992
07 августа 2019 в 8:00
Автор: Настасья Занько. Фото: Анна Иванова, pn-partners.by, utrocoffee.by, из личного архива

Конфликт с кофейным брендом Utro: минимум шестеро клиентов считают, что их обманули. Владельцы: «Взрослые люди не понимали, что подписывают?»

Дмитрий, Сергей и Ирина в разное время решили открыть свое небольшое дело. Увидев рекламу франшизы мобильных кофеен Utro, загорелись. За $5900 создатели обещали быстрое открытие, сопровождение, хорошую окупаемость и неплохой доход в будущем. По их словам, некоторые партнеры имели от $7000 до $20 000 чистой прибыли в год. Но что-то в этой истории пошло не так.

Что это за компания?

Несколько лет назад двое парней — Максим Никифоров и Артем Петров — запустили свою кофейную франшизу Utro. Суть ее проста: сеть мини-кофеен, в которых продается кофе навынос. Изначально они работали как ООО «Айкофе». По данным kartoteka.by, в апреле 2018 года компания была ликвидирована и появилось новое юрлицо — ООО «ПН-Партнерс». Кроме того, договоры оформлялись и через ИП Никифорова.

Артем Петров (слева) и его компаньон Максим Никифоров. Фото: belfranchising.by

Исходя из информации сайтов, принадлежащих компании «ПН-Партнерс», клиенты могут вложиться в два вида кофеен: мобильный кофейный бар «Кловер» ($2200) и уличный киоск в виде кофейного стакана ($5500). Также будет отличаться и цена на услуги по открытию кофейни. В случае с киоском это $2900, для бара — $2400. Оборотные средства составят $1800 и $1300 соответственно.

По подсчетам владельцев Utro, маржинальность кофе составляет 300%, десертов — 200%. Поэтому вложенные средства должны окупиться за шесть-семь месяцев. Правда, в день для этого нужно продавать минимум 68 чашек кофе по 3,2 рубля.

Что касается ситуации на рынке, то владельцы Utro считают, что белорусские кофейни не могут удовлетворить спрос на кофе, потребление этого напитка растет, так что никакой кризис этому бизнесу грозить не может.

Но самое сладкое — это нарисованная картина того, что вы будете тратить минимум времени на работу (всего пару дней в неделю), получая при этом хороший доход в $7—10 тыс. с бара и $15—20 тыс. с киоска-стакана. Конечно, такой заработок будет не у всех, а только у некоторых партнеров.

«Мы не гарантируем, что так сможет каждый, но сделаем все возможное, чтобы твой результат был еще круче», — говорится на сайтах бренда.

Справедливости ради нужно сказать, что внизу мелким серым шрифтом написано предупреждение: «Бизнес-деятельность имеет рискованный характер: возможность получения прибыли неразрывно связана с риском получения убытков».

«Изначально хотел перечислить деньги на расчетный счет, но попросили наличные»

На рекламу франшизы Utro Дмитрий наткнулся в интернете. Мужчина загорелся идеей открыть свою мини-кофейню и вложить в нее отложенные на покупку жилья деньги.

— На тот момент все это дело у них позиционировалось как франшиза. Как я понял из доступной информации, они обещали пассивный доход: мол, открывайте кофейню, мы вас сопровождаем, всячески помогаем и так далее. Вы только вносите энную сумму, а потом у вас работают люди, а вы получаете доход, — рассказывает он. — Они рассказывали, что и места есть, и бариста есть, мол, от вас нужно только решение, финансы — и через месяц запустимся. Чего греха таить, я собирался просто прийти на готовую открытую точку и уже потом решать организационные моменты и все остальное.

9 августа прошлого года Дмитрий подписал договор с ИП Никифоровым. Говорит, даже не обратил внимания, что договор был не на франчайзинг, а на возмездное оказание услуг.

— Хотя в интернете была реклама именно франшизы Utro, в разговорах речь шла о паушальном взносе и так далее. Да и сам Максим позиционировал все документы, которые нам предстоит подписать, как документы по франшизе, — объясняет он. — Уже позже я увидел реальный договор франшизы — он был совершенно другой.

Как я понимаю, франшиза — это крепко стоящий на ногах бренд, который масштабируется за счет привлечения посторонних финансовых вливаний. По сути, они открывают свою очередную точку за чьи-то деньги. Если я франчайзи, то есть покупатель франшизы, то я должен работать по их четко прописанным стандартам и платить роялти. Это их бренд, но мой бизнес. Позже я не нашел на сайте Национального центра интеллектуальной собственности информации о регистрации их товарного знака. На мой взгляд, тогда какая же это франшиза?

Но тогда Дмитрий этих моментов не знал. Он думал, что во франшизу входит не только договор возмездного оказания услуг, который обошелся ему в $100, но и договор поставки киоска-стакана.

— Причем они торопили с принятием решения: мол, у нас акция, если вы быстро примете решение, то мы сбросим со стакана $300, и так далее. Что интересно, Максим попросил отразить в договоре стоимость товара — $2944 в эквиваленте. А на деле мы договорились, что я передам ему $5400 — это фактическая стоимость стакана, а сумма, отраженная в договоре поставки, будет зачтена как паушальный взнос, — рассказывает мужчина. — Я изначально хотел перечислить деньги на его расчетный счет, но он попросил наличные, объяснив это тем, что тогда не придется платить крупные суммы банку.

— 9 августа, сидя в его машине, я передал ему деньги. Он предлагал мне расписку, но я в тот момент почему-то так доверился ему, что не взял ее. Что сказать, дурак. У других такие расписки есть, но у кого-то, как и у меня, нет. Думаете, на этом все? Не тут-то было. Еще я отдал 880 рублей наличкой за аксессуары для бариста, по $80 за обучение каждого бариста и самого владельца, что в моем случае составило $240 в эквиваленте. Напрашивается резонный вопрос: что же я получил взамен? Считаю, что ничего, кроме потраченных времени, денег и нервов.

Дмитрий говорит, изначально они с Максимом договаривались о том, что можно будет поставить киоск-стакан в торговом центре DiaMond City за кольцевой.

— Максим заверил меня, что у него там договоренности. Мол, если вы соглашаетесь, мы вас там ставим, у вас все будет хорошо: много людей, много продаж, — отмечает Дмитрий. — По факту никаких договоренностей там не было. Более того, потом я выяснил, что этот стакан можно ставить далеко не у всех торговых центров. С этим большие проблемы. В общем, я помыкался туда-сюда, сам поискал места и понял, что кофе навынос — это затертая до дыр история. Если в Минске и можно было что-то открыть, то все это уже давно открыто. То есть влезть куда-то в хорошее место нереально.

Сначала я надеялся, что мне все-таки помогут. Максим говорил, что будет индивидуальное сопровождение и что он будет участвовать лично. В итоге сейчас, когда я звоню ему, он не берет трубку. Через 20—30 минут перезванивает их менеджер. И начинается: откроем, не переживайте, в следующие месяцы все будет хорошо, мы взяли нового коммерческого директора, он ищет места, точки открываются там-то и там-то. Так прошел почти год. Поставку стакана задержали очень сильно. Затем я вообще узнал, что для нас он стоит чуть ли не в разы дороже. В общем, когда я окончательно убедился, что со стороны Utro никто и ничем помогать мне не собирается, то потребовал вернуть деньги. Мне сказали: забирай киоск. А зачем мне он теперь? В нем уже нет смысла.

Деньги Дмитрию не вернули. Владельцы Utro только развели руками: мол, ты знал, на что шел. Тогда Дмитрий стал искать таких же ребят, как и он.

— Изначально мы вчетвером написали заявление в РУВД, позже один из ребят решил свой вопрос, и нас осталось трое, — объясняет Дмитрий. — Из милиции пришел ответ: состава уголовного преступления нет, идите в суд. Мы сейчас обжаловали этот ответ и написали в прокуратуру. И вот что интересно: пока готовили письмо, отыскалось еще три человека. Теперь нас шестеро. Думаю, после публикации статьи людей станет больше.

Ребята вроде бы и не кидают, но ведь по факту сейчас в Минске это уже бесполезный бизнес и лезть туда не стоит. Многие, кто открывается, потом закрываются. А владельцы только разводят руками: значит, не тем занялся, сам виноват.

«Четко сказали, что по этому договору я смогу получить франшизу сети»

Аналогичная ситуация и у Ирины Семеновой. Женщина заключала договор с ООО «ПН-Партнерс» и общалась с Артемом Петровым — именно он на тот момент был директором организации. Кстати, что интересно, по данным kartoteka.by, директора этого общества менялись довольно часто: за два года существования это происходило семь раз.

В начале октября прошлого года Ирина была в офисе у компании и смотрела презентацию Utro.

— Мне показывали презентацию именно франшизы и план по развитию бизнеса по ней, — говорит она. — Дальше предложили заключить договор возмездного оказания услуг и четко сказали, что по нему я смогу получить франшизу сети. Причем этот договор Петров предлагал провести через Никифорова и передать деньги наличкой, мол, чтобы минимизировать расходы, но я отказалась.

По этому договору Ирина перечислила 6245,73 рубля ($2900 в эквиваленте). Но дальше дело не пошло, потому что женщина заметила неладное и заказывать стакан не стала.

— Они говорили: вы проплатите и получите франшизу, потому что это тайна, пятое-десятое. Я проплатила, но франшизы не было, — говорит Ирина. — У меня появились вопросы, я начала писать претензию. Они всем указывают на акты выполненных работ, которые подписали люди. Но как были подписаны эти акты? Тебе приносят договор, ты подписываешь, там перечень услуг, который идет просто списком. Потом уже они ставят печати, ты получаешь договор на руки, начинаешь смотреть его, а там уже и акт выполненных работ по перечню услуг. Вот таким образом. Я понимаю, что это недоказуемо, но нас слишком много, и схемы у всех примерно одинаковые. Но знаете, что интересно, мне же никто не выслал никаких документов. Почему в таком случае я не имею права вернуть свои деньги? О каких услугах вообще идет речь, что они стоят около $3 тыс.? Я для себя решила, что не остановлюсь и дойду до президента, если понадобится.

А вот предприниматель Сергей Семенович подписал именно договор франчайзинга еще с ООО «Айкофе». На такие условия он пошел, чтобы ему помогли найти хорошее место.

— Нам нужны были гарантии, чтобы нашли место, где мы могли бы хорошо зарабатывать. Потому что в Минске найти место под кофе очень тяжело, — объясняет Сергей. — Мы пообщались с ребятами, они предлагали в течение двух месяцев найти место, а также помочь с организацией бизнеса и предоставить «Кловер». Мы на это и купились: ребята вроде бы умные, толковые — поверили, что с местом помогут. Тем более они рассказывали, что уже куплено 15 франшиз Utro и что каждую точку они открывали буквально за два месяца. Мотивировали тем, что у них все хорошо. В общем, подписали с ними договор франчайзинга, внесли деньги (6353 рубля).

В итоге мы где-то год искали место вместе с ними, хотя они пообещали, что сами займутся этим. Они предлагали нам риелторов, мы их нанимали, дополнительно оплачивали услуги. За это время сменили пять или шесть риелторов — и ничего. Мы поняли, что ребята не выполняли свои обязательства, не звонили, не узнавали и никакой помощи нам не оказывали. Они отдали нам бланки, как вести бизнес, как начать с нуля — это все мы могли найти и без них. Ничего особенного в них я не вижу. Ну да, поставили «Кловер», а больше никакой поддержки.

Владельцы кофейного бренда Utro: «Взрослые, вменяемые люди не понимали, что подписывают?»

— В 2016 году мы начали открывать свои точки и развивать франшизу, — рассказали Onliner Максим Никифоров и Артем Петров. — Мы зарегистрировали товарный знак на ООО «Айкофе», которое было на тот момент. Мы начали продавать франшизу, заключать договоры франчайзинга и предоставлять нашу интеллектуальную собственность. Договор франчайзинга был увесистый — больше 30 страниц в пяти экземплярах: один остается на руках у франчайзера, второй — у франчайзи (покупатель франшизы), еще три идут в Национальный центр интеллектуальной собственности. Они проходят регистрацию и проверяются, регистрация стоит около $100. Эти деньги платит франчайзи. Если вдруг находится ошибка, платится еще $100 за перерегистрацию. Мы давали договор, который точно проходил регистрацию.

В основном модель работы на рынке сейчас такая: ты продаешь франшизы, завязываешь их на зерне, уплате роялти, стаканчиках, сиропах и так далее и параллельно открываешь свои точки. Мы тоже сначала открывали свои точки, но потом отказались и сосредоточились на франшизах. Где-то полгода или чуть больше мы продавали договоры франчайзинга. Проблема была в том, что этот договор был очень сложный и объемный. Человек читал его и отказывался подписывать. Потому что в договоре франчайзинга прописаны обязательства и наши, и его. Его обязательств больше: там указаны сроки, в которые он должен открыть точку, иначе — штраф, мы требуем соблюдать стандарты сети, иначе — штраф и так далее. Так работает франчайзинговый бизнес.

Мы заключили, может, 10—15 таких договоров. Люди открылись. Потом некоторые начали нарушать наши требования: варить другой кофе, не соблюдать стандарты и так далее. У нас начались конфликты. Они говорят: мол, ребята, это наш бизнес. И не хотят нас слушать. Потом люди, увидев договор более чем на 30 страниц, штраф за разглашение коммерческой тайны в $10 тыс. и другие моменты, стали отказываться заключать договоры. Привлекать партнеров в сделку становилось все сложнее.

Более того, шли постоянные конфликты. Они начинают психовать: почему мы должны платить роялти, соблюдать стандарты и так далее? Мол, это их бизнес. То есть пошло тотальное непонимание. Мы осознали, что договоры франчайзинга очень сложные, их не хотят подписывать, идет ругань. Потом мы посовещались с юристами, и они предложили нам обычную форму договора оказания услуг. Разница в том, что во франчайзинге обязательства несут две стороны: мы и они, в большей степени даже они, а в договоре услуг — только мы. Так что этим ребятам крупно повезло, что они подписали такой договор. Тут еще важно добавить, что договор франчайзинга не дает никакой гарантии, что ты будешь успешен. К примеру, McDonald’s закрываются, Starbucks тоже, Adidas вон за год закрыл более тысячи магазинов в России.

— Ваши клиенты говорят, что были уверены, что заключают договор франчайзинга и платят паушальный взнос. Как так вышло?

— Это неправда. Они же видели, какие договоры подписывают. Они ставили свои подписи, взрослые люди. Мы уже везде и с сайта, и отовсюду убрали слово «франшиза», чтобы не вводить людей в заблуждение. Да, за нами этот шлейф тянется. Да, мы имеем право продавать франшизу до сих пор. Но мы делаем договор оказания услуг, чтобы упростить жизнь нашим клиентам.

— Вы объясняете это людям?

— Когда человек приходит на встречу и просит договор франшизы, я говорю ему, что мы отошли от франчайзинга, что у нас теперь консалтинг, что франшиза — это сложно. Мы вообще говорим, что бизнес — это сложно и если вы не готовы, возможно, вам и не стоит открываться. Мы не настаиваем.

— В каких случаях вы можете вернуть человеку деньги?

— Смотрите, это интеллектуальная собственность. Это своеобразная форма бизнеса. Если мы сделали, к примеру, стол, то мы можем его как-то вернуть — понятно, что человек отдаст нам стол, а мы вернем ему деньги. Но в случае интеллектуальной собственности мы передаем на флешке информацию: пять лет опыта, все расписано. Более того, мы даем еще сопровождение менеджера. Человек купил эту информацию, а потом говорит: мол, отдайте мне деньги. А как ты отдашь информацию? Как я удостоверюсь, что ты ею не воспользуешься? Возможно, ты получил информацию, узнал про потенциальные места, а потом вернул деньги и пошел открывать свой бизнес. Выходит так? Так схема не работает. В договоре есть пункт о невозврате денег и пункт о том, что мы не несем ответственности за их прибыль.

— Что происходит после подписания договора? И что входит в $2900?

— Мы даем информацию на флешке и предоставляем доступ к онлайн-базе, затем добавляем нового партнера в Telegram-канал и открываем карточку клиента в «Битриксе», где личный менеджер курирует каждого клиента до момента открытия. После этого начинается работа. Там семь этапов открытия: на первом мы помогаем ему открыть ИП, завести расчетный счет, предоставляем все шаблоны документов, объясняем, как заполнять документы и прочее. Все семь стадий есть в «Битриксе». Мы помогаем выбрать поставщиков и сырье в зависимости от места и так далее. В общем, они получают отдел сопровождения. Самая большая ценность — это личный менеджер, который решает все их проблемы на пути к своему бизнесу. Мы ускоряем процесс открытия, то есть да, они бы открылись и сами, но через год, например. Вот что входит в $2900 из информации на странице договора, который подписывают все наши клиенты.

— Ваша основная задача — это консультация. До какого момента?

— До того момента, когда будет приготовлена первая чашка кофе. Конечный продукт — это открытая кофейня: место, бариста, сырье, оборудование, меню, касса, терминал и так далее. Дальше у людей есть выбор, продолжать консультироваться у нас (консультации стоят 100 рублей в месяц) или нет. Мы дали им свободу. В отличие от франшизы.

— Вы принимали наличку, которую не отображали в договоре?

— Конечно нет! Все деньги у нас проходили только по безналичному расчету.

— Почему тогда ваши клиенты обращаются в милицию?

— К примеру, берем Рябчикова. Он заказал у нас договор услуг. Мы начали предлагать ему локации (хотя по договору не должны были). Он перебирал, что-то ему не нравилось. Уже потом в претензии он писал, что мы гарантировали ему место в ТЦ DiaMond City. У нас что, гарантийное письмо было? Нет. Я что, арендодатель? Нет. Я сказал, что попытаюсь провести переговоры, чтобы поставить там его точку. Ее и сейчас можно поставить, но он не хочет. Мы выполнили свою часть договора, но тут он решил вернуть деньги. Год прошел, и он вдруг понял, что его ввели в заблуждение.

— Хорошо, а у остальных что? Заявление в РУВД написали как минимум трое.

— Они все подписали договоры и акты выполненных работ. Мы уже были в РУВД, давали пояснения, состава уголовного преступления в наших действиях не нашли. У нас уже 170 договоров заключено, есть клиенты в Питере, Москве и Екатеринбурге — и нет массовых жалоб, только эти ребята. Мы считаем, что все эти люди прекрасно понимали, что они подписывали. Как можно было не понимать? Взрослые, вменяемые люди читали текст договора, ставили подписи и не понимали, что они подписывают?

Помощь юристов по вопросам ведения бизнеса в сервисе «Onliner. Услуги»

Читайте также:

Наш канал в «Яндекс.Дзен»

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. at@onliner.by

Автор: Настасья Занько. Фото: Анна Иванова, pn-partners.by, utrocoffee.by, из личного архива