392
20 апреля 2019 в 8:00
Автор: Александр Чернухо. Фото: Александр Ружечка
«Мы стоим с дробовиками в сельском магазине, а к нам ломятся алкаши за опохмелом». Парень из Слонима про переезд в Польшу, случайные заработки и клипы для известных рэперов

Жене 22 года. Недавно мы рассказывали про его документальный фильм, в котором он весело тусуется с известными рэперами и снимает для них клипы. Фильм выстрелил: к этому времени на официальном канале парня он собрал почти 400 тыс. просмотров, так что Женя решил сделать из разовой акции целый сериал. В рубрике «Поколение» мы поговорили с ним про переезд в Польшу, работу за «спасибо», тусовки с известными артистами и съемки клипа в российской глуши.


«Передумал поступать на журфак и решил ехать в Варшаву»

Я единственный ребенок в семье. А моя семья, по сути, — это мама. Впрочем, у меня было обычное детство — не супербогатое, но и не скажу, что мы бедствовали. Но самое главное — мама поддерживала любые мои увлечения.

В детстве у меня был единственный друг, и жил он в Пинске. Мы виделись очень редко и чаще всего разговаривали по телефону, но в основном я проводил время в одиночестве. Но это не значит, что я был нелюдимым подростком. Просто я очень сильно увлекался игрой: в кладовке у нас была куча конструктора, и я, допустим, мог выстроить город на каждой полке многоуровневого шкафа. Я настолько уходил в это, что меня абсолютно не смущало отсутствие единомышленников.

Увлечений у меня было много. Началось все с фотографии. В детстве я бегал по городу с дедовским «Зенитом», находил что-то интересное и просто щелкал, хотя фотоаппарат был нерабочим. Я просто старался фиксировать какие-то интересные для меня события. Еще у меня был кассетный плеер с функцией диктофона, и я вел репортажи. А как только появились телефоны с камерами, я начал откладывать деньги с обедов, чтобы накопить на первый мобильник. До этого я наоткладывал на какую-то пленочную мыльницу, которая стоила три копейки. Мне всегда было интересно фиксировать момент и анализировать его.

Со временем на местном телевидении появилось объявление о наборе в школу журналистики для детей от 6-го класса. И я, естественно, пошел туда и погрузился во все это с головой. На телевидении увидели, что со способностями у меня все хорошо, и дали мне возможность делать материалы в качестве внештатного корреспондента. Дали сумку техники, показали, как это работает, и сказали: «Через два дня у нас должен быть готовый материал». Как его сделать? Непонятно. Это как учиться плавать: тебя бросили в воду, и ты гребешь.

Я уцепился за возможность и начал учиться снимать, монтировать… Это был классный опыт, и я научился разбираться в монтажных программах методом клика. Если бы не тот опыт, сейчас мне было бы трудно, потому что на YouTube далеко не все уроки мне интересны.

В середине 11-го класса случился щелчок. Представьте, я уже хожу к репетиторам и основательно готовлюсь к поступлению на журфак БГУ. А в один момент мне друг говорит: «Слушай, я тут в Польшу собираюсь поехать». Причем это было не предложение, а просто рассказ о своих планах. Но мысль засела в голове, и буквально через неделю я сообщил маме о намерениях и отменил всех репетиторов. За эту неделю я нашел какие-то вузы, раскопал информацию о переезде.

Мама, конечно, удивилась. На тот момент у нас не было финансовой возможности обеспечить мой переезд, потому что жизнь в Польше не супердешевая, а мама воспитывала меня одна и работала в системе образования — это абсолютно не большие деньги. Она пропустила все это через себя и неожиданно сказала: «Это просто бомбезная идея! Нам нужно всей семьей подумать, как это сделать». С того момента я активно включился в работу по поиску денег. Так началась целая эра в моей жизни под названием «Съемка свадеб».

У меня был друг, который работал на свадьбах фотографом. Он знал, что я снимаю видео, и однажды во время съемок у него «слетел» оператор — друг предложил попробовать мне. Я позаимствовал камеру, потому что денег не было даже на простейшую зеркалку, и пошел на нее снимать первый утренник. И когда заработал $100 за час, у меня в голове созрел план.

Естественно, мне эта работа не нравилась, но я знал: если не заработаю деньги, то не уеду. Человек я целеустремленный и откладывать умею, поэтому просто начал долбить в этом направлении. Доходило до того, что у меня могло быть четыре съемки за четыре дня в разных концах Беларуси: Бегомль, Минск, Слоним, Гродно… Поспать удавалось только в дороге по пути из одной точки в другую. В последний рабочий день я поставил камеру, забился в каком-то углу и там вырубился на полчаса, потому что не мог больше: это был лютый перегруз.

«Ночью спишь с бомжами на вокзале, а вечером — вино за €100»

В итоге я уехал в Варшаву. В Польше до этого не был ни разу и абсолютно не знал языка, поэтому для меня переезд был прыжком в бездну. Я приехал туда, прошел двухмесячные языковые курсы, а потом началась учеба в платном вузе на журфаке. Деньги нужно было платить небольшие: €1200 в год — это копейки и по меркам белорусского платного образования. Но немало ресурсов тянула сама жизнь там, потому что даже место в комнате стоит €150, не говоря уже о чем-то большем.

До 17 лет я жил обычной спокойной жизнью в Слониме, а потом переключил рубильник. В Варшаве я сначала спал на вокзале в зале ожидания, потому что нас кинули с квартирой. От недосыпа начинались панические атаки, потому что удавалось уснуть максимум на полтора часа. Открываешь глаза, а перед тобой спит какой-то темнокожий бомж. А ты из Беларуси и никогда такого в принципе не видел. Смотришь и думаешь: что, вообще, происходит? У тебя нет понимания времени и пространства. Еще неделю назад ты был дома на маминых харчах, а сейчас такое… Зато мужик, у которого мы в итоге сняли квартиру, оставил нам в качестве welcome-сюрприза бутылочку вина за €100. Вот такой контраст: ночью бомжи — этим же вечером вино за €100.

Варшава была для меня огромным контрастом с Беларусью. Вообще, я до сих пор удивляюсь: вроде бы соседние страны, но как может быть такая разница?! Причем Польша удивляет меня до сих пор. Я уехал пять лет назад и настолько полюбил Варшаву: ты видишь, как за эти годы город меняется и становится лучше. Два или три года назад здесь не было набережной, были просто бетонные дорожки. А сейчас там такая красота! Ты идешь, а по дороге фонтанчики бьют из прорезиненного покрытия, чтобы дети могли бегать и плескаться, чуть дальше — бесплатные гамаки и батуты, везде заведения в едином стиле. Когда все это сделали, народ высыпал — сейчас летом каждый день и вечер там тусовки, веселье и общение.

Образование я не получил, бросив университет после первого курса. Во-первых, разочаровался в журналистике, а во-вторых, разочаровался в этом вузе. Ты мог не бывать на занятиях весь семестр и прийти в конце, закрыть пару теоретических вопросов, тебе за это ставили символическую четверку, и на этом все заканчивалось. Мотивации не было, было просто неинтересно: по сути, я просто платил деньги за будущий диплом.

Мне вообще трудно учиться, если я не заинтересован. Не скажу, что в школе я был плохим учеником: средний балл у меня 8,5, хотя я никогда не сидел за учебниками. Обычно мне просто было скучно.

Чтобы разобраться в себе, нужно что-то пробовать. Если бы я не поступил в этот университет, то не понял бы многих вещей. Это, конечно, идет вразрез с белорусской традицией, когда на детей начинают давить в 16 лет в школе. Мол, вы должны определиться, где вы будете учиться. Поступить, отработать… А потом тебе уже 30 лет и ничего не хочется: у тебя не особо нужное образование, нелюбимая работа и семья, о которой нужно заботиться. А когда ты делаешь все вполсилы, не очень-то и получается. А сейчас другая тенденция: люди проучились год, потом забрали документы и попробовали что-то еще. Самый главный процесс — это поиск себя и выбор страны, которая может тебе что-то предложить. В Европе все идет к тому, что сам диплом о получении образования не будет стоить ничего. При трудоустройстве смотрят на твои профессиональные качества и квалификацию.

«Рэп — это брать от жизни все каждую минуту»

«Город дорог» Гуфа — это первый музыкальный альбом, который зацепил меня еще в Слониме. Это было в 2007 году. Представьте, мне 10 лет, и в мою голову попадает эта запись. Я, естественно, не понимаю все эти героиновые метафоры Гуфа, но музыка и лирика нарисовали в моей голове какую-то эмоциональную картину мира — не негативную и не пропагандирующую что-то, а просто очень крутую, интересную и аутентичную атмосферу. То, чего я не понимал, дорисовывало мое воображение. Это было очень большое впечатление, потому что у меня на телефоне место было на один альбом, и я крутил его на повторе. Любовь к такой музыке начала развиваться. Лет в 13 я услышал «Баста 3». Для меня это великий альбом. Он немного проще, про какие-то вечные моменты. Это запись, которую я до сих пор переслушиваю, и считаю, что это лучший альбом Басты. А сейчас я стараюсь из каждого жанра урвать что-то крутое.

Однажды я сделал вечеринку в Варшаве и снял к ней три очень классных ролика — лютый вечерний урбан на достаточно простую камеру, но не выглядевший дешево. Я подумал: а почему бы не снять кому-нибудь клип в такой эстетике? В конце 2016 года смонтировал шоурил из лучших работ, и получилось очень убедительно. А когда познакомился с рэпером Schokk, во время фотосессии показал ему эту подборку. Он сказал: «Блин, это круто! Я хочу!» Через пару месяцев я приехал снимать клип.

За первые видео я не получал гонорары. У меня вообще другое отношение к деньгам: есть список того, что мне интересно делать, а есть список того, что я умею делать. Сейчас количество заказов позволяет мне обеспечивать себя и заниматься тем, что мне нравится, и не всегда просить за это деньги.

Как-то на минский концерт ЛСП, с которыми я был хорошо знаком, приехали ребята из шоу «Вписка». Когда они снимали этот выпуск, мы познакомились. Однажды ребята захотели сделать себе «евротур», сняв выпуск с Schokk. У оператора вроде бы случились проблемы с визой, и пацаны написали мне. В итоге мы сначала сделали выпуск с Schokk, а потом поехали к Kizaru в Барселону. В итоге я остался в Барселоне еще на несколько дней, и мы сняли клип «Если бы я был тобой» — сейчас он набрал уже 7 млн просмотров.

У людей, которые не особо знакомы с «новой школой», складывается впечатление, что эти рэперы только бухают, употребляют наркотики, трахаются и периодически пишут музыку. В принципе, это правда. Но нельзя вырывать это из общего контекста: изначально рэп был музыкой бедных ребят из трущоб, у которых настолько накипело, что они начали транслировать всю эту задницу и безнадегу в своей музыке. Это, считайте, прямая трансляция всего, что происходит в неблагополучных кварталах. Из этого сформировался пласт ретрансляционной культуры — настоящая жизнь в прямом эфире. Чем честнее, тем круче. У нас такая музыка сделана с оглядкой и на Запад, и на наши реалии: вроде бы есть какие-то ярлыки оттуда, но, с другой стороны, люди бухают от безнадеги и торчат от безальтернативности. Но вообще, рэп — это про то, чтобы брать от жизни все каждую минуту. Это как в классных фильмах вроде «Достучаться до небес» или «Во все тяжкие».

«Стабильность не очень хорошо сочетается с драйвом»

Мой хороший друг из Варшавы осенью 2017 года переехал в Москву и устроился на лейбл Sony Music. Первым артистом, которого он подписал, стал GONE.Fludd. Однажды друг предложил снять для артиста клип. Мне скинули трек, он мне очень понравился, и я решил взяться за работу. Съемки были веселыми: насколько все это делалось на коленке, не описать словами. Мы поехали в какой-то сельский магазин в Московской области и арендовали его за 5 тыс. рублей на всю ночь. К нам в двери постоянно стучались местные алкоголики, которые просто пришли за опохмелом и молили: «Дайте нам бутылку, мы вам деньги оставим». А мы стоим с дробовиками и снимаем клип. В итоге кому-то из нас это поднадоело, и он просто вышел с дробовиком на улицу — это немного сбило поток. Мне было стремно: я увидел настоящую глухую российскую деревню. Самое жесткое, что один из этих алкоголиков был темнокожим — реально мужик в шапке-ушанке и ватнике. Это выглядело как пранк, который вышел из-под контроля.

Чем выше градус треша и сюра, тем больше мне нравится: мне кажется, в этом есть определенная энергия. Раньше я был очень прагматичным человеком и не верил в карму. А сейчас я перестаю верить в случайности и понимаю, что энергия, которую ты вкладываешь, очень сильно влияет на события.

Пока самый большой гонорар, который я получал за клипы, составил $2 тыс. Да, это не очень большие деньги. Но те клипы, которые я снимаю, выстреливают не сразу, и у артиста, который еще не на виду, нет возможности платить большие суммы. Пока получается так, но мне это даже нравится. Если бы я быстро стал получать стандартные гонорары режиссеров по $5—10 тыс., я бы просто зажрался и смотрел бы на происходящее совсем другими глазами. А пока бывает так, что ты в один момент держишь в руках большие деньги с разных съемок и думаешь: «Ну все, теперь я богат!» А потом сливаешь их и начинаешь все заново. Но это круто! Стабильность не очень хорошо уживается с драйвом.

беззеркальная камера, матрица Full frame 24.2 Мп, без объектива (body), Wi-Fi
беззеркальная камера, матрица APS-C (1.5 crop) 24 Мп, с объективом F3.5-5.6 16-50 мм, Wi-Fi
зеркальная камера, матрица APS-C (1.6 crop) 24 Мп, с объективом F4-5.6 18-55 мм, Wi-Fi

Читайте также:

Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен»

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Александр Чернухо. Фото: Александр Ружечка