«Минималки на жизнь не хватает, но на новогоднем столе было все!» Как в глубинке готовились к празднику, а потом отходили от него

413
04 января 2020 в 8:00
Автор: Александр Чернухо. Фото: Александр Ружечка

«Минималки на жизнь не хватает, но на новогоднем столе было все!» Как в глубинке готовились к празднику, а потом отходили от него

Пока майонез густым слоем заливал овощное месиво и курица бодро шкварчала в духовке, а в душе было ощущение глобального праздника, локальные заботы и хлопоты отошли на второй план. Вся страна погрузилась в крепкий новогодний сон, а потом медленно, со скрипом выходила из него. Мы уехали за МКАД дважды: в канун Нового года и в первый рабочий день уже с маркировкой «2020». Посмотрели, как поздравляют друг друга трудовые коллективы, как проникает в душу ощущение праздника и как оно эту душу покидает, собрали новогодние пожелания и ожидания и чуть-чуть поговорили о жизни. Вот наш многослойный, как селедка под шубой, репортаж из Узды.

31 декабря. Ощущение праздника

Все началось с того, что Узду запорошило снежком — мокрым, но хоть каким-то. Широченная центральная площадь города, на которой не нашлось места Ленину, стала вдруг какой-то совсем новогодней и торжественной. Еще больше праздника в эту обстановку добавляла бригада электриков, подкручивавших к празднику иллюминацию. В полночь здесь будет веселье, хлопушки, петарды и загаданные желания, а пока эта картина будто еще не до конца оформлена.

— Мы ж никуда не денемся, работаем! Допоздна или нет, это уже как получится — будем готовиться, чтобы людям праздник был. Электрики — они такие, они никогда не бастуют, потому что им нельзя. Если уже забастуют, то труба будет всему! Сейчас вот полный марафет наводим, — энергетик Узденского ЖКХ Иван Иванович долго рассказывает про нюансы работы и потом уже переходит к обсуждению торжества. — Ну а дома уже новогодний стол готовится — там жена заведует. Потратились в пределах разумного, чтобы поужинать, да и все. Пойдем к детям и внукам, может, сваты придут.

А вообще, ребята, хочется, чтобы зарплата у людей нормальная была. В Узде с этим туговато… Раньше здесь все было: и молочный завод, и хлеб самый вкусный в стране, и масло. Не знаю, к чему это все идет. У нас по инженерной линии рублей 600 получается, а у работников — и того меньше. Туговато, короче. Хотелось бы, честно говоря, по 500, но не получается. Так что на Новый год тратились в пределах разумного, не шикарно.

Трудовые коллективы Узды заняты поздравлением друг друга. Председатель райисполкома отъехал по делам и вот-вот должен вернуться на рабочее место: в 13:00 он будет поздравлять коллег с неотвратимо наступающим 2020 годом. Мы хотели спросить у него про новогодний стол, бюджет и другие бытовые мелочи, о которых голова болит не только у рядового труженика, но и у чиновника. Однако чиновник решил не вдаваться в подробности — внимательный читатель останется без фирменного рецепта с председательского стола. Зато в других трудовых коллективах с нами добродушно делились секретами блюд и бюджетом веселья. Получалось по-разному, но в основном без изысков.

— Ну чего это нам тяжело? Мы свою работу очень любим, так что дошиваем заказы — и салаты резать бежим. Поэтому друг друга не поздравляем в коллективе: нам домой надо быстренько. Уже все закуплено, осталось приготовить.

— А сколько потратили на новогодний стол?

— Нашей зарплаты не хватило, это понятно. У нас же самая большая в районе. Поняли, в каком смысле? Сколько выходит? Ну зачем мы вам настроение будем портить? Минималка… Если бы не муж, то на новогодний стол не хватило бы. Он у меня дальнобоем катается. Но потом напишут, отчитаются, что 500 рублей все в районе получают. Вы же сами, мальчики, знаете, как это делается. Молодежь в Минск едет работать: у нас же все предприятия позакрывались, ничего не осталось.

Дальше бойкие узденские швеи рассказывают про фирменные блюда, про гуся с яблоком и черносливом — короче, подробности мы опустим, чтобы не спровоцировать у внимательного читателя повышенное слюноотделение.

— Как всегда, шубка, оливьешка, с язычком салатик, с курочкой, с ананасиком. Ой, господи! Сейчас в три секунды стол организуем, не вопрос. За столом же вся семья соберется: детки с женами и мужьями, внучка. Будет возле елочки праздник, Дед Мороз, Снегурочка. Я в центре живу, так у меня в квартире целую ночь бум-бум-бум. Где там уснешь?

Центральный узденский рынок откровенно скучает и ждет своего покупателя как-то нехотя. Покупатель в основной массе давно перебрался отсюда в большие сетевые магазины и показывается в павильонах только по большой нужде.

— Ну какой у нас горячий период? Все в большие магазины ушли закупаться. А у нас по минимуму — с каждым годом все хуже и хуже, — грустит за прилавком Марина. — Сейчас только цветы спасают: 31-го и 1-го их хорошо берут. Не на Новый год, но на дни рождения покупают — их же никто не отменял.

Я сегодня до семи работаю, а завтра с десяти снова на работу. Как Новый год? Нормально. Все подготовили, все закупили. Компания у нас маленькая — четыре человека. Так что со спиртным потратили 120 рублей. А зачем больше? Финансы позволяют, но ужин же легкий должен быть. Мне завтра на работу, старший сын в армии, младший учится в школе, так что пойдет ночью с друзьями. Муж в такси работает, так что в новогоднюю ночь у него работы будет много. Короче, у нас все скучно. А мечты у нас банальные. Чтобы ребенок поступил: он в Минск хочет поступать. Так будем пробовать, а там уже как сложится.

Хотя есть и исключения. Вот в этом павильоне праздничный забег начался девять дней назад и пока не закончился: люди идут, выручка есть, все довольны. Почти.

— Устала за девять дней работы. Народ все идет и идет: сладости, фрукты, овощи, — жалуется Юлия. — Денег у людей нет? Ну не знаю. Вчера, сегодня поток очень большой. Выручка не сильно ого-го, но хорошая. Вот до трех поработаю — и домой, а то еще ничего не готово вообще! Все закуплено, но готовить только в путь. Мы с парнем отмечать будем на квартире — на двоих потратили в пределах 100 рублей. Шуба, горошек, крабовый, шпажки, нарезка, фрукты — вот и весь наш стол. Если честно, вообще настроения нет на Новый год. Нет, и все. Устала я.

Новогодняя Узда, как человеческий конструктор, на праздники собирается в законченный город. Человек, уехавший отсюда в поисках денег, возвращается в родной дом, к семье. Дальнобойщик из России, заводчанин из Минска — все потихоньку съезжаются на родину, украшают елку, усаживаются за стол и начинают праздник, который, согласно плану, закончится утром 3 января.

Ошарашенный горожанин, еще не успевший подкупить то-се к столу, сейчас бегает по городу и рыщет в поисках качественного товара. Багеты, вареная колбаса, майонез, мандарины — ходовой товар улетучивается с прилавков. Мимо нас проносятся на большой скорости люди с пакетами, из которых выглядывает свежий хлеб, и бегут со всем этим скарбом быстрее домой: праздник сам себя не сделает.

Посреди этого хаотического потока замечаем Елену, которая, кажется, никуда не спешит. Она хвалится свежим маникюром и озадачивает нестандартным подходом к новогоднему веселью.

— Я никак не готовлюсь. Вот так! Решила в этом году ничего не делать и посмотреть, что из этого получится. Изменится что-нибудь в моей жизни или нет. Нет, ну конечно, я тоже подготовилась: посмотрите, какой маникюр сделала только что!

Вот хочу попробовать: лягу вечером спать, проснусь 1 января, схожу в гости, поздравлю друзей и родственников. Говорят же: как Новый год встретишь, так его и проведешь. Посмотрим, работает ли. А все эти желания… Я в них не верю. Но вообще, доброты хочется побольше, потому что люди какие-то озлобленные сейчас. Может быть, время нестабильное сейчас или что-то не то в обществе происходит… Хотелось бы, чтобы мы друг к другу терпимее относились.


Кажется, главная достопримечательность Узды — это огромный Дом культуры, своей монументальностью указывающий на наличие и даже доминанту этой самой культуры в райцентре. Внутри — создающий эффект присутствия детский кружок и одинокая кассирша, которая сегодня здесь следит за порядком и морально готовит город к большому концерту — он грянет сразу после боя курантов.

— Я сегодня до пяти: предпраздничный день же! — рассказывает Ольга. — Пойду еще фруктов куплю в обед, а после работы буду ужин готовить. А пока буду вход сторожить: мало ли что! Но вообще, на стол я мало потратила, потому что 20 декабря у моей мамы день рождения, и мы все собираемся и ее поздравляем. А Новый год — это уже второстепенный праздник, так у нас повелось. Еще на Рождество потрачусь, но тоже скромно, потому что у нас и зарплаты скромные, а надо жить по средствам. Вот если бы был муж и хорошо зарабатывал, я, наверное, и Новый год получше отметила бы. А так… Пара салатиков, по-скромному.

Обычно я и на Новый год работаю, но в этом году отменили дискотеку. Люди не собираются, потому что все под елочкой празднуют. А на ступеньках будут артисты выступать — свои, из Дома культуры.

К празднику готовятся и в окрестностях. Сельский Дом культуры в Хотлянах — большой деревне с населением в тысячу человек в 20 километрах от райцентра — сегодня работает до четырех утра. Сейчас здесь заканчивают последние приготовления, потом убегут домой резать салаты, дождутся боя курантов, а потом прибегут обратно — веселить сельчанина, чья душа требует не только семейного застолья, но и крепких праздничных танцев. Три рубля — и веселье в Хотлянах вам обеспечено.

— Это пока мы еще готовимся, а вы на танцы приходите! — бойко встречает нас руководитель Дома культуры Галина Ивановна. — У нас новогодняя дискотека будет в фойе. Вход — 3 рубля, потому что для деревни 5 рублей — это уже слишком много. Если по 5 придет два человека, то по 3, смотришь, и 15 будет. Сейчас народ только на новогодние дискотеки и ходит. Делали подростковые, детские — все, что платное, не приветствуется.

— Вам, наверное, и за новогодним столом не посидеть…

— Почему это? До половины первого сиди себе хоть с семи вечера! В шесть часов пойдем домой и начнем готовить, если ничего не поменяется. Знаете что, это нормально! У нас такая работа, такая специфика: точно как у врачей, у продавцов, у доярок. Это у тех, кто пьет, проблема. А мы не пьем, у нас проблемы нет. Так что 1 января отметим. А на новогоднем столе обязательно оливье будет — то, что естся! Оливье и шуба — это стандарт. У всех моих знакомых и родственников уже отошли эти блюда, а для меня — нормальная еда. Я продуктами не швыряюсь и не люблю долго сидеть готовить.

Хотляны — большая деревня, и местные с гордостью сообщают: здесь работает целых пять магазинов. Конкретно этот к 31 декабря значительно похудел, и даже продавцы просят не обращать внимания на ассортимент, потому что обычно здесь все гораздо веселее.

— Тяжко, а что делать? — говорит нам продавщица с грустными глазами — ей работать до девяти вечера. — Сегодня ж куча народу в магазин идет, докупает. Выпить, поесть: водка, колбаса, хлеб. Знаете, по-разному бывает. Покупают и виски, и коньяки. Это у нас времени нет даже закупиться: вчера работали, сегодня работаем. Когда? Ночью? В девять с работы пойду — и все. Это если сестра наготовит, так я к ней схожу. У меня каждый год одно и то же…

Возле магазина трут за жизнь пацаны. Оба местные, оба уже определились с планами на новогоднюю ночь и, похоже, на жизнь. У обоих есть желания и кое-какие планы.

— Я у брата буду отмечать, так его жена подготовкой занимается. Оливье, кукуруза, с курицей и бананами какой-то салат, котлеты, нарезка — стол будет, короче. Сколько стоит? Я даже не знаю, вон у девушки спросите, сколько это стоит.

— Так что, только девушки закупаются к Новому году?

— Так а кто? Девушки конечно!

— Я думаю, рублей 300 стол нормальный стоит.

— Много.

— Много, конечно. Какие тут зарплаты? Рублей 300—350…

— А сами здесь работаете?

— Я в Михановичи езжу, к частнику. Там гораздо лучше, потому что здесь вообще только минималка. Попробовал в Минск на завод по специальности, так мне говорят: 500 рублей. Это максы. Я говорю: «За 500 рублей работайте сами, я сейчас в Михановичах 1000 получаю». Говорят, мол, стажа работы нет. А где его брать? Зачем мне вообще это надо? Я еще до армии девять заводов объездил, и все отказали.

— А 500 рублей — это вообще копейки!

— На дискотеку идете?

— Я у брата дома, а потом мы с компанией на дом идем и там продолжаем. Там сами музыку сделаем.

У нас заходит разговор про новогодние желания, и вот на этой стадии дело приобретает уже серьезный оборот.

— Вот чтобы денег кто подарил… Тысяч пять!

— На что потратишь?

— Дом сразу себе куплю, да и все. Только меньше двадцатки ты здесь ничего не найдешь, никто не хочет продавать. Вот так. Одни на машине ездят, а вторые — на велосипеде.

Послеобеденная предновогодняя Узда разбегается по домам. Потеют окна, а если хорошенько прислушаться, можно заметить, как с уютных местных кухонек несется по городу треск запекающегося в духовках мяса. Город вот-вот зазвенит бокалами и задумается о сокровенном.

3 января. Город просыпается

Малютка-Узда кое-как приходит в себя после праздничных застолий. В городе пусто: трудовые коллективы вернулись на рабочие места и рассказывают друг другу подробности гуляний и грибные истории, которые успели случиться за два выходных дня. Город снова раскукоживается, а дворники лениво выметают из центра остатки торжества.

— Работы хватает, да… Это мы только сегодня вышли: 2-го подписан приказ, но мы не выходили, потому что работы не было. Ну если б снег был, так пошли бы чистить и посыпать. А так… Все аккуратно и тихонько у нас прошло, только что эти блестки вымести нужно.

А отметили мы отлично! Всего хватало, а блюд у меня фирменных много. Все от финансов зависит.

— Ну в полторы тысячи мы вмазались?

— Ну где-то так. Так нас и было пятнадцать человек точно. Дома собрались, отметили. Народ мы обеспеченный, зарабатываем нормально.

Пустая площадь кажется еще более безлюдной, чем в последний день года. Легкий морозец гонит человека с улицы домой, где уже уничтожены запасы салатов и прочей закуски. В центре города можно встретить редких людей — пап, гуляющих с детьми. Тех самых, кто вернулся в город на праздники и скоро снова уедет зарабатывать деньги.

— Нормально отметили, — говорит нам Геннадий. Он сейчас проводит время с семьей, но скоро снова уедет на заработки. — Потратили рублей 200, но для меня это нормальные деньги, потому что я работаю в России на фуре. Месяц там, пятнадцать дней здесь. А какие здесь зарплаты? У меня жена получает 400 рублей. О чем говорить? Работа, наверное, какая-то здесь есть, но я не вникал: уже лет 15 в России тружусь. Тяжко? Нормально, уже привык — многие так катаются.

Желание? Нет, не загадывал. У меня все есть, грубо говоря, я в свое время уже все заработал, в городе уже детям квартиру купил. Хотели в Минск переехать, но как-то здесь уже привыкли.

Решаем проверить, как входят в рабочий тонус после праздников. В швейном ателье будто ничего не менялось: те же приветливые женщины в шутку устраивают допрос и рассказывают о том, как провели праздничную ночь. А заодно делятся сокровенным — мечтами и планами.

— Опять вы? — встречают нас в швейном ателье, но потом как-то сразу меняют тон. Инна рассказывает про веселый Новый год и семейное застолье. — Желания загадывали, дети даже жгли фейерверки. Народу было много!

Мы переводим разговор с празднований и желаний на прозу жизни и спрашиваем про «хотелки» на 2020 год.

— Ой, чтобы не хуже было! А так, в принципе, нормально все. Конечно, хочется денег побольше, зарплату нормальную, здоровья… Ну а город у нас не меняется — только магазинов больше становится. Глобального ничего. Молодежи здесь скучно, хочется для них развлечений побольше. А нам всего хватает: тихо, спокойно — для нас это главное. Чтобы войны не было, как в Украине. Там как посмотришь… Страшно!

В пустом городе человека пока подменяют котик и собачка. Новогодняя утварь и большая елка пока не дают забыть о празднике: вроде бы все уже позади, 2020 год наступил и все желания по идее должны потихоньку сбываться, но Дед Мороз все еще лезет в чье-то окно, шары по-прежнему тянут к земле еловые лапки, а мандариновые запасы не заканчиваются. Кажется, мандарины — это вообще единственная жизнеспособная модель бизнеса в маленьких городах на время рождественских праздников.

Частный бизнес в Узде чувствует себя после праздников особенно грустно. Яркая вывеска «Бутик» сейчас уже не кажется такой торжественной и нарядной, а хозяйка магазина, ради которого в центре города пять лет назад была куплена квартира, откровенно опечалена.

— Откуда у нас народ? — встречает нас представительница частного бизнеса в Узде. — Все, что привезла к Новому году, и висит. Почему? У нас восемьдесят процентов людей работает в Минске, потому что здесь работы нет, поэтому и затариваются они там. А что тут делать? А я… На пенсию пойду, а что остается? Вот когда-нибудь распродам: на рынок поеду, на следующую зиму оставлю. Хорошо хоть за аренду платить не нужно: мы здесь квартиру купили и сделали из нее магазин.

Все хуже и хуже, ребята. А вы поможете ситуацию исправить? Деревни вымерли, теперь маленькие города вымирают. Что тут делать? Работы нет, все организации закрываются. Вот и мы выживаем. На вексель даем, потом заявления в милицию пишем. На кого дела заводили, кого-то вернуть заставляли. Так и живем.

А Новый год мы хорошо отметили, с детьми! У них тут детский бутик, но дела тоже совсем плохо идут. Люди идут туда, где вещи плохого качества, но дешевые. Накладывает себе корзину и сразу платят. И деньги у них есть. А больше я вам ничего не скажу, ребята.


Хотляны — деревня с большими амбициями и устремлениями — тоже потихоньку выходит из спячки. Сельчане, два дня доедавшие запасы с новогоднего стола, сегодня уже потихоньку потянулись в магазин.

Говорят, сюда заезжал Дед Мороз. Маленькому Темке в этом году он подарил машину с пультом управления и телескоп. Сам Темка об этом сказать стесняется, зато его дедушка Владимир рассказывает про новогодний стол и про то, как весело вся семья встречала 2020 год.

— Дома, с внуком и внучкой отмечали. Мы вообще стараемся хорошо стол накрыть: в этом году был салатик с мышками — это его дочка нашла в интернете. Шуба была, курочку делали, рулетики. Всякой вкуснятины хватало!

Что загадывал? Чтобы нормальная работа была, зарплата достойная. Здесь хозяйство так себе. Вроде свинокомплекс большой, но он хорошо жил в девяностые. А потом как пошла разруха… Я когда-то этот комплекс строил и 15 лет там отработал, а с 2002-го ушел в международные перевозки. В основном все так — молодежи здесь вообще практически не осталось. Если хотят нормальной жизни — уезжают. А кто-то и тут вот остается.

На подступах к Хотлянам — ферма. Нас встречает Степан — парень, у которого только что начался законный обед, имеет памятную отметину о новогодних гуляниях на лбу. Это он запускал салют, и что-то пошло не так.

— Дома были: я, жена, сестра, сынок, племянница, швагер. Мама приболела слегка и в больницу попала, так мы перед праздником съездили ее поздравили. Ну а отметили нормально. Ой, там все было. Думаете, я помню? Честно говоря, тут еще как начал отмечать Новый год, так дома и продолжил — приехал с фермы в полдевятого уже отмеченный. Пошли ставить фейерверки запускать — так он мне и в лобик и заехал. Во с Нового года так и хожу!

Потратились на Новый год, конечно… Минималка тут спокойно выходит, но одному на такие деньги не прожить. Хорошо, когда поддержка есть. Ну и в огороде вырастишь картошку, овощи какие, в магазин за макаронами, хлебом и колбасой сходишь. У меня жена гражданская, так вдвоем прожить можно спокойно. Ну то мне работать пора, ребята. С Новым годом!

автоматический, на плечо, индикатор аритмии, память измерений, ускоренное измерение давления
полуавтоматический, на плечо (22-32 см), индикатор аритмии, память измерений
автоматический, на плечо (25-36 см), индикатор аритмии, память измерений

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Александр Чернухо. Фото: Александр Ружечка
Без комментариев