27 390
213
27 мая 2020 в 8:00
Автор: Дарья Спевак. Фото: Максим Тарналицкий

Париж, Миссури и Бали внутри Беларуси. Как там сейчас

Зарубежные путешествия белорусов сейчас можно наблюдать только в «меморис» в Instagram и Facebook. Фото у Эйфелевой башни — «1 year ago», снимок балийского заката — «On this day in 2018». Мы решили не жить воспоминаниями, а создавать их, пусть и в условиях мирового карантина. Чтобы побывать в Париже и Миссури, в Мали и Палестине, а также на Бали, необязательно выезжать из страны. Во время пандемии мы попробовали «заграницаимитатор» и показываем, что из этого вышло.

Маршрут прост по своей задумке, но нелегок по передвижению. Некоторые населенные пункты находятся вне доступа общественного транспорта, а для их посещения пришлось исколесить две области: Витебскую и Гродненскую. В итоге получилось 800 километров. Зато за один день легко можно посетить пять объектов.

— Ну что, в Париж? — говорит мне фотограф.

— Поехали.

Париж, Поставский район

В расцвет весны едешь и понимаешь: Беларусь — земля одуванная. Желто-зеленые поля скрашивают долгий путь в северо-западное приграничье — Поставский район. Здесь нас ожидает агрогородок с романтичным названием Париж. К слову, в конце прошлого века деревню переименовали в Новодруцк, но в 2006 году местные жители отстояли свое право официально называться парижанами.

Жители Парижа, как водится, не ценят всей прелести места своего обитания. Они спешат на почту, в магазин и на работу. Что им «Эйфелева башня», костел XX века и милейший пруд, у которого обосновались козочки? Все это парижане видят каждый день на протяжении многих лет.

— Я спешу на почту, что мне вам говорить? Переехали сюда из Средней Азии в 1988 году — тогда был Новодруцк. Работы было много, мы с мужем работали на ПМК, дети ходили в садик. Было хорошо, нам дали квартиру в двухэтажке напротив котельни, — ностальгирует парижанка. — Чтобы Париж стал Парижем, мы были не против.

Женщина убегает на почту, а мы исследуем местность. В центре белорусского Парижа возвышается здешняя «Эйфелева башня» — микроподобие оригинальной, да еще и с католическим крестом на верхушке. Достопримечательность в 2007 году установили усилиями известного в Беларуси борца с алкоголизмом ксендза Юозаса Бульки (Париж был частью его прихода). Также благодаря усилиям ксендза привели в порядок костел святого Иосифа Ремесленника второй половины XX века.

Недалеко от главных достопримечательностей спряталась школа — как говорит официальная табличка, новодруцкая, а не парижская. Но на входе в здание висят часы с изображением оригинальной Эйфелевой башни — чтобы помнили, куда пришли. В школе пусто: идут занятия, — но по коридорам разносится ностальгический аромат из столовой. Вряд ли там пекут французские булки, но запах аппетитный. Повара носятся с кастрюлями, разливают горячее и отмахиваются от разговоров: некогда, нужно кормить детей.

Парижанка Илона Рышардовна живет в деревне с рождения — с 1971 года. Тогда деревня еще не стала Новодруцком, поэтому в свидетельстве о рождении Илона официально числится парижанкой. Отвечая на вопрос, каково это, женщина, смеясь, отвечает: «Никак».

— Люди реагируют с восторгом, а мне не очень-то хочется озвучивать, где я живу. Вы же сами видите: перспективы никакой в деревне, все закрывается. Работы нет, молодежи нет — вот так… Где бы я ни была — и в минских, и в витебских поликлиниках — все восклицают: «Ой, вы из Парижа!» Сувениров привезти не просят, — смеется она. — На следующий год после моего рождения Париж стал Новодруцком, но центральную часть (возле магазина) бабушка всегда называла «Парыжжа».

Женщина рассказывает, что инициатором переименования Новодруцка в Париж была местная жительница Елена. Она собрала актив и добилась своего.

— А для меня, если честно, было неважно, в Новодруцке я жила или в Париже. Главное, чтобы было хорошо. Но людям старшего поколения хотелось вернуть прежнее название.

Во французском Париже Илона не была: говорит, что не позволяют местные зарплаты, «поэтому и мечтать не хочется»:

— Люди разъезжаются отсюда, потому что работы нет. Во время моего детства работала большая организация — ПМК, зарплаты были большими. Мои родители не задумывались, что впереди может быть такое.

Сейчас в родном Париже Илона чаще видит туристов, чем местных.

Илона идет домой — Париж пустеет. У маленького прудика блаженно разлегся козел, вовсю щебечут птицы, аист высиживает яйцо.

Палестина, Островецкий район

Островецкий район, оказывается, богат на «зарубежные» топонимы. По дороге в Палестину проезжаем Чехи с невероятно пышным по местным меркам Домом культуры. Правда, он давно уже позабыл, что такое люди и культура. В нескольких километрах обосновалась Газа — хочется нарушить маршрут, но время не позволяет.

Палестина — погибающая деревушка на десяток домов. Пару из них похожи на жилые, остальные зарастают быльняком и деревьями. За эту территорию, кажется, никто никогда не боролся. И сейчас дела до белорусской Палестины никому нет.

О жизни здесь сигнализируют пчелиные ульи (кто-то все же ведет хозяйство) и несколько белых пятен во дворах: старенькие «Жигули» и Audi, а также пушистый белый пес. Под его охраной — наполовину жилой двухквартирный дом с двумя спутниковыми тарелками, колодцем и разбросанными пакетами из супермаркета Maxima. Двери этого полудома открыты, но пес не пускает. Поначалу он неласков: как-никак при исполнении. На лай выходит хозяйка средних лет, успокаивает пушистого и просит непрошеных гостей подождать: на плите что-то горит. После этого пес не только умолкает, но даже идет в руки: мол, заслужил ластиться.

Долгое ожидание и задабривание собаки ни к чему не привело, женщина так и не вышла. Больше в деревне мы не встретили ни души. Пес и его хозяйка остались в нашей памяти безымянными палестинцами.

Достопримечательностей здесь две с половиной. Первая — это остатки крутой усадьбы XIX века и хозпостройка (внутри последней, правда, складируется хлам). Вторая — огромный деревянный дом с говорящей гравировкой «1958». Третье (на любителя) — вид на АЭС.

Что еще придает исторического шарма нашей Палестине? Во время восстания Тадеуша Костюшко здесь стояли войска русского полковника Михаила Деева.

«Ён накладваў кантрыбуцыю на навакольныя вёскі, таму што ў іх успыхвалі бунты. За Дзеевым, гаворыцца ў дакументах, ішлі „натоўпы ўзброеных сялян“», — рассказывает в книге «Астравеччына, край дарагі…» писатель Адам Мальдис.

Сейчас в Палестине ни бунтов, ни разговоров, почти ни души.

Мали, Островецкий район

Дорогу в этот агрогородок на Гродненщине сопровождает вид на Белорусскую АЭС и желтые рапсовые поля. В центре Мали красуется небольшая копанка, густо окаймленная деревьями. По дорогам курсируют легковушки, а вот пешеходов здесь совсем мало. Самоизоляция?

Местная жительница Татьяна девятый год работает в детском саду. Она рассказывает, что Мали — это родина Иосифа Гошкевича — дипломата, языковеда и исследователя Японии и Китая. Гошкевич родился в 1814 году в нынешнем Хойникском районе, после 1865-го жил в своем имении Мали. В 1990 году возле сельской библиотеки в Мали установили мемориальный камень Иосифу Гошкевичу. В самой библиотеке есть парочка его книг, изданных в Японии.

— Где именно находилась его усадьба, так и не установлено. Он занимался сбором редких бабочек и был краеведом, — рассказывает женщина. — А деревня получила свое название от речки Малька, которая здесь протекала. Есть такая история, что девушка (то ли Мальвина, то ли Малька) полюбила бедного. Ей не разрешили выходить за него замуж, поэтому она утонула в этой реке. У Мали ударение ставится на первый слог, но многие называют Мали́.

В подтверждение своих слов она указывает на табличку с названием детсада — он действительно мальский, а не малийский.

— Недалеко от Мали находится деревня Филипаны. Люди часто шутят, что наша дорога связывает иностранные государства — в простонародье называют Филипаны Филиппинами, — улыбается Татьяна.

Она живет здесь давно и не видит в названии своего агрогородка ничего особенного. Жалеет только, что в прошлом году закрыли начальную школу — на селе остался только садик. Типичное вымирание для белорусских деревень.

— К нам в садик в основном ходят дети россиян, которые работают на БелАЭС. Им удобно по дороге на работу, да и детсад им нравится: говорят, что сделан для детей, а не для показухи. У нас действительно очень уютно.

Любимые места Татьяны в Мали — грибные. В сезон она постоянно ходит в лес. Но на ее привычных урожайных локациях сейчас строят мусороперерабатывающий завод.

— А на второй стороне в прошлом году прошел ураган… А так и места отдыха там были оборудованы. Практически каждый год ведь летом стоит жара, поэтому запрещают ходить в леса. А на въезде в агрогородок есть озеро с пляжем, там в основном отдыхает наша молодежь. Ее здесь, знаете, порядком, но в основном все работают на АЭС. Производства у нас здесь нет.

«Чистой» средней зарплаты в агрогородке она достоверно не знает: статистика подается с учетом строительства «атомки». Знакомые Татьяны получают в среднем 500 рублей.

Женщина доброжелательно предлагает нам съездить в Филипаны, мы любезно отказываемся: все-таки не Филиппины. Продолжаем обход полупустого Мали и двигаемся дальше.

Миссури, Лидский район

Чтобы попасть в Миссури, американская виза необязательна. Одноименная со штатом деревня находится в Лидском районе. Говорят, такое название ей дал американец, который приехал в Беларусь в начале XX века. Каким-то образом он решил променять США на синеокую, купил землю под Лидой и назвал местечко в честь своей родины. Еще краеведческий журнал «Лідскі летапісец» вспоминает, что в деревне 14 августа 1926 года был организован кружок Белорусской крестьянско-рабочей громады.

А сейчас Миссури заканчивает тем, с чего начинала: жителей здесь раз-два и обчелся. Дорожный знак тоже куда-то пропал, будто и нет никакой деревни с интересным названием. Говорят, что указатель зацепил трактор — так никто и не восстанавливал.

— Постоянно живем здесь мы втроем: я, муж и наша 93-летняя бабушка Валя. А остальные — дачники, две семьи, — начинает Светлана — Мы тут держим кур, гусей, а больше ничего и не надо.

Школы в деревне никогда не было — дети ходили в соседние села. Магазин тоже не состоялся, зато сейчас — личный: дважды в неделю автолавка привозит продукты под заказ. Приезд человека сюда — как праздник. От одного визита Светлане и Владимиру воспоминаний хватит на десяток лет, если не больше.

— В один год на Пасху к нам приехал молодой мужчина, я его угостил пасхальными яйцами. Он говорит: мол, пойду обратно на дорогу, буду голосовать, чтобы подобрали. Даже попутными сюда добирался! Бабулю из соседнего дома фотографировал, интересовался происхождением названия Миссури. А я и не знаю, откуда пошло название, хотя сам здесь вырос! Только в курсе, что в Америке есть одноименный штат и приток Миссисипи, — говорит 67-летний Владимир. — Про нашу Миссури потом вышла статья в The New York Times!

На вопрос о том, гордится ли Владимир своим происхождением, он стесняется и ничего не отвечает. За него быстро вступается супруга.

— Он гордится тем, что родился в Миссури, тем более что такой приток есть и штат в Америке! — убеждает Светлана.

А Владимир даже не задумывался, как правильно называть жителей Миссури. Миссурчане, миссурийцы?

— Ну как в деревнях говорят: «місурскі», «мікуліцкі», да и все! — отмахивается мужчина.

Единственное, что может привлечь активного туриста в белорусской Миссури, — река Гавья, правый приток Немана. Она берет свое начало в Литве и открыта для белорусских байдарочников и рыбаков. Последние говорят, что в начале 2000-х недобрый человек вылил в Гавью бочку аммиака — рыба перестала вестись. Но уже в начале 2010-х рыбаки на форумах стали убеждать своих единомышленников, что в речке водится «все, кроме леща». Леса в Миссури богаты на чернику и грибы — Светлана и Владимир собирают их практически за домом.

— Хоть глухомань, но для жизни хорошо: свежий воздух, речка, природа… Не знаем, чем вас угостить? Чай у нас есть с сыром! — говорят они.

Мы любезно отказываемся и переводим тему: торопимся в Бали.

Бали, Щучинский район

Деревня Бали — островок дзена для жителя мегаполиса. Кругом сплошная зелень, парочка построек и почти ни души. Только свернули с шумной и наезженной трассы — и через минуту можно медитировать. Неподалеку от одного из жилых домов красуется самовозведенный парк с елками, соснами и лиственными деревьями. Местная лаундж-зона огорожена плетеным забором, а в ее центре стоит большая желтая скамейка с видом на наведенную здесь красоту. По-королевски, не иначе.

Оказывается, восстанавливающую от всех невзгод территорию четыре года назад создал балиец Евгений. Он живет здесь, чтобы смотреть за пожилой мамой.

— Что вам надо? — недоверчиво встречает он нежданных гостей, и в этом ему помогает неугомонный пес Барсик. — В Бали живет мама — я ее смотрю, да и соседка через дорогу. Парк сам сделал, целая весна ушла. Здесь трактор остановился с елочками и хвоечками, я ночь их охранял. А потом водитель предложил их посадить — я согласился.

Евгений все детство провел в Бали — тогда в деревне было 17 домов. Говорит, было много парней и девчат, но в школу ходили в другое село. В деревне был магазин, но его закрыли. Сейчас остались только самодельный парк и озерцо, но рыбы особо нет — так, мелочь.

Белорусская деревня Бали известна аж с XVI века. Принадлежала она Лидскому повету. В 1588 году ее продали некоему Тимофею Кохану, а позже территория переходила его потомкам. С 1795-го Бали вошла в состав Российской империи. Что интересно, раньше здесь было два одноименных населенных пункта — отличались лишь нумерацией. В 1940 году в деревне Бали насчитали 14 дворов и 48 жителей, в фольварке с таким же названием — 10 человек. В 2001-м здесь осталось 9 дворов и 23 жителя.

Евгению 51 год, его маме — 82. Ни мужчина, ни женщина не знают, откуда взялось название деревни.

— «Балявали» тут, самогонку гнали, да и все пили! — смеется он. — Один кабана заколол — вечером все идут к нему, такая традиция.

Сейчас «балы» для Бали чужды: кругом тишина, безлюдье и скука. Но, говорит Евгений, деваться некуда, надо смотреть старушку. Для него это большое удовольствие — посидеть на собственной лавочке в собственном парке с чашкой кофе.

— Со временем еще сделаю беседку внутри, как поднимутся хвои и елочки! Сила была, как не болели ноги, огородил тут все красиво, — балиец говорит, что туристы сюда не приезжают, и задается вопросом: а зачем?

Для тех, кто жаждет исследовать неизведанные местности нашей страны, мы подготовили спецпроект «Тайная Беларусь»

Покупайте с оплатой онлайн по карте Visa и выигрывайте iPhone каждую неделю

горный, материал рамы: алюминий, колеса 26", вилка жесткая, трансмиссия 21 скор., тормоза ободной механический + ободной механический, вес 14.8 кг
горный, материал рамы: алюминий, колеса 29", вилка амортизационная с ходом 100 мм, трансмиссия 20 скор., тормоза дисковый гидравлический + дисковый гидравлический
горный, материал рамы: алюминий, колеса 29", вилка амортизационная с ходом 100 мм, трансмиссия 21 скор., тормоза дисковый механический + дисковый механический
Нет в наличии

Важно знать:

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Без комментариев