Как некоторые сотрудники решили с сетью «Домашний» потягаться и что из этого вышло

20 апреля 2021 в 8:00
Автор: Александр Владыко. Фото: Александр Ружечка

Как некоторые сотрудники решили с сетью «Домашний» потягаться и что из этого вышло

Сеть «Домашний» все. С 12 апреля над проектом работает ликвидационная комиссия. Вместе с сетью уходят с работы до 1,5 тыс. сотрудников. Теоретически, раз предприятие ликвидируется, каждый из них при увольнении мог рассчитывать на три среднемесячных заработка. Умножьте на любую среднюю цифру и получите огромные деньги для компании, у которой беда со всеми расчетами. Но почти все люди решили уйти добровольно. Что ими двигало?

Увольнение сотрудников по пункту 1 статьи 42 Трудового кодекса — это защитная мера для самих работников. Неуведомление об увольнении заранее тоже подразумевает компенсацию. Все это встречалось в кейсе с «Домашними». Но никак не сработало. Почти весь персонал решил не конфликтовать и ушел добровольно. Некоторые остались в магазинах под вывесками других сетей (и с новыми условиями по работе), другие решили сменить профессию. Почему не сыграл защитный механизм?

Олеся, кассир: «Из-за моего несогласия меня перевели в Минск»

— Магазин в Дзержинске открыли летом прошлого года. Это был долгострой и вообще сложная история. Когда открыли, магазин не вышел на запланированные показатели. Цены для города были высокими, покупатели ходили плохо. При норме 8 тыс. рублей мы делали 2—3 тыс. Просрочка, убытки, ожидание закрытия.

Движения начались в ноябре. Сначала приехала делегация из «Евроопта», за ней — наш региональный начальник с коробками для складывания товара. Мы ждали решения, но руководство сказало: не дергайтесь, письменно всех уведомим.

Работу продлили до нового года. А 6 января собрали и сообщили, что 18 января — последний день работы. Почему не предупредили? «Не знаю», — ответила заведующая.

За несколько дней до этого приехало начальство. Коллектив ждал их с расчетом на пять зарплат при увольнении: две за неуведомление и три за увольнение в связи с сокращением. Но у начальства была своя точка зрения.

— Говорят: заходите по одному. Я самая смелая, пошла первой. Слышу: «Пишите по собственному желанию». — «В смысле?» — «Ну, магазин закрывается, вы все понимаете».

Дальше диалог не задался. По словам Олеси, вместо благожелательного тона гости/хозяева стали повышать голос и говорить о простое.

— Я встала и вышла. Все 19 человек ответили так же.

Но потом начальство зашло на второй круг и снова стало вызывать по одному: вы ничего не получите, это не сокращение, мы можем поставить вам простой, никто суд не выиграл… Многие согласились.

Больше половины перешли на работу в «Евроопт», который переехал на место «Домашнего».

— Из 19 человек остались пятеро. Потом четверо. Я не хотела идти в «Евроопт». Снова вызывают: «Подписываете?» — «Нет». — «Окей, мы ставим простой, остальное — ваши проблемы. Переводим вас в Минск».

Работа в Минске не задалась. Во-первых, заведующая магазином была не в курсе о приходе новой сотрудницы. Во-вторых, сама, вероятно, готовилась к закрытию.

— Нам назначили новую встречу в Минске, в офисе «Домашнего», куда мы поехали с юристом. После сложных переговоров, считать ли перевод в другой город законным (не сошлись во мнении), мы согласились взять двухнедельную паузу. А потом договорились на три зарплаты вместо пяти. За это нас попросили подписать бумагу о неразглашении. Позже я поняла, насколько это важно было для «Домашнего» — чтобы никто не знал о том, что можно сопротивляться. Нам даже компенсацию обещали оформить в виде материальной помощи, а не «увольнительных».

— Зачем были две недели?

— Нам говорили, что окончательное решение должен дать Березовский (Иван Березовский, учредитель компании. — Прим. Onliner). Соглашаться на паузу было ошибкой, мы только время потеряли.

Потом бывшие работники подали в суд Фрунзенского района: признать незаконным простой, перевод, потребовали возмещения морального ущерба.

Суд работники выиграли. Олесе присудили чуть меньше 1500 рублей. Но «Домашний» (одно из его юридических лиц) решение обжаловал, и выполнение затягивается.

— Они не отдают трудовые, тянут с судами. Чуть ли не смеются в лицо, обжалывают решения и будто ждут, когда мы крикнем: «Идите на фиг! Надоело».

Заведующая Татьяна: «Плохо влияла на сотрудников»

У Татьяны, заведующей минским магазином «Домашний» (другое юрлицо), похожая в итоге история, но она вместе еще с семерыми до суда пока не добралась. И не факт, что доберется. Проблемы возникли уже на этапе составления искового заявления. Отнесли, но суд сказал, что составлено оно с нарушениями, и не принял. Упрямых сотрудников осталось уже шестеро.

— О закрытии магазинов нас уведомили сообщением в Viber за три недели. Руководство давило: увольняйтесь, договаривайтесь, что вам не понятно… Один звонит ругается. Второй звонит и будто хорошее хочет сделать: «Мне все равно… Но я советую…» Зачем так? Мы за справедливость. На встрече в отделе кадров нам говорят: вот заведующая получит деньги, а вы, кто за ней пошел, — не факт. Сказали, что я плохо влияю на сотрудников. Что 1100 человек «конструктивно уволились». Ну это неправильно же! Отдел кадров, ау, защитили бы девочек.

Что «неконструктивно»? Соблюдать законы?

Из обращения сотрудников сети «Домашний» в Минтруда

И нам говорят: «Не согласны с приказом? Судитесь. Если суд обяжет уволить по сокращению — мы все исполним». Сказали, что некоторые входят в положение, а некоторые хотят нажиться на экономической беде.

Представитель экс-«Домашнего»: «Вас можно заставить уволиться? Меня — нет»

В останках «Домашнего» все еще неспокойно. В пятницу к кому-то из юридических лиц бизнеса Ивана Березовского приходили проверяющие. Пока никто не сообщил, кто это был, но люди были в масках. А в масках сейчас ходят не в гости.

И одновременно уже все решено. Как при прощании, которое еще не завершилось опусканием усопшего в землю.

«Домашний» за последние месяцы поразил всех своих партнеров многообразием юридических лиц. С физическими лицами чуть проще, хотя это с какой стороны смотреть. Например, Ирина Коржакова, которая работала начальником кадрового и административного управления, теперь уволилась, но остается закрывать дела нескольких бизнесов Березовского уже в составе другой структуры. Все конфликтующие уволенные общались с Коржаковой и оценивают результаты по-разному.

Она согласилась ответить на вопросы Onliner.

— Спасибо за это. Сколько людей работало в сети и многие ли среди них дошли до конфликта по поводу увольнения?

— Количество сотрудников — закрытая информация (позже сошлись на цифре около 1500 человек — больше в пиковые годы и меньше во все остальные. — Прим. Onliner). Осталось еще около 200 человек: декретницы, люди предпенсионного возраста, на больничном, один на сборах был… С 12 апреля работает ликвидационная комиссия — она будет заниматься расчетом с ними.

— Вы можете простыми словами объяснить, почему люди увольняются по собственному желанию, если могут с компенсацией?

— По собственному никто не увольнялся — по соглашению сторон и в порядке перевода. Мы договаривались с другими юрлицами, которые начинали работу в наших магазинах, о приеме наших сотрудников на работу. А некоторые хитрили…

Кто хочет оставаться, будет уволен по сокращению. Никто никого не заставлял. Каждый принимал решение самостоятельно. Мы понимаем, что заставлять никого не нужно. Для чего нам заставлять? Людям выплачивали деньги, премии. И потом каждый принимал решение. Вас можно заставить уволиться по соглашению сторон, если вы не хотите? Меня — нет. Полторы тысячи человек заставили? Смешно.

Поэтому не говорите огулом про «всех», так нельзя. Мы готовы это опротестовывать.

— А как правильно?

— Основное количество в порядке перевода на другую работу ушли.

— Вы согласны, что для работодателя увольнение с компенсацией выходит дороже?

— Нам без разницы. У нас есть договор с ликвидаторами. Есть деньги, и они будут выплачиваться. Да, вы получите уведомление за два месяца и три оклада, обязательно.

— И чем люди рискуют, не соглашаясь увольняться по «мирным» статьям?

— Просто расчет может быть растянут по времени. Хватит ли денег? Не знаю, может, и лишние останутся. Все будет по закону. Никто не намерен нарушать законодательство.

— Вы сказали, что «некоторые хитрили». В чем хитрость?

— Они хитрят в том, что мы нашли им место для продолжения работы, а они хотят получить три оклада и после этого устроиться по нашей договоренности. Это хитрость, я считаю. Собственник беспокоился о них, договаривался.

— У вас же были арендные магазины? Въезжает новая сеть в помещение — логично оставить людей, выдав им новую форму. В чем была ваша помощь?

— Мы узнавали, какая сеть пришла на наше место, и предлагали: возьмите наших сотрудников.

— Понятно. Если эта «хитрость» законна, зачем тогда такой закон придумали?

— Мы не говорим о законе. Про хитрость — это мое частное мнение. Эти люди тоже будут защищены по закону.

— Поправьте меня: для собственника важно, чтобы люди увольнялись по соглашению.

— Нет, не важно. Для собственника важно устроить людей. А если нет, тогда они остаются. И будут уволены с тремя окладами. Но это время.

— Полторы тысячи человек уволить с тремя окладами — это одно дело, а отпустить — другое.

— Ну и отлично, мы готовы были оплатить. И деньги были. И платили. И компенсации за отпуск, и премии.

Если вы понимаете в кадрах, то знаете: есть очень много других механизмов для снижения доли выплат. Например, в системе мотивации. Или оплату понизить. Но мы не шли на это. Не вредничали и до последнего повышали зарплату. У нас зарплаты были выше, чем у многих. Жаль, что все так закончилось.

Кофе с доставкой на дом — пополняйте свои запасы через Каталог

зерновой, арабика 100%, средняя обжарка
капсулы Nespresso Original, арабика 95%, робуста 5%, светло-средняя обжарка

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Александр Владыко. Фото: Александр Ружечка
Без комментариев