«7 лет вытягивали руку аппаратом Илизарова, но вытянули только деньги». Как любовь к боевым искусствам поменяла жизнь инвалида

31 532
17 мая 2021 в 8:00
Автор: Артем Беговский. Фото: Максим Малиновский; личный архив героя публикации

«7 лет вытягивали руку аппаратом Илизарова, но вытянули только деньги». Как любовь к боевым искусствам поменяла жизнь инвалида

Крас — так просит представить его 30-летний парень, инвалид с детства. Его левая рука не развита. Ее вытягивали с помощью аппарата Илизарова, но разница все равно заметна — 15 сантиметров. Вдобавок дислексия: он с трудом читает и пишет из-за того, что мыслит образами и картинками. Еще у него декстропозиция сердца (это когда орган находится с правой стороны), бронхиальная астма и из-за COVID-19 поражены легкие. В его коллекции врожденных заболеваний виноват или случай, или Чернобыль, или вредное для здоровья предприятие, на котором работала мать героя, что и повлияло на ход беременности. Вопреки всему парень не только родился, но и достиг определенных высот в кулинарии, дизайне и предпринимательстве — все благодаря тренеру и друзьям, которых сейчас почти не осталось.

Мы встречаемся с героем в кафе. На нем надета красная рубашка с оттопыренным воротником, узорчатая бордовая жилетка, галстук того же оттенка, байкерская куртка и синие солнечные очки. На пальце — кольцо с японским драконом, на руке — квадратные часы с четырьмя циферблатами, вместо карманов — две кожаные сумки, значок с «Дедпулом» и куча каких-то железяк. На голове — ирокез с продолжением в виде японской косички. В местной среде из-за такого стиля Краса даже прозвали «гламурным байкером».


Из-за дислексии Красу трудно концентрировать внимание на чем-то одном. Он скачет по темам, событиям и этапам своей жизни, попутно показывая фотоархив на телефоне. Поэтому идем по порядку.

«Я любил свою мать, а оказалось, что испортил ей жизнь»

Свое детство Крас не может вспомнить с тем же теплом, что и обычные дети: помимо тяжелого аппарата Илизарова, который парень носил семь лет, были еще конфликты внутри семьи. Мальчик по-настоящему верил, что он не такой, как все, и обречен на вечные страдания.

— В детстве было много плохого. Маму я любил, а оказалось, что испортил ей жизнь. Она работала на "вредном" предприятии, что и сказалось на беременности. В 6 лет я попал в  какое-то здание, где находились другие дети — сказали, что в санатории. Каждый месяц к нам приезжали танцоры от благотворительной организации. Одним из них был Филипп. Он на шесть лет меня старше. Мы сдружились. От него я впервые услышал про боевые искусства. 

Мне и сейчас больно, что отношения с матерью не задались. Конфликты рождаются по поводу и без, а взгляды не сходятся. С отцом встретился два года назад. Сейчас снимаем с ним один офис, вместе работаем, но каждый сам на себя. Как бы тяжело ему ни было, он всегда пытается мне помочь, за что я его уважаю.

В школе проявилась дислексия. Парень с трудом читал и писал, но диагноз ему подтвердили только в 20 лет. Врачи пожимали плечами, учителя говорили, что ребенок «слишком рассеянный», а сверстники унижали. Но Крас научился жить с заболеванием: контакты в телефоне — с фотографиями, на которые он и ориентируется, все важные бумаги, чеки и справки он хранит в больших коробках (на случай спорных ситуаций, которых было много).

— Если начинаю читать и концентрировать внимание на тексте, у меня болит голова. В школе по предметам, где нужно что-то рассказывать, у меня были десятки, я очень хорошо запоминал материал на уроках, но если нужно было писать — это двойки. Аттестат был контрастный. Мама мной не занималась, родителей заменили бабушка и тренер. К врачам меня не водили, а позже, когда я пришел в военкомат, так как хотел получить права на вождение, там вообще удивились, что я существую. Ну а дети называли не только безруким…

Почему безруким? Посмотрите на мою левую руку — она вызывает у людей отвращение. Когда ходил в бассейн, меня просили приходить на определенные сеансы, чтобы не пугать посетителей. Девушки так и говорили, что не хотят долгих отношений с неполноценным, и бросали. Мне сделали семь операций по вытягиванию руки, но, как по мне, вытягивали деньги из семьи. Результат никудышный: вместо лучевой кости стоит титановый штырь, мышцы перетянуты с бицепса на предплечье, нет запястья и локтевого сустава, а большой палец оставили как часть декора — он просто висит. Я даже хотел его отрезать, но бабушка меня переубедила.

«Син был первым человеком, который подошел ко мне с улыбкой. После этого жизнь скованного и зажатого инвалида рухнула»

Черная полоса в жизни мальчика так и продолжалась бы, если бы не учитель боевых искусств, который проводил набор группы в свою школу.

— В наш класс зашли мужчины в кимоно, они набирали учеников в школу боевых искусств. Всех мальчиков позвали в спортзал, а мне сказали ждать в классе. Но я без разрешения, на свой страх и риск вышел из класса, зашел в зал и встал с краю от всех. Ко мне обратился Син — он был первым человеком, который встретил меня с улыбкой и сказал: «Чего ты тут стоишь, идем со мной». А я боялся, был очень зажатым, но послушался. Син поставил меня против парня и сказал: «Убери руку за спину и защитись». Так как меня часто били, рефлекс чуть что защищать голову был отработан на ура. Сработало и в этот раз. Из всей школы отобрали всего пятерых парней, одним из них был я. После этого моя жизнь скованного и зажатого инвалида рухнула.

Следующие шесть лет парень тренировался, познавал техники айки-дзюцу, айкидо и джиу-джитсу. Тренер не только позволил герою принять сангху (этот обряд в буддизме сродни крещению в христианстве), но и стал ему отцом, воспитал мужество и силу духа. От обидчиков в школе не осталось и следа. Благодаря навыкам, характеру и стилю боя парню дали имя Kras Drag War, сокращенно Крас.

— Мировоззрение полностью изменилось, как и тело — оно стало подтянутым и накачанным. Тренер отправил меня на стрипдэнс, чтобы я перестал стесняться своей руки, ведь там мужчина и женщина — одно целое, и, если случайно в движении кто-то дотронется до руки, номер прервать не получится. Это сработало.

Когда мне было 15 лет, мы поехали на чемпионат по боевым искусствам в Москву, чтобы поддержать Сина (он тогда занял первое место). После соревнований мы разместились в отеле, а Син решил прогуляться и посмотреть город. В переулке его убили: местным скинхедам не понравилась косичка, они хотели ее отрезать, но Син не дал. В неравной драке он успел положить шестерых из десяти отморозков, но удар ножом под ребро стал фатальным. Он истек кровью, так и не дождавшись скорой, а скины убежали. Я потерял первого важного человека в жизни. Мысли в тот день были такими: «Почему мы не были рядом? Почему не пошли вместе с ним?» После смерти тренера школу закрыли.

«МРЭК запрещает работать и предлагает жить на 120 рублей пенсии»

Красный цвет, как и имя, герою достались от тренера, но дальше выбор он делал сам. После наступления 18 лет нужно было отправиться в МРЭК, чтобы там ему дали группу инвалидности и разрешение на работу. Разрешение Крас не получил, с 18 до 20 лет работал посудомойщиком. Но герой хотел связать свою жизнь с Японией и в итоге стал поваром-сушистом.

— МРЭК не разрешала мне поступать в колледж, но я это сделал. Вскоре им стало об этом известно, и они требовали исключить меня, но вступился директор. Тогда я шел на красный диплом, и он не хотел терять способного ученика. Но красный диплом я не получил. Понимаете, готовлю хорошо, но буквально написать диплом — для меня это что-то невозможное. И хотя были и образование, и навыки, и желание, работать мне было нельзя: все та же МРЭК запрещала. Они, наверное, думают: зачем мне работа, у меня же пенсия по инвалидности 120 рублей, — подмечает герой с сарказмом.

— Я 10 лет проработал в общепите, но записей в трудовой у меня нет: всегда устраивали либо по договору подряда, либо на словах. Сменил 68 организаций: где-то меня увольняли через два дня, когда замечали, что с рукой что-то не так, где-то обманывали или видели, что я хорошо работаю, и грузили работой еще больше, не повышая при этом зарплату. Со временем я стал не только готовить, но и разрабатывал концепции кафе в японском стиле, создавал меню, набирал персонал. Но вот чего я абсолютно не мог, так это работать с документами.

Поставил подпись — лишился бизнеса

— Сам по себе я очень общительный и добрый парень, если меня о чем-то попросят, всегда помогу. Многие этим пользуются. Была у нас своя тусовка байкеров, мы ходили на страйкбол, катались на картах. И хоть я не могу выжать сцепление на руле мотоцикла из-за руки, кататься сзади или в коляске мог и любил. С одним другом-байкером мы решили открыть суши-кафе. Он платил деньги, а я работал: нашел место, свел всех людей, придумал и сделал оформление и параллельно готовил на кухне. Все документы были оформлены на мое ИП, и я считал, что точка будет моей после того, как я отдам ему вложенные деньги. На открытие потратили год, а через два месяца меня кинули.

«Друг» в самом начале попросил меня написать расписку на $6000. Сказал, что эти средства он даст на оборудование, а я ему поверил. Деньги, естественно, я не увидел, все оборудование купил он, чеков не показал. Когда я предложил выкупить его долю, он назвал сумму в $24 000 и поставил сроки: две недели. Кредит на такую сумму мне не дали, и по истечении времени и еще нескольких переговоров компаньон решил: «Я даю тебе $3000 — деньги за открытие кафе — и свой экземпляр расписки, и ты сваливаешь». У меня случился нервный срыв, а через какое-то время он позвал свидетелей, при которых мне дали еще несколько документов — на перерегистрацию.

«Делай добро из зла, если больше не из чего»

Сейчас Крас подрабатывает на трех точках в общепите, спит по три часа в день и пробует устроиться на работу дизайнером. Но работодатели, как только узнают о его наборе «болячек», тут же отказываются, хотя живые проекты у него уже есть. Отходные деньги парень вложил в собственное дело: он арендует 5 «квадратов» и открывает кофейню в японском стиле.

— Открываю кофейню, ведь жить за что-то надо, а на работу меня не берут. В помещение вложил больше $3000, и еще нужно 3250 рублей. Заказал пристройку, придумал логотип и нанял сотрудника, договорился с арендатором кофемашины. В 20-х числах мая должно состояться открытие.


— Моя мечта — приехать в Японию и постоять у храма, вспомнить своего тренера, ведь если бы не он, то меня так и сгнобили бы. Планирую развиваться как дизайнер. В общепите работать тяжело, и на законных основаниях мне запрещено. Что касается руки, я ее уже не стесняюсь, разве что хочу сделать киберруку (операция стоит $40 тыс.), — смеется Крас. — Но на все это нужны деньги, которых у меня нет. Я не унываю и ни в коем случае не жалуюсь. Еще в детстве придумал поговорку: «Делай добро из зла, если больше не из чего» — по ней живу всю свою жизнь.

Покупайте кофе выгодно в Каталоге Onliner

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Артем Беговский. Фото: Максим Малиновский; личный архив героя публикации
Без комментариев