250
30 января 2020 в 12:30
Автор: Настасья Занько. Фото: Максим Тарналицкий

«Чичваркин лично звонил и благодарил». Как работает художник из Минска, шахматы которого есть у Лукашенко, Назарбаева и Норриса

Очень мало кто из белорусов догадывается, что в столичном микрорайоне Сухарево есть совсем маленькая художественная мастерская, где делают уникальные вещи. Еще меньше людей назовут имя ее создателя Леонида Головко. Между тем работы из его мастерской можно найти на мировых аукционах, они есть в личной коллекции Дмитрия Медведева, Анатолия Карпова, Йозефа Блаттера и других известных людей. Совсем недавно именно шахматы от Головко подарил Лукашенко редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. К слову, сейчас они стоят €7000.

Серый свитер, жилетка и слегка взъерошенные волосы — Леонида Головко мы застали в разгар работы над шахматной серией. Простая, небольшая, но фотогеничная студия. Здесь же работает и сын скульптора, Клим. К семейному делу должна будет подключиться и дочь, которая пока ходит в седьмой класс, но уже увлекается скульптурой, а в будущем мечтает учиться в Праге.

— Слава богу, что они у меня оба талантливые, а то передать мастерскую было бы некому, — улыбается художник.

«На вырученные от шахмат деньги в девяностые можно было купить автомобиль»

Леонид Головко родился в Столбцах в семье военного и педагога. Как и все семьи военных, их помотало по СССР, долгое время они жили в Монголии. Лепить Леонид начал еще в детском саду и продолжал вплоть до армии. Но поступать решил почему-то в хореографическое училище.

— Мама и сестра очень хотели, чтобы я был танцором, а я не мог их разочаровать, — вспоминает он. — В хореографическом мне жутко не нравилось, все это было в тягость, я себя в этом не видел.

Все это время он продолжал лепить — даже когда работал в театре музыкальной комедии. В итоге все-таки решился бросить танцы и пойти в ученики к знаменитому белорусскому скульптору Заиру Азгуру. Тот отнесся к парню благосклонно и учил всему, что знал сам.

Но после пяти лет ученичества у Азгура жизнь Леонида Головко круто изменилась. В 1991 году друзья предложили ему сделать заказ для французов. Они хотели фарфоровые шахматы на наполеоновскую тематику. Леонид сделал, получилось неплохо, но французы соскочили. Тогда он отдал шахматы в известный в Минске магазин «Ивушка», где дефицитные товары можно было купить только за валюту.

— Неожиданно на них нашелся клиент, который приобрел шахматы за приличную сумму. На вырученные деньги тогда, в девяностые, можно было купить автомобиль, — говорит художник. — После этого-то у меня и родилась идея заняться шахматами. Кстати, Наполеон — мой кормилец. Это одна из самых популярных серий. Тираж — уже почти 100 партий.

Шахматы стали занимать все больше и больше времени, на тот момент Леонид был уже женат, родился Клим. В общем, ученичество у Азгура пришлось оставить.

— Он сожалел о том, что я принял такое решение. Говорил, мол, вот еще год, и из тебя выйдет хороший скульптор, — вспоминает художник. — Но на прощание он все-таки благословил меня.

«И тут раз — скульптура в печке взорвалась и испортила остальные»

Леонид Головко работает с фарфором. Это довольно сложная техника, которую используют далеко не все скульпторы.

— Если можно сравнивать, то керамика — это гонка «Париж — Дакар», а фарфор — это Формула-1, — объясняет художник и добавляет, что на создание шахмат от задумки в голове до готового изделия проходит больше года.

Сначала появляется идея (или ее приносят заказчики), потом художник погружается в тему и собирает максимум информации о том или ином событии (читает книги, изучает картины, общается с экспертами). Затем Леонид рисует эскиз, причем несколько раз, а уже после этого лепит модели из пластилина. Высота фигур — от 15 до 21 сантиметра.

— Чтобы работа получилась, персонажа нужно любить, — объясняет художник. — Смотрите, вот это серия «Новая эпоха», в которой на шахматном столе находятся политики. Ведь сколько есть шаржей на них — злых, страшных, где они такие неприятные. Они бы ни за что не захотели видеть себя в этих карикатурах, я уверен.

А мне заказчик поставил другую задачу. Шахматы будут подарены этим людям. Тут должна быть не карикатура, не шарж или сатира, а улыбка. Поэтому, когда я их лепил, старался хорошо к ним относиться и называть ласково по именам.

Когда модель из пластилина готова, с нее снимается гипсовая форма. В форму заливается глина определенного состава. Получается заготовка. Ее доводит до ума Клим.

— Он что-то добавляет и поправляет, — комментирует художник работу сына, который как раз колдует над очередной фигурой.

Дальше сырые шахматные фигурки три-четыре дня сохнут, в этот период они очень хрупкие.

Затем фигуры покрывают специальными составами — как правило, это ангоб, люстр, глазурь и соль. Дважды шахматы обжигаются в печи, а на финальном этапе их расписывают золотом и платиной.

— В работе бывает всякое, — рассказывает скульптор. — Вот представьте, Клим два месяца делает шахматы, а потом обжигает их. И тут раз — скульптура в печке взорвалась и испортила остальные. Обжиг — это страшно непредсказуемая и стрессовая ситуация. Даже несмотря на то, что мы стараемся делать все строго по науке. Довольно стрессовое дело.

Уже готовые шахматы вместе с досками из карельской березы упаковывают в специальный кейс с надписью мастерской. Так они уходят заказчику.

«Мои шахматы наш президент дарил Назарбаеву, они теперь в его музее»

За все эти годы в мастерской сделали больше 200 шахматных наборов и множество одиночных скульптур. В Беларуси их продают две галереи — «Мастацтва» и «Славутасць». Стоят наборы по-разному. К примеру, бестселлер, партия шахмат «Бородино» в одной из галерей, стоит 11,45 тыс. рублей, серия «Полоцк» уже со скидной продается почти за 10 тыс., а отдельная скульптура — больше 3,5 тыс. О том, кто становится его клиентами, художник узнает практически всегда случайно.

— О том, что мои шахматы купил Чак Норрис, я узнал, когда приехал в московский магазин на Октябрьской. Это был самый лучший художественный салон в СССР, — вспоминает Головко. — Я зашел в магазин, и тут продавцы говорят, мол, Норрис приезжал в Москву, заходил в салон и купил мои шахматы. Когда набор «Мы победили» дарили Медведеву еще в бытность его президентом, я просил фотографию, сказали, что не положено. Потом выяснилось через заказчиков, что мои шахматы, серию «Бородино», наш президент дарил Назарбаеву, они теперь в его музее. А у Черномырдина было и вовсе пять разных серий.

Шахматы от белорусского художника есть и у восьмого президента ФИФА Йозефа Блаттера, и у известного международного гроссмейстера и мирового чемпиона Анатолия Карпова.

— Что касается Венедиктова, то изначально ему самому подарили наши шахматы. Потом мы его нашли в Instagram, лайкнули и подарили его фигурку из серии «Новая эпоха», которая про политиков, — рассказывает Леонид. — «Полоцк» он купил уже сам. Это серия, где Иван Грозный выступает против Стефана Батория, в те времена за Полоцк шла жаркая схватка в течение столетия.

Та самая серия «Полоцк»

В итоге Алексей Алексеевич стал нашим поклонником. Он в своей студии, где принимает звезд-гостей, сделал стенд, на котором стоят наши шахматы. И все гости фотографируются на их фоне.

Посмотреть эту публикацию в InstagramПубликация от Коллекционные ШАХМАТЫ ♟ CHESS (@golovko.studio)

Художник говорит, что подарок белорусскому президенту Венедиктов выбирал довольно тщательно. Он приехал в Минск не один, а с консультантом из США.

Посмотреть эту публикацию в InstagramПубликация от Коллекционные ШАХМАТЫ ♟ CHESS (@golovko.studio)

— Алексей Алексеевич выбирал серию с определенным смыслом. Изначально хотел серию «Полоцк» подарить, там есть определенный контекст. Потом все-таки думали-думали и пришли к выбору серии «Александр Невский». Там тоже есть определенный смысл, о котором Венедиктов рассказал нашему президенту, — говорит художник.

Посмотреть эту публикацию в InstagramПодарил Александру Лукашенко замечательные шахматы @golovko.studio
Публикация от Алексей Венедиктов (@aavst)

— С Чичваркиным вышло совсем неожиданно. Мы отмечали в Instagram всех, кто есть на шахматной доске партии «Новая эпоха». И Чичваркин ставил лайки. Мы подумали, раз ему интересно, то сделаем небольшой подарок: отправили его фигурку. Так вот он нашел наш номер, позвонил и сказал: «Спасибо!» Очень простым человеком оказался. Совсем не зазвездился, что очень приятно.

Посмотреть эту публикацию в InstagramПубликация от Евгений Чичваркин (@tot_samy_chichvarkin)

Кроме наборов шахмат, в мастерской делают и отдельные скульптуры. На полках стоят Черчилль, который уедет в Бленхеймский дворец в Англию, Эйнштейн и Петр I. Увидеть шахматы белорусского скульптора можно также в Aynhoe Park в Великобритании, музеях шахмат Москвы и Санкт-Петербурга. Работы Головко периодически появляются и на различных аукционах.

— Мы не достигли той ступени, которой с возрастом достигают любые члены Союза художников. С возрастом они становятся маститыми. Они уже могут спокойно себе творить как хотят: их работы покупают за счет имени. А мы вынуждены, как волк, всю жизнь доказывать, что мы можем, поэтому мы как действующий боец. У нас конкретная конкуренция, очень сильная. Иногда и без заказов сидеть приходится, бывает и такое, — утверждает собеседник.

Но при этом из Беларуси уезжать за границу не собирается, хотя его звали не один раз.

— Я и сын — мы любим нашу страну. За границей хорошо, но съездить и вернуться. А жить нужно здесь, — заключает он.

шахматы, 28x28 см, фигуры: дерево, доска: дерево, ручная работа, органайзер
Нет в наличии

Читайте также:

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Настасья Занько. Фото: Максим Тарналицкий