751
11 октября 2019 в 8:00
Автор: Александр Чернухо. Фото: Александр Ружечка

«Среднестатистический белорус нуждается в финансовой помощи». Топовый блогер Дима Ермузевич про свои доходы, службу в армии и жизнь с Бумагой и Годуновой

Есть важные новости: сегодня топовый белорусский блогер Дима Ермузевич перестает быть просто блогером и становится еще и музыкантом. 21-летний парень выпускает дебютный альбом из шести песен и надеется однажды превратиться в большого артиста. Onliner поговорил с Димой про доходы, отношения с белорусской армией, якобы роман с Лерой Яскевич, навязчивых фанатов, которых приходится банить, и жизнь в одной квартире с Юлей Годуновой и Владом Бумагой.

«Я солнечный, френдли-мальчик, друг для своей аудитории»

— Как твои дела?

— Все хорошо.

— Знаешь, я неделю смотрел твой канал на YouTube и почувствовал себя старым. Это нормально?

— Эм, нет. Я не верю в то, что ты говоришь. Ты же журналист? Ты же следишь за тем, что актуально сейчас, за какими-то трендами?

— Конечно.

— Почему тогда так происходит?

— Я не знаю, я говорю про свои личные ощущения.

— Это странно.

— Ты сейчас четко понимаешь свою целевую аудиторию?

— Да. Мои ребята такого же возраста, как и я. С такими же интересами, наверное. Чаще всего те, кого я встречаю, — это люди от 18 до 24 лет. Это ребята, которые связаны с творчеством: если ты заметил, у меня на канале есть много видео, имеющих отношение к созданию фото. Наверное, основная целевая аудитория — это отражение меня. Возможно, это даже те ребята, которые следили за мной с самого начала и выросли вместе со мной.

— То есть они смотрят тебя как дневник?

— Ну да. Как друга, наверное. Если говорить о тех людях, которые за мной следят давно, то для них я уже такой привычный человек, мы часто виделись на каких-то встречах, и я сам многих своих зрителей узнаю в лицо. А у тех, кто следит за мной с недавнего времени, разные цели. Наверняка кто-то смотрит мой канал из-за фото, кому-то я нравлюсь просто как человек, и они смотрят мои сторис и фотографии в Instagram — там я активнее в последнее время, чем на YouTube, так уж сложилось.

— Сколько ты работаешь над одной публикацией в «инсту»?

— Зависит от фотографии. Всегда по-разному. Если это какое-то сложное концептуальное фото, которое я, как правило, создаю сам, то мне нужно пойти на улицу, взять штатив, как-то расположиться, понять, что никто со стороны не смотрит, — в таком случае может уйти много времени. Но в целом фотографию я делаю полчаса, почти не редактирую ее: сейчас это не в тренде.

— Ты с кем-то советуешься, что выкладывать, а что нет?

— Мы часто советуемся с друзьями, вкусу которых я доверяю. Если сомневаюсь в чем-то, спрашиваю у них. Но чаще всего решаю сам.

— А с партнерами ты можешь обсудить, как повлияет публикация на твою репутацию?

— Только если Юля и Влад (Годунова и Бумага. — Прим. Onliner), с которыми мы сейчас живем… С ними мы можем обсуждать такие вещи, но я никогда не делал чего-то такого, что могло бы как-то негативно повлиять на мою репутацию. Только если хочется сделать что-то новенькое, но я сомневаюсь, что аудитория это воспримет, или если предлагают какой-то рекламный проект, я могу посоветоваться с Юлей. Сказать: «Юль, вот такой бренд… Как ты думаешь, прикольно или нет?» Она говорит: «Слушай, у тебя образ такой близкий, ты друг для своей аудитории. А бренд немножко другой, поэтому подумай: чуть-чуть может не сочетаться». В таком плане мы можем посидеть и пообсуждать: взвесить, чтобы всем было комфортно и я выглядел хорошо.

— В каких случаях ты отказываешь брендам?

— Если это не соответствует моему позиционированию. Я солнечный, френдли-мальчик, друг для своей аудитории, тесно связан с созданием фото, креативом, стилем. У всех брендов тоже есть позиционирование, и если оно совпадает с моим, то это идеально — я могу сделать офигенный проект, хорошее видео или публикацию, потому что всегда здорово реализовываться через коммерческие штуки, это тоже часть профессионализма блогера. Делать успешные рекламные проекты — это здорово. Главное, чтобы это не был продукт, который может навредить моей аудитории.

— То есть ты чувствуешь ответственность за то, что делаешь?

— Несомненно. Я об этом думаю всегда. Ну как думаю… Мне не приходится задумываться прямо целенаправленно, я как-то сразу осознал, что за мной следит много людей и нужно использовать это во благо. Моя задача — вдохновить, поднять настроение и принести какое-то добро: показать людям что-то хорошее, потому что в жизни и так много плохого. Здорово, если человек при виде тебя, твоих фотографий или видео просто отдохнет, улыбнется, ему станет как-то хорошо и тепло. Я понимаю, что было бы глупо делать вещи, которые могли бы плохо повлиять на людей: во мне видят авторитета, и это очень ответственно.

— Есть какие-то конкретные вещи, которые бы ты никогда не стал делать в своих аккаунтах?

— Недавний случай, который активно обсуждался в мире блогинга… Есть девочка, которая, как оказалось, специально подстроила некоторые события в своей жизни: ограбление дома, аварию. Она сделала это, чтобы собрать аудиторию. Все ее поддерживали, в том числе блогеры, потому что думали, что это правда. Но потом все вскрылось… Я считаю, что подобные вещи для меня недопустимы — ради хайпа делать что-то неправдивое.

Я недавно проходил медкомиссию в военкомате и узнал, что не годен по состоянию здоровья. Сначала подумал, что можно опубликовать пост с повесткой, но потом понял, что делать так глупо и нечестно: реально кто-то может начать переживать, кому-то может быть небезразлично, что я могу пропасть на какое-то время на службе. Решил, что не буду это публиковать.

— Когда ты появляешься на фотографиях с сигаретой, это вызывает негативную реакцию у твоих подписчиков?

— Нет, потому что фото — это искусство. Все зависит от образа: если это уместно на фотографии и выглядит эстетично, то почему нет? Если мы говорим о фотографии как о творческой зарисовке, то она, как и кино или картина, может создать какую-то атмосферу и выглядеть художественно.

Во мне еще говорят и мои театральные штуки, потому что я учился два года в колледже искусств. За год до окончания забрал документы, потому что не успевал работать. Было тяжело, и я почти жил в колледже. Я учился на режиссуре обрядов и праздников, и этот опыт дал мне очень многое. Сейчас я даже на фотографии по-другому смотрю, поэтому так и говорю: я вижу в этом картину, на которой можно создать художественный образ, а не прямую пропаганду. Я думаю, зрители это тоже понимают. Плюс у меня, наверное, есть только одна публикация, где я в образе и сигаретой.

«Мне было бы тяжело быть блогером в армии»

— Давай про армию… Ты же был не против туда пойти.

— Это из какого-то интервью? На самом деле я не против туда пойти, но осознаю, что не могу. Я вот сейчас чувствую: день ничего не опубликовал — все, начинаю пропадать для аудитории. Мне нужно постоянно быть на виду, чтобы люди знали, что я рядышком, я здесь и продолжаю как-то активничать. Сама армия меня не пугает, потому что я занимался пожарным спортом, был на всяких слетах МЧС, и вся эта тема с режимом мне даже нравится, это прикольно. Но сегодня я не представляю себя на срочной службе: я не могу пропасть.

— Как думаешь, тебе было бы легко вести блогерскую деятельность в армии?

— Конечно нет. Я в этом уверен.

— Почему?

— У меня бы не было возможности.

— Сейчас у солдат срочной службы есть возможность пользоваться мобильными телефонами. Прикинь, Дима Ермузевич на построении, Дима Ермузевич сходил в «чепок»…

— Моя деятельность подразумевает частые отъезды. Я по работе езжу в Москву, в Питер, в Киев. Мне нужно встречаться и общаться с людьми. В моей работе недопустимо взять и пропасть из виду. Плюс ко всему я каждый день развиваюсь, придумываю что-то новое, учусь чему-то. Мне было бы сложно приостановить все это на такое долгое время.

— Как ты вообще представляешь себе белорусскую армию?

— Как ты хочешь, чтобы я ее описал?

— Что это за место?

— Я не знаю. Без понятия.

— Что не так со здоровьем случилось?

— Сердце, тахикардия. Это диагноз, после которого мне сказали, что я не годен. Знаешь, в этот момент было и облегчение, потому что понял, что нет риска пропасть. Но, с другой стороны, проблемы со здоровьем — это не самая приятная новость. До этого я сам чувствовал, что у меня барахлит сердце, но нигде это не было зафиксировано диагнозом до тех пор, пока я не прошел медкомиссию.

— Слушай, ну ты же в отличной физической форме, наверняка ты много времени уделяешь спорту.

— Я занимаюсь спортом, но не так активно, как хотелось бы, из-за проблем с сердцем. Особенно какие-то кардионагрузки — я этим и подавно не могу заниматься, только если размеренные упражнения на набор массы. Но сейчас из-за подготовки к релизу альбома я вообще забыл про все. Про зал, про жизнь…

«За один проект я получил $5 тыс.»

— Как выглядит твой обычный день?

— Всегда по-разному. Если я создаю какой-то контент, то чаще всего перед сном делаю список дел, а потом просто просыпаюсь и начинаю их потихонечку выполнять. Если встреч вне дома у меня нет, то я решаю: выходной сегодня день или рабочий. Потому что я сам себе босс, и никто меня не заставляет. Тем не менее все блогеры работают 24/7: ты засыпаешь с мыслью о том, что нужно делать, и просыпаешься с этой же мыслью. В течение дня ты что-то постоянно пишешь, думаешь, как что-то создать и воплотить. Самый продуктивный мой день — это когда я написал сценарий для видео, сделал какую-то фотографию, снял что-то для TikTok (там я делаю достаточно сложные концептуальные видео). Так я распределяю какую-то работу, делаю все… Каждый день по-разному, все зависит от того, делаю я фото или снимаю видео.

— Выходные случаются часто?

— Когда я просыпаюсь и начинаю писать всем, с кем нужно обсудить работу, и понимаю, что люди не отвечают. Я смотрю на дату, а это воскресенье. Вот тогда я решаю: да, сегодня все же выходной — нужно немножко отдохнуть.

— Как ты отдыхаешь?

— Что-то абсолютно бесполезное, потому что я не хочу обманывать организм, читать книгу и напрягать себя, делая вид, что отдохнул. Просто сериал, чай с шоколадкой, и все.

— А напрягать себя и делать то, чего не хочешь делать, приходится часто?

— Нет. Я сейчас абсолютно независимый человек. Я сам решаю, что и когда делать. Меня, кстати, больше всего пугает идея не зависеть от себя. Когда кто-то решает, что мне нужно сделать. Но сейчас все хорошо, потому что я сам все это решаю.

— В одном из интервью ты говорил, что иногда тебе приходится натягивать улыбку.

— Сейчас такого нет. Я уже вырос, и мне не приходится этого делать. Раньше в блогинге был стереотип: нужно было прямо откровенно быть позитивным. Сейчас все поменялось, все стали попроще и расслабились. Люди понимают, что ты можешь быть разным. Это и цепляет: ты выглядишь глупо, если постоянно счастливый. Даже если ты в жизни встречаешь людей, которых ничего не волнует и которые постоянно на позитиве, возникает вопрос: все ли с ними нормально? Хотя я не вижу ничего плохого в позитивном взгляде на жизнь и сам его придерживаюсь: считаю, что не стоит концентрироваться на плохих моментах. Я иногда даже их забываю. Вот у меня спрашивают: «Какие у тебя за последнее время произошли казусные ситуации?» А я вообще ничего не могу вспомнить. Мне кажется, они происходят, но я просто на этом не фокусируюсь.

В блоге я не вижу надобности обманывать зрителя: когда сажусь записывать видео или обращение в сторис, то иду от себя и своего настроения. Это круто: все мы люди и все разные.

— То есть ты на сто процентов искренний?

— Ну да.

— А та эпоха вечного позитива и улыбок — это эпоха фейка?

— Нет, не совсем. Все смотрели на Запад, а там ведут себя немножко по-другому. Наигранно, счастливо — все американцы вечно всем довольные. Так же было и в блогинге: люди присматривались к Западу. Вот и мы перенимали, но потом освоились в этом всем и адаптировались под наш менталитет и наших людей. Мы не всегда счастливые, и нам не приходится для знакомых и друзей играть другую роль.

— В какие моменты ты чувствуешь себя несчастливым?

— Такое слово прямо… Сильно негативное. Есть вещи, которые могут меня расстроить. Если контент получается не таким, как я запланировал: я стараюсь все контролировать, но есть вещи, на которые нельзя повлиять и которые замечаешь уже после того, как они опубликованы. Я могу прямо искренне расстроиться из-за этого и вечер погрустить, потому что очень серьезно отношусь к контенту, особенно к визуалу — его я вообще никому доверить не могу. Ну и, конечно, бытовые вещи… Если происходит что-то личное, в семье, то я тоже расстраиваюсь. Но сейчас мы не об этом.

— Случается, что бренд говорит тебе «Дима, это не годится, давай переделаем»?

— Да, бренды бывают разные. Часто приходится вести долгий диалог и находить золотую середину, чтобы всех устраивало. Я знаю свою аудиторию и четко вижу, как хочу преподносить какие-то вещи. А бренд знает, как это хочет сделать он. Нам приходится искать что-то единое. Конечно, иногда я переделываю контент. Присылаешь на согласование пост, а бренд пишет правки. Элементарно: ты не знал, что нельзя использовать желтый цвет, потому что это не относится к бренду, и тебе нужно переделать фотографию. От таких мелочей до более глобальных. Но это все нормально: такой процесс работы.

— Ты из-за этого не чувствуешь себя несвободным?

— Нет. Это не в таких жестких рамках все. Я просто получаю комментарий по поводу работы и, конечно же, понимаю, что бренд вправе решать. Это все равно что я как бренд рекламируюсь через другую площадку: мне бы хотелось видеть такой контент, который соответствует мне и которым я доволен. Все эти правки и корректировки абсолютно нормальны, потому что хочется, чтобы всем все нравилось.

— Представители компании MediaCube в недавнем интервью говорили, что белорусский топ-блогер может зарабатывать в месяц от $10 тыс. до $100 тыс. Сориентируй по цифрам, так ли это?

— У всех по-разному, не могу за всех говорить.

— Ты ведь топовый белорусский блогер?

— Наверное… Не знаю, я не хочу говорить цифры. Это всегда абсолютно разные суммы, и каждый месяц они могут очень сильно меняться.

— Самая большая сумма, которую ты получил за проект?

— Наверное, за проект — $5 тыс.

— Это очень много.

— В такую рекламную кампанию входит много контента. У меня берут, допустим, три поста в Instagram, интеграцию на YouTube, сторис… Все это собирается в один проект, и он происходит в течение месяца, то есть это сумма не за разовую публикацию.

— Это был трудозатратный проект?

— Нет, это же все в любом случае относится к тому, чем я занимаюсь ежедневно: фотографии, видео. Внедрять туда какую-то коммерцию — это нормально. Но рекламы у меня не очень много, потому что я отбираю бренды и думаю, хочу ли с ними работать.

— Но за счет рекламы ты живешь.

— Ну да. Это работа такая — многие блогеры делают интеграции в каждом видео, но это не значит, что ты работаешь и не получаешь от этого удовольствие. При этом не всегда легко и плавно можно интегрировать что-то в видео. Тебе нужно весь ролик подстроить так, чтобы это мягко смотрелось.

«Я подошел к девушке и сказал ей удалить видео со мной»

— Где ты сейчас живешь? Снимаешь квартиру?

— Да. Мы живем с Юлей и Владом.

— Тебе комфортно жить не одному, а с кем-то?

— Вполне комфортно. Мне хватает моей комнаты. Если я хочу побыть один, я провожу время там. Мы с ребятами занимаемся одним делом, поэтому здорово друг дружке помогаем, поддерживаем. С Юлей мы друзья уже много лет: мы из одного города, из одной школы и очень-очень близки.

— Слушай, ну это же комбо для ваших фанатов: три блогера в одной квартире. У вас должны очереди под подъездом выстраиваться.

— Мы периодически меняем квартиры, потому что проходит полгода — и ежедневно кто-то дежурит возле подъезда. Но а что делать?

— Насколько свободно ты чувствуешь себя в городе?

— Подходят часто, но это приятно. Тебя знают, к тебе не стесняются подойти и сказать хорошие слова. Когда делаешь что-то для интернета, сидишь один дома перед компьютером и видишь только комментарии. Читать их приятно — бегут мурашки, улыбка не сходит с лица. Но это не так тепло ощущается, как когда ты видишь человека лично. К тебе может подойти официант в кафе и сказать: «Дима, очень классное последнее видео, мне понравилось». И у тебя сразу есть понимание, что реальные люди в реальной жизни смотрят тебя — им это нравится, их это вдохновляет.

— Твоя популярность влияет на выбор мест, куда ты ходишь?

— Иногда я думаю об этом. Я понимаю, что если приду в торговый центр и захочу там что-то купить, то ко мне будут подходить и фотографироваться, поэтому мне нужно себя подготовить: элементарно хорошо выглядеть. Так же и с кинотеатром: если мы хотим с Юлей съездить и посмотреть какой-то фильм, то можем купить билеты в Falcon и не переживать за то, что кто-то будет на тебя косо смотреть и показывать пальцем. Есть же и другие моменты: люди просто смотрят со стороны, достают телефоны и фотографируют исподтишка… Из-за каких-то косых взглядов иногда нужно выбирать место потише.

— Бывает, что такие реакции тебя раздражают?

— Иногда да. Бывает, что люди меня фотографируют со стороны и не подходят вообще, потом присылают мне это в интернете: «Я тебя сегодня видел, смотри!» А я там в очереди стою и жвачку покупаю. Это неприятно, потому что нарушает личный комфорт. Понятное дело, что я публичный человек и должен быть готов к таким вещам. Меня это сильно не обижает, но странно, что люди считают нормальным так делать. Интересно, что бы они делали на моем месте.

— Как ты вообще на это реагируешь?

— Да никак. Блокирую. Если мне присылают фотку, на которой меня сфотографировали со стороны и не сказали об этом, я просто не отвечаю и блокирую человека. Недавно ко мне в магазине подошла девушка и просто с лету достала телефон и записала видео: «Смотрите, с кем я!» И ушла… Я к ней подошел и попросил удалить видео. Сказал, что это неправильно. Она, естественно, очень сильно растерялась и, видимо, вообще не ожидала, что я буду так делать.

— Она удалила видео?

— Да, удалила при мне.

— Ты когда-нибудь грубил людям?

— Когда жил в Гомеле с мамой и старшим братом, ко мне приходили домой — не в мое личное место, а в дом, где живет моя семья, — стучали в дверь и кричали: «Дима, выходи, я хочу с тобой сфотографироваться». Тогда я реагировал резко, потому что это недопустимо: это нарушает не только мой комфорт, но и близких мне людей.

Я считаю свою реакцию нормальной. Если что-то касается комфорта моих близких, если кто-то их как-то достает, то я могу немножко поменяться в лице. Но это происходит не так часто, просто я вспомнил конкретный момент.

— Ты сейчас часто бываешь в Гомеле?

— Ну да, стараюсь часто, раз в неделю. Я в очень близких отношениях с мамой, стараюсь ее поддерживать, в том числе и материально. Потому что это самый дорогой мне человек.

— Она сейчас нуждается в финансовой помощи?

— Я думаю, любой белорус, который работает на обычной среднестатистической работе, нуждается в финансовой помощи.

— В чем заключается помощь с твоей стороны?

— Я стараюсь с каждого проекта перечислять какую-то денежку маме на карту и поддерживать ее в бытовых заботах. Хотя она никогда об этом не скажет, и нужно еще как-то выведать, нужна ли ей помощь. Я звоню ей, от брата узнаю, что нужно за что-нибудь заплатить, и просто молча перечисляю денежку. Мама мне потом звонит: «Дима, ну зачем ты? Не нужно!» А я ей говорю: «Мамочка, ну что ты…» И так происходит каждый раз.

Я стараюсь поддерживать маму, ведь и она меня очень сильно поддержала. Поначалу, когда у меня не было своей камеры, мы очень-очень долго копили на первый фотоаппарат. Это продолжалось, наверное, полгода. Это сейчас для меня уже кажется странным, потому что я могу позволить себе купить камеру из денег, заработанных за месяц, а тогда было гораздо сложнее. Мы купили камеру, и я пообещал себе, что буду благодарить маму вечно: это важный для меня вклад, ведь и эта покупка была максимально неуместна для нашей семьи.

— Мама вообще сильно баловала тебя в детстве?

— Ну как сказать… Я не знаю, как описать свое воспитание, если честно. Я не скажу, что меня сильно баловали или, наоборот, держали в ежовых рукавицах. Мне никогда ничего не запрещали, и отношения с мамой были доверительными: я ей все рассказывал, даже любые подростковые вещи вроде «Мам, я попробовал алкоголь». У нас была дружба, и мама меня во всем поддерживала. Самые большие обиды у нее случались, если я чего-то недоговорил, а она об этом узнала. Но такое было всего один раз в жизни: я просто о чем-то не упомянул. Но она даже не ругалась — обиделась, а это еще страшнее: когда мама не разговаривает, дуется…

— Сейчас ты маме все рассказываешь?

— Не так активно. Мы же в разных городах, я взрослый парень, у меня своя жизнь. Стараюсь держать в курсе всего: рассказываю про творческие вещи, про блог, часто присылаю ей что-то перед публикацией, чтобы посоветоваться. Мама сама часто звонит мне сразу после какого-нибудь видоса и говорит, что ей понравилось, а что нет. А личными и бытовыми вещами я не хочу маму расстраивать. Она просит рассказывать все, но я знаю, что она будет переживать, так что чаще стараюсь рассказывать ей о хорошем.

— О каких вещах ты бы не стал ей говорить? Первый секс? Контракт с заказчиком?

— Мы можем обсуждать с ней все. Просто есть вещи, обсуждать которые я не вижу смысла. Касаемо секса… Для чего ей и мне такой разговор? Контракт, работа… Я могу поделиться чем-то, но если об этом зашел разговор. Но бывает так, что в работе я забываюсь. Случалось, что я пару раз был в другой стране и писал маме: «Кстати, я не в Минске. Извини, не могу ответить, пиши в Telegram».

«Я ел пельмени и откладывал деньги на альбом»

— Почему ты решил записать музыкальный альбом? У блогеров это достаточно распространенная тема…

— Для меня это немного по-другому, потому что я пел еще до создания блога и занимался музыкой с самого детства. Музыкальные школы, театральные коллективы — все-все-все, связанное с творчеством. Вокалом я тоже занимался на достаточно серьезном уровне, выступал на отборе на детское «Евровидение», на всяких международных конкурсах, а уже позже переключил свое внимание на блог и погрузился в это так глубоко, что музыка отошла на второй план. Но я никогда не скрывал, что занимался музыкой, и периодически все это всплывало в моей деятельности.

Первый серьезный шаг в блогинге, который открыл мою музыкальную сторону, — это кавер с Лерой Яскевич. Я боялся реакции в духе «все блогеры поют», потому что для меня это все гораздо больше: музыка уходит корнями в детство и значит для меня очень много. Нереально позитивная поддержка от аудитории удивила меня: ребятам понравилось, была куча хороших комментариев, а ролики с музыкой на моем канале сейчас самые популярные. Я почувствовал свежее дыхание и подумал: «Блин, а чего я боюсь этого, если это часть меня? Почему я это прячу?» И вот я прихожу к альбому.

В альбоме только одна песня написана мной, но это пока. В дальнейшем я планирую стараться не пользоваться помощью профессионалов.

— Кто писал остальные песни?

— Альбом случился благодаря удачному знакомству с музыкальным продакшеном. Ребята из Киева, и я — один из первых их проектов: еще они работают с Юлей Годуновой и Машей Тимошенко. На первой встрече я рассказал о своих музыкальных пристрастиях и своем видении, описал, какой хочу материал, мы друг друга поняли, почувствовали — и началась работа. За лето мы создали альбом, а это достаточно небольшой промежуток времени для шести песен. Тем более когда хочешь, чтобы каждая была максимально наполнена, чтобы не случилось так, что на записи есть главный сингл, а остальные песни — просто дополнение к нему.

В альбоме четыре композиции музыкального продакшена — текст и музыка. Но все они написаны для меня и при моем участии — я не могу сказать, что это холодно списанные с другого человека песни. Еще одну песню мне подарил композитор Роман Волознев. А последний трек в альбоме написан мной. Раньше я боялся писать, потому что мне было тяжело понять, могу ли я это делать. Страшно было разочароваться в себе. Ну какой я музыкант, если не могу сам писать музыку и тексты! Но позже я поработал с ребятами и погрузился в процесс создания музыки — почувствовал, как я могу это сделать. В итоге родилась моя первая работа, а сейчас у меня есть другие наработки.

— Сингл, который предварял альбом, писала продакшен-студия?

— Нет, Волознев.

— Ты не боишься быть банальным? Говорить то, что уже тысячу раз сказано до тебя? Как в этом сингле…

— Сингл очень банальный. Я щупал на нем… Если ты заметил, я его активно нигде не продвигал. Не то чтобы я им недоволен: это мой путь, детский рисунок. Я с теплом смотрю на это как на первую работу. Но альбом — это большой шаг вперед. По драматургии текста, по музыке — там есть интересные решения. Это не будет банально.



— У тебя есть ориентиры? На кого бы тебе хотелось быть похожим?

— Если говорить про звучание, это какой-то винтаж в моем понимании. На альбоме есть референсы к песням Агутина, «А’Студио» — это то, что я слушаю активно даже сейчас: я очень люблю лирическую музыку девяностых и нулевых. Такой получился и альбом — очень романтичный, с отсылками к винтажным ноткам. А из современных музыкантов мне очень импонирует Дима Монатик. Это касается не только музыки, но еще и энергетики. Люблю вот эту доброту, открытость… Это очень сильно вдохновляет. Думаю, и у меня музыка получилась открытая.

Когда ты выпускаешь такой коммерческий продукт, нужно четко понимать, как это позиционировать, придать какой-то интерес. И я думал: мне немножко уйти и быть таким закрытым и загадочным или, наоборот, открыться? В итоге все получилось спонтанно. Когда я слушал альбом, вспомнил: «Блин, я же забыл об этом подумать!» Получился я в песнях — открытый, позитивный и романтичный.

— Сколько ты потратил на альбом?

— По-моему, $3 тыс.

— Небольшие деньги для альбома.

— Ну да.

— Когда блогеры выпускают что-то похожее, они думают в первую очередь про новые площадки, про охват, про монетизацию.

— Я же музыкальный артист и публикуюсь на всех площадках. Это не столько для заработка, сколько для удобства прослушивания. Лично я всю музыку слушаю на Apple Music, но кто-то любит «ВКонтакте», кто-то — «Яндекс.Музыку»… Хорошо, что альбом есть на всех музыкальных площадках. К тому же именно на дистрибьюции и реализации музыки через магазины артист зарабатывает не так много, и делать на этом акцент я не буду: это даже не второстепенный вопрос. Чего не скажешь про концерты — это уже совсем другой разговор.

— Ты планируешь давать концерты?

— Да, я бы хотел, но сначала мне нужно выпустить альбом.

— В промо альбома ты вкладываться будешь?

— Да.

— О каких суммах идет речь?

— Пока не знаю, как это будет. Это мои личные деньги, у меня нет каких-то спонсоров и продюсеров. Все последние заработанные мной деньги уходили на альбом, и я во многом урезал себя, чтобы создавать музыку.

— Урезал в каком плане?

— В повседневном, бытовом. Я, конечно же, продолжаю ездить на такси: мне очень некомфортно в общественном транспорте. Но я могу уже меньше есть в ресторанах и больше дома. Конечно, это незначительные вещи… Но я знал, что мне нужно на альбом, и постоянно держал это в голове. Типа, нужно не покупать какую-то новую вещь, в которой нет надобности… Лучше куплю пачку пельменей, но вложу еще копеечку в свою музыку.



— Не последнюю роль во всем этом сыграла Лера Яскевич.

— Да.

— Какие у вас с ней отношения?

— Мы друзья.

— Многие приписывают вам роман.

— Да, есть такое. Я думаю, что все понимают: мы не те ребята, которые скрывали бы что-то от зрителей. Я считаю себя на сто процентов искренним блогером и говорю все, но сам выбираю это «все» для интернета, потому что у меня есть личная жизнь и что-то такое, о чем бы я не хотел рассказывать. Думаю, если бы у нас с Лерой были отношения, мы бы точно этого не скрывали. Но, видимо, мы хорошо смотримся вместе и всем нравимся, так что люди не перестают об этом писать. Это как часть сериала, когда ты смотришь на главных героев и хочешь, чтобы они были вместе.

Я могу сказать, что у нас с Лерой связь точно больше, чем у друзей. Она энергетическая, это какая-то искра. Мы родственные души. Но это не про отношения. Пока. Может быть. Не знаю.

— Вообще, есть мнение, что блогеры встречаются только с блогерами.

— Просто нас окружают люди с похожими интересами, поэтому, наверное, так происходит.

— Сложно заводить отношения человеку, который настолько публичен?

— Когда ты сам решаешь, что публично, а что нет, и контролируешь то, что происходит вокруг, никаких проблем нет.

— Тебе, например, понравилась девочка, и ты подходишь к ней познакомиться: «Привет, я Дима». А она тебе: «Да я знаю, кто ты».

— Если ты говоришь об этом, то это действительно непросто. Когда у человека есть какое-то заочное мнение о тебе, то это не всегда комфортно: хочется все-таки открываться для человека по-новому и знакомиться с ним с самого начала. Так же и в коллективе… Когда я поступал в колледж искусств, половина группы меня уже знала, и я чувствовал себя некомфортно, потому что знакомился с людьми, а они со мной — нет. У них уже было мнение обо мне, хотя я даже разговор не успел завести. Хотя из-за того, что в интернете я такой же, как в жизни, это редко бывает проблемой.

«Сейчас мой заработок нестабилен»

— Ты думал о своем будущем? Десять лет, двадцать…

— Я мыслю ощущениями, а не целями. Я ощущаю себя лет через десять счастливым, успешным человеком, профессионалом, музыкантом. Я бы очень хотел серьезно заняться этим. Но блог никуда не денется: все равно это часть меня, и я думаю, что мог бы изменить его на музыкальную тематику. Еще я бы хотел быть человеком, к мнению которого прислушиваются и считают авторитетом.

— А какие-то более прагматичные вещи? Свой дом, машина, семья…

— Вообще, в моей жизни все такие вещи происходят в результате стечения обстоятельств. Я не планирую, но уверен, что все это со временем придет ко мне за моим развитием и дальнейшим становлением. Бытовые вещи — это не в моих глобальных планах. Конечно, я бы хотел сдать на права, что-то еще купить, но я очень сконцентрирован на творчестве и хочу более уверенно стоять на ногах. Сейчас все-таки мой заработок нестабилен, и я еще чуть-чуть в поиске, потому что только начинаю заниматься альбомом и не знаю, как будет дальше: возможно, вся моя жизнь в будущем превратится в концертные туры. Либо я захочу больше времени посвятить фотографии и открою какие-то студии… Для этого главное сейчас — найти себя.

— Если бы ты сказал про нестабильный заработок среднестатистическому белорусу, он бы рассмеялся в ответ.

— Ну, это подразумевает, что я не могу точно знать, сколько получу, и планировать бюджет. Надо понимать, что все может оказаться не так, как ты хотел. Заработок может быть и совсем небольшим — зависит от того, есть ли удачные проекты с брендами.

— Тяжело быть блогером в Беларуси?

— Смотря что ты имеешь в виду. Почему именно в Беларуси?

— Потому что мы живем в этой стране.

— Блогер существует в интернете. Конечно, я еще и медийный человек и посещаю различные мероприятия, встречи, но часто приходится съездить и в Москву, и в другие города. Здесь комфортно, когда есть возможность часто куда-то уезжать. Я не знаю, как было бы, если бы я жил в Москве. Возможно, я бы вообще затерялся среди блогеров и вообще не понимал, что происходит. Здесь у меня налажена работа, контакты, я могу что-то запланировать и буду знать наверняка, как воплотить это на сто процентов. Хотя я бы хотел пару месяцев пожить в другой стране в качестве эксперимента для создания какого-то контента. Но Беларусь — мой дом, поэтому я здесь.

алюминий, длина до 510 мм, подключение: Bluetooth, пульт
пластик, подключение: Bluetooth, кнопка
пластик, длина до 820 мм, подключение: разъем для наушников, кнопка

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Александр Чернухо. Фото: Александр Ружечка