могли перевезти в больницу, где есть кислород. Несмотря на все уговоры, его дочь сказала, что не может решать такие вопросы, просто забрала отца и уехала домой.

В Гватемале распространена медицина «индихина», подразумевающая помощь местных лекарей (шаманов), которая, кроме прочего, включает ритуалы, обряды, использование самостоятельно изготовленных лекарств. Роды в деревнях обычно принимает комадрона — местная женщина без медицинского образования, которая может выдать сертификат о рождении, если прошла школу комадрон при министерстве здравоохранения Гватемалы.

— В целом гватемальское правительство стремится контролировать «индихину». Суть «индихины» в том, что местный лекарь не только дает таблетки, но и рассказывает семье, как теперь жить с этим заболеванием, особенно если оно неизлечимо. Для гватемальской семьи очень важен такой «духовный контакт», но опять же местные лекари — это люди, которые не имеют медицинского образования и знания которых базируются на традициях предков. В обычной больнице дают таблетки, рассказывают, как перестроить свою жизнь, но такого психотерапевтического контакта не происходит или его очень мало.

В сельской местности, как правило, есть сложности с получением помощи психолога или психиатра, говорит Анна.

Рай для серферов, ад для высоких людей

С бытовой точки зрения в клинике в Гватемале чуть проще и больше атрибутов обычной жизни: горячая вода, Wi-Fi, который провели только в прошлом году. В Никарагуа горячий душ до сих пор входит в категорию «роскошь». В местности, где работает клиника, практически отсутствуют сотовая связь и электричество, нет проточной воды и канализации, многие люди в деревне Ла Сальвия живут в домах из полиэтилена. Клинику там построили полностью автономной, она работает за счет солнечных батарей, которые подают электричество и запускают насос, снабжающий здание водой из колодца.

— Что касается проезда в гватемальском общественном транспорте, чаще всего это чикенбасы или микроавтобусы. Чикенбасы — это американские автобусы. США когда-то пожертвовали их Центральной Америке, и теперь они используются как междугородний транспорт. С моим ростом это ужасно (смеется. — Прим. Onliner), все-таки это автобусы для детей, а мой рост — 1,76 метра. Едешь и ноги прижимаешь к себе.

Плюс здесь еще есть культура все продавать в автобусах на ходу, поэтому можно ждать, что на голову случайно упадет салат из корзины с едой.

Альтернатива этому — пикапы с открытым кузовом, куда набивается человек 15, чтобы проехать из одного города в другой дешевле чем за $1. Это травмоопасно, но все равно популярно среди местных. В кузове прикручивают специальные крепления, чтобы можно было ехать стоя и взять больше людей.

Быть иностранцем в Центральной Америке значит приготовиться платить в два раза больше, говорит Анна. Это касается туристических мест, уличной еды и такси.

— В кафе, конечно, цены фиксированные, но если это улица, то там всегда разные цены для иностранцев и местных. Если в Никарагуа это два уровня цен: для местных и для иностранцев, — то в Гватемале их три: для сельских жителей, для городских и для иностранцев. Кстати, у некоторых в роду были европейцы, и они не так похожи на типичных местных жителей — их тоже периодически принимают за иностранцев и пытаются взять с них больше.

В свой первый приезд в Гватемалу я заплатила за проезд из столицы до ближайшего к клинике города в три раза больше. Сейчас я уже больше ориентируюсь в ценах и могу договориться с теми, кто их завышает.

Пока нет стопроцентного чувства безопасности. Тут ты всегда должен следить за своими вещами, телефоном, компьютером. Если ты остановился где-то в хостеле, у тебя должен быть свой замок. Воруют нещадно, особенно если ты европеец или американец. Но так не только в Центральной Америке, но и в любом туристическом месте или мегаполисе.

Одними из главных туристических плюсов Центральной Америки считаются природное разнообразие и, конечно, соседство с двумя океанами. Отсюда и толпы серферов.

Посмотрим цены на примере популярного у туристов никарагуанского города Сан-Хуан-дель-Сур:

  • $10 за ночь в приличном хостеле с Wi-Fi, горячим душем и завтраком;
  • $1 в день за вход на приватный пляж;
  • $20 за урок серфинга;
  • $15 за еду в заведении или $1 — на улице.

В итоге с активным отдыхом может получиться где-то $1000 в месяц. Но может выйти бюджетнее, если пользоваться Couchsurfing, что здесь распространено и достаточно безопасно.

Сейчас, в отпуске, Анна продолжает волонтерскую практику.

— Я решила провести неделю как волонтер-медик в нашей клинике в Никарагуа. Вместе с другими волонтерами мы прошлись по деревне Ла Сальвия, в которой работаем, и рассказали местным жителям, что можно привезти детей на осмотр, ведь по специальности я врач-педиатр. Их привели, и много! Я очень волновалась, хотелось лучше объяснить, что с ними происходит.

Очень больно было смотреть на людей, которых уже нельзя вылечить, а можно только облегчить их страдания. Иногда очень хочется все развидеть и убежать. Но мы набираемся сил, смелости и продолжаем работать.

С доставкой к миске — много видов и брендов кормов для кошек в Каталоге

сухой корм, вкус: комбинированный, для взрослых, серия: для стерилизованных
консервированный корм, вкус: комбинированный, домашний образ жизни, для котят
сухой корм, вкус: птица/комбинированный, домашний образ жизни, для взрослых, серия: для стерилизованных
сухой корм, вкус: птица, домашний образ жизни, для взрослых, серия: для стерилизованных

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Автор: Ольга Прокопьева. Фото: архив героини публикации
Без комментариев