«Вы не видели лицо мужа, когда он бил кулаком…» Как мама-одиночка выживает с сыном на 400 рублей

0
19 сентября 2020 в 8:00
Источник: Полина Шумицкая. Фото: Анна Иванова

«Вы не видели лицо мужа, когда он бил кулаком…» Как мама-одиночка выживает с сыном на 400 рублей

Прошел год с тех пор, как мы побывали в доме №28-2 на улице Полевой в Поставах. Внимательный читатель помнит эту историю. В городе, где «погода такая сырая, что даже белье не сохнет на улице», Оксана Лазикевич осталась одна с новорожденным Ромкой — в доме, больше похожем на декорации для фильма ужасов: следы давнишнего пожара, плесень, гниль… Высокой стала цена за свободу — сбежать от мужа, вырваться из постоянной опасности: «Никогда и ни за что ты больше меня не ударишь!»

После публикации на Onliner жизнь Оксаны и Ромки изменилась. И вот перед нами уже история надежды. Луч света, который появляется даже в самые темные времена.

Год назад мы оставляли Оксану с большими проблемами. Единственным источником существования для молодой женщины могло быть пособие на ребенка, но его не назначали из-за «бюрократической загогулины»: без разрешения отца Ромку не прописывали на Полевой, а без прописки даже двухмесячный человек в Беларуси не признается «действительным».

— После вашей статьи нашлись и муж, и разрешение на прописку, и выплаты были назначены моментом! Как сейчас помню, текст вышел утром в среду, а в обед ко мне приехала целая комиссия: начальник райисполкома, начальница комиссии по делам несовершеннолетних… «Условия у вас замечательные, некоторые и в худших живут», — было сказано мне. Проблему, с которой я ходила полтора месяца, чуть ли не жила у них под дверью — и ничего, «сами разбирайтесь», — решили за два дня. Два дня, представляете! Уж как-то они разыскали моего мужа, получили от него нужную подпись. Говорят, сам начальник райисполкома ездил. И тут же мне назначили положенное пособие — 400 рублей. А через месяц еще и единовременную выплату по рождению ребенка — около 2000 рублей, — вспоминает Оксана.

А потом и вовсе начались чудеса. Я не ожидала, что ваши читатели так откликнутся! Приехал мужчина из Гродно, поставил в доме несколько новых окон за свой счет — стеклопакеты, а ведь у меня рамы было страшно открывать: могли развалиться в любой момент. Потом позвонили из мебельного магазина в Минске: «Оксана, а давайте мы вам подарим мебель для кухни? Новенькую, со стенда. И шкаф-купе». Другой мебельный магазин привез шкаф и комодик в комнату. Еще один мужчина позвонил: «Как же вы с такой входной дверью? Не страшно?» И тут же привез мне отличную железную дверь. Другие добровольцы помогли вывезти и выкинуть старую мебель, мусор. Люди звонили, узнавали, что нужно. Высылали деньги — по 5, 10 рублей, кто сколько мог (крупное поступление было только одно — 1000 рублей). Но людей было так много, что собрали солидную сумму — 10 000 рублей. Я не ожидала, что такая сумма наберется. Да еще и за три дня! Один пенсионер написал: «У меня пенсия маленькая, но у вас такая ситуация, давайте я пришлю сколько смогу». Я ему: «Нет, что вы, не нужно, мне уже хватит!» И мы с подругой закрыли сбор денег. Но люди продолжали присылать посылки: постельное белье, полотенца, одежду… Я же убегала от мужа без вещей. И у Ромки, Колобка моего, ничего не было…

(Бывший муж Владимир — это тот, кто посчитал нормальным ударить беременную женщину. Из-за двух сломанных ребер Оксана возбудила уголовное дело, но его закрыли «за недостаточностью улик». Сейчас Владимир находится в ЛТП, и взять у него комментарий не представляется возможным.)

Самой дорогой покупкой оказался новый паровой котел. Кроме того, пришлось перекладывать канализацию: оказалось, все сгнило. Стены заделали гипсокартоном. Перекладывали сантехнику. Поставили новый бойлер — хороший, экономичный, 30 рублей за свет в месяц нагорает. Новые радиаторы. Для комнат купили краску, обои, но одна я их не поклею. Еще потратилась на новую бытовую технику: холодильник, стиральную машину, микроволновку, кухонный комбайн, моющий пылесос, домашний телефон… В последнюю очередь провели электрику — на что осталось. Так что мы здорово продвинулись. Нам бы еще дом снаружи утеплить, а то фактически улицу топим. И с потолками нужно что-то делать. Единственный вариант — укрепить и повесить натяжные потолки, потому что разбирать до самых балок и ставить новые — это слишком дорогое удовольствие. Утеплить дом, подбить щиты — и еще две комнаты, которые были затоплены, тоже станут жилыми.

А ЖКХ не сделало ничего. Ноль! Хотя дом неприватизированный, государственный. Я им и деньги была готова заплатить, все равно говорят: «Извините, у нас людей нет». И то, что все прогнило и ты в прямом смысле можешь уйти под пол, никого не волнует…

Из первых денег я сразу поставила тревожную кнопку — сигнализацию. Это если бывший муж нагрянет. Иначе страшно. Пока за дровами хожу, ношу с собой брелок с тревожной кнопкой: действует в радиусе 100 метров. Нажмешь — приедет наряд.

Мне говорят «Может, помиритесь», «Это жизнь». Но они же не видели его лица, когда он бил кулаком, не пережили. А я видела. И он бил, зная, что я беременна, что уже есть Колобок… Сегодня я боюсь встретиться с мужем даже в людных местах. Спокойна на несколько месяцев, потому что сейчас Владимир сидит в ЛТП, но что будет потом?.. В возбуждении уголовного дела отказали, и я не стала оспаривать это решение. Мне и своих проблем хватает, куда еще суды? Решила: поставлю тревожную кнопку — и все.

Помню, как первый раз пришли алименты от мужа — 40 копеек. Смеялась вся почта: «Ни в чем себе не отказывайте!» Правда, через пару дней пришла нормальная сумма — 40 рублей. А пару раз он платил даже 90 рублей. Алименты за последний месяц — 14,42 рубля. А ведь по закону они должны быть не меньше 50% от прожиточного минимума, то есть не меньше 125 рублей… Вот такие дела. Остается только мое пособие. Ну, 400 рублей нам с Ромкой хватает: 100 заплатим за коммунальные, а на 300 живем. Нормально. Я ж тут всяких лобстеров не наворачиваю (смеется. — Прим. Onliner). Если скромно, прожить вполне можно. Сейчас хорошо, Ромашка подрос, уже год и два, все кушает, мужичок мой.

Могу сказать одно: не нужно бояться уходить. Страшнее остаться [в ситуации насилия], чем уйти. Мне нравится такая притча. Схватили вора и повели к королю. Тот говорит: «Что выбираешь — виселицу или черную дверь?» Вор выбрал виселицу. А перед казнью говорит: «Король, а что там было за этой черной дверью, уж скажи мне напоследок?» Король задумался и говорит: «Почему вы все выбираете виселицу? Ведь за дверью — свобода».

Почему людей так пугает неизвестность? Я просто решила, что хуже уже не будет. Полтора месяца копила смелость, чтобы собрать вещи и исчезнуть из жизни мужа. Страшно, да. Но у меня была главная надежда, что я не одна, с сыном. На что угодно ради него пойду, лишь бы нас не разлучили.

Что ждет Ромку с Оксаной дальше? По словам женщины, в Поставах с работой тяжко. А цены, которые зависят от доллара, растут с такой же скоростью, как и в Минске.

— Ребенок приболел — все нужно закупить. Один крем от раздражения 20 рублей стоит — маленький тюбик «Бепантена»!.. Только не подумайте, я ни капли не жалею, что ушла от мужа. Мне повезло, Ромашка такой спокойный и болеет редко. Когда хочет спать, достает свое одеялко и показывает: все, мол, мама, пора баиньки. Уже затерлось это одеялко, оно с ним с рождения, но мужичок мой ни за что не хочет с ним расставаться. А еще очень любит воду. Из ванны нужно вылавливать! Самостоятельно ее не покидает (смеется. — Прим. Onliner). Целыми днями мы с Ромкой вдвоем. Но и на площадку к деткам ходим, он играет. Открытый, общительный, контактный.

Я думаю, когда он чуть подрастет, выйду на работу на неполный рабочий день. У нас «Санта» открылась, туда люди нужны. А может, уборщицей в ПТУ пойду… Вообще, у нас в милиции хорошие зарплаты, в больнице — поскромнее. 250—320 рублей — средние зарплаты в городе, это по моим последним данным. В 2017 году, когда я работала на льнозаводе, зарплаты были 220—270 рублей. Нужно было трудиться пять дней по восемь часов, да еще были шестидневки, ночные смены, и никто не спрашивал, хочешь ты идти «в ночь» или нет. Людям нужна хоть какая-то работа. Поставы — в числе одиннадцати самых безработных районов. У нас в городе бо́льшая часть «выездных», особенно молодежь: ездят в Польшу и Россию на заработки — на стройки. Остались только пенсионеры и те, кто уехать не может.

Рома внимательно слушает наш разговор. У него умный грустный взгляд и манеры взрослого человека, «маленького старичка»: не кричит, не плачет, не перебивает, не капризничает… Так бывает с детьми, рано пережившими большое горе. Невозможно изменить эти несправедливые вводные данные: Рома не нужен своему отцу. Но мальчик все еще может узнать, что он не безразличен остальным.

— Большое спасибо, что люди откликнулись! От души спасибо. Я буду рада, если мой пример покажет другим женщинам, что оставаться в насилии — это страшнее. А за неизвестностью оказывается свобода, — убеждена Оксана.


Связаться с Оксаной Лазикевич вы можете по телефону +375 (25) 529-76-00.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Источник: Полина Шумицкая. Фото: Анна Иванова
Без комментариев