Депутат о случае с Кавуровым и работе комиссий по тунеядцам: «Какой еще контроль? Нужно помогать искать работу, но и бояться освободить нельзя»

 
19 660
107
11 апреля 2019 в 10:53
Автор: Александр Владыко. Фото: house.gov.by

За три недели после выхода статьи о «тунеядце» Владимире Кавурове в жизни 61-летнего деда (ну такой статус у него!) случились важные изменения: подросли тюльпаны, рассада, участок приготовился к посевной. Причем все в соответствии с национальным сельскохозяйственным трендом «дисциплина и порядок». Изменений в статусе гражданина не случилось: Владимир по-прежнему должен найти работу на год-полтора, чтобы рассчитаться со страной до последней капли.

— Ну как дела, по-прежнему. А куда они изменятся? Никто со мной не связывался, а я и не ходил — меня же никто не приглашал. В центр занятости надо сходить, но время нужно найти. Тут же как началось сельское хозяйство, так и не знаю, как туда попасть! Много работы, не хочется терять день, — говорит мужчина.

Напоминаю, что в комментарии комиссии, которая рассматривала дело Кавурова, издалека сквозило: мы бы рады, но нет оснований в законе. Чтобы решить конфликт между «нет оснований» и «есть право действовать на местах», мы поговорили с депутатом Людмилой Кананович, заместителем председателя Постоянной комиссии по труду и социальным вопросам.

«Неправильно, что в Минске и областных центрах не засчитывается работа на своем участке»

— Я тоже включена в комиссию в своем районе (Молодечно. — Прим. Onliner) и не сталкивалась с такой проблемой боязни, о которой вы говорите. Все равно критерии трудной жизненной ситуации понятны: длительная болезнь, помощь и уход за престарелыми... — комиссия не должна бояться взять на себя эти полномочия.

Может быть, вначале перестраховываются. Но даже тогда, когда мы только начинали работу в комиссии, был один случай: девочка не могла год трудоустроиться как молодой специалист со свободным дипломом. Мы изучили ситуацию — не было тогда в Молодечно такого рабочего места. В итоге этот случай засчитали как трудную жизненную ситуацию.

В то же время задача комиссии — помочь человеку в поиске работы. Если мы начнем идти только по критериям освобождения — одного, второго, третьего, — то будем только увеличивать количество безработных. Мы должны сначала предлагать механизмы, как выйти из этой ситуации и найти работу.

— Но для этого человек должен хотеть найти работу. Но большинство же не хочет по разным причинам?

— Сейчас это так, но только потому, что со временем люди, нуждающиеся в работе и помощи, прошли через комиссии.

— У нас есть герой, которому 61 год, инфаркт за плечами и работа на своем участке. Зачем ему эта помощь? Его не нужно вытягивать из порочного болота.

— Во-первых, у нас же закреплено законом, что он должен отработать до пенсии. Почему он уволился?

— По состоянию здоровья.

— То есть он так решил, его никто не увольнял. У меня тоже был похожий случай — мы нашли работу мужчине.

— Если по состоянию здоровья человек не хочет работать?

— «Не хочет» — ваше ключевое слово.

— Так он работает на земле.

— Значит, самозанятый.

— В Минске не считается.

— ...Надо подумать, как ответить. Давайте я изучу эту тему. Мне такая ситуация с выделением Минска и областных центров не кажется правильной. А зарегистрироваться как-то он не пробовал?

— Вот и комиссия предлагает варианты, за которыми теряется смысл всей кампании. И при этом чиновники, очевидно, перестраховываются, боясь того, что придут контролирующие мужчины и спросят: вы чего тут развели?

— А с другой стороны, какой контроль? У них есть право такое: коллегиально проголосовать и решить. Если ты стал членом комиссии, то будь готов нести ответственность за человека. Спасибо за поднятые темы.

— Существуют ли какие-то доведенные квоты? При таком субъективизме в одном районе могут освободить в разы больше людей, чем в соседнем. Будет выглядеть странно.

— Нет! Человеку всегда предлагают много вариантов работы. Мы консультации делали по поводу открытия своих дел. Но когда видите иждивенческие настроения, тогда извините.

— Вы когда-нибудь ловили себя на ощущении того, что люди, приходя к вам объясняться, испытывают унижение? Не от того, что комиссия некорректна к ним, а от одного факта необходимости сидеть перед коллегией и что-то доказывать чужим людям?

— Все зависит от комиссии. Может, и чувствуют, заходя, но уходят без такого чувства, это точно.

Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен», чтобы не пропустить интересные статьи и репортажи

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Автор: Александр Владыко. Фото: house.gov.by