«А если все начнут так делать?» Директора пинской школы обвиняют в избиении детей, а он говорит о морали
4286
26 октября 2018 в 8:00
Автор: Александр Чернухо. Фото: Максим Тарналицкий
«А если все начнут так делать?» Директора пинской школы обвиняют в избиении детей, а он говорит о морали

Полтора месяца назад в Пинске случился рядовой, казалось бы, конфликт. Дети катались на крыльце школы на скейтбордах, им сделали замечание взрослые, но они не отреагировали. В дело вмешался директор школы. Разговор не получился. Что произошло дальше, разбираются правоохранительные органы. А напряжение между родителями школьников и директором школы только возрастает — буквально весь город разделился на две стороны, у каждой из которых своя правда.

Что случилось?

11 сентября два школьника — Миша и Денис — катались на школьном крыльце 18-й школы Пинска. Сами они учатся в другой школе, но эта ближе к дому. «Покатушки» ребята снимали на видео. На этой видеозаписи видно, как из школы выходит техничка и требует от ребят уйти кататься в другое место. Те не соглашаются.

Дальнейшее развитие ситуации не фигурирует на видео, и судить о том, что произошло, можно только по рассказам очевидцев и причастных к случившемуся. Доподлинно известно вот что: на крыльцо выходит директор школы Федор Радион. Дети оказываются в его кабинете, в школу вызывают социального педагога из 10-й школы, где учатся ребята, и маму одного из них. Между директором и мамой происходит конфликт, дети — Миша, его старший брат и Денис — оказываются в больнице: у одного разбита губа, у других шишки и кровоподтеки на теле, мама Миши тоже показывает кровоподтеки на руке. О случившемся узнает мама Дениса. Вместе с мамой Миши они вызывают сотрудников милиции, снимают побои и утверждают, что Федор Радион избил их детей. Директор утверждает, что детей не бил: они столкнулись лбами, когда он схватил их за руки, чтобы отвести в свой кабинет.

После этого конфликт перестает быть локальным и становится достоянием общественности. Начинается целая война в социальных сетях, где каждый лоббирует свою версию. Появляются интервью с директором, который поясняет свою позицию, и фотографии из школы с флешмобом в его поддержку. Мамы, в свою очередь, заявляют, что на них оказывается давление, и говорят, что результаты судмедэкспертизы готовят слишком долго и дело хотят замять.

Сейчас видео с «покатушками» детей на школьном крыльце удалено. Еще одно видео (именно на нем запечатлен момент столкновения мальчишек с директором), уже со школьной камеры видеонаблюдения, изъято сотрудниками правоохранительных органов. В сети остался только обрывок разговора директора с мамой Миши, когда она пришла в школу забирать ребенка.



Версия мам

— Мой ребенок позвонил по телефону около четырех и сказал: «Мама, меня бьют в 18-й школе», — рассказывает Екатерина, мама Миши — пятиклассника, которому 11 лет. — Я подумала: наверное, дети дерутся. Старший сын стоял рядом, он прыгнул в кроссовки и побежал туда. В это время телефон взяла в руки какая-то женщина: «Ваш ребенок находится в 18-й школе». Спрашиваю: «Кто? Что? С кем я разговариваю?» Она бросила трубку. Я пыталась перезвонить, но больше никто не отвечал. Тогда уже и я побежала. В школьном дворе вижу ребенка Насти (это мама Дениса — второго парня, который участвовал в конфликте. — Прим. Onliner.by) — он стоит и кровь вытирает с лица. Мне уже поплохело. Спросила: «Где Миша?» Он отвечает: «Его наверх повели». Я зашла в школу. Там люди стоят внизу и обсуждают случившееся. Слышу ор, мат-перемат. Забегаю в приемную директора, там стоит 5—7 преподавателей, директор ко мне спиной, мой ребенок сидит на стуле, а он орет на него и рукой — в голову, в грудь. У меня дар речи пропал. Я стала между ним и ребенком и говорю: «Ребенка бить нельзя. Что вы делаете?» Педагоги в это время стояли и молчали, никто из них не заступился. Я вышла из кабинета — у меня вся рука была синяя, потому что директор за нее хватался. Ладно дети его спровоцировали. А я чем его спровоцировала? Тем, что не разрешила бить своего ребенка?

Екатерина рассказывает, что у Миши свидетельство об инвалидности. В этом году у него было три реанимации.

— Мы лечимся в Боровлянах: у Миши заболевание крови, увеличены внутренние органы. Можете представить мое состояние, когда я увидела, что с моим ребенком делают? Он практически висел на стуле. Вся сторона головы малиновая, говорит: «Мама, мне плохо». Я вызвала скорую помощь. Директор не давал нам выйти, что-то кричал. Я сказала: «Я сейчас буду вызывать милицию». Достала телефон и сказала, что выложу все это в интернет. Он перестал ругаться на камеру, но под конец эмоции все же взяли верх и он начал бить моего старшего сына.

Мы сели в машину, ребенка рвало. Поехали в городскую больницу и провели там часа три. Нам никто не давал никаких документов. В итоге мы все-таки настояли, чтобы нам дали справку о том, что мы были в больнице. Детей осмотрел невролог, ребенку сделали снимок головы, компьютерную томографию — и в справке указали «ушиб головы». Даже не написали, что на голове шишка. На следующий день его осматривал судмедэксперт и написал про шишку размером 5 на 3 сантиметра.

Дополняет историю эмоциональным рассказом Анастасия — мама 15-летнего девятиклассника Дениса.

— В том году мы с Денисом часто были в травмпункте: он то руку сломает, то коленную чашечку выбьет. Активный ребенок, постоянно занимается спортом, качается. Я ему звоню и спрашиваю: «Сын, ты где?» А он мне: «Мама, ты только не переживай. Я в больнице». У меня уже мысли были, что он себе что-нибудь сломал на скейте. Но он говорит: «Меня ударил директор 18-й школы». Я приехала в больницу. У сына была распухшая губа. Я увидела маму Миши — ее откачивали врачи. Ее рвало, Мишу рвало — там такой ужас происходил! В этот же момент вынесли какие-то справочки. Спрашиваю, что это. Говорят, справки о том, что мы были в больнице. Я сказала: «Я ночь спать не буду, в Минск поеду. Где подтверждение того, что мы были в больнице и детям была оказана помощь?» Вот тогда уже оформили все как положено и вызвали Следственный комитет.

До 15 сентября у меня были сомнения по поводу этой истории: я в школе не была и не видела конфликта своими глазами. Катя мне рассказывает, что происходило, а я доказательств не видела, поэтому сомневалась. Может быть, они действительно съехались? Может быть, спровоцировали директора? Через три дня я пошла к нему поговорить и как-то уладить этот конфликт, чтобы это все не расходилось по городу. Все мы живые люди, у всех нервы сдают. Но разговора не получилось.

А в субботу, 15 сентября, нам позвонили из милиции и пригласили приехать и посмотреть видео. Я увидела, что происходило, и у меня случилась истерика — настолько плохо было от того, что я все эти дни не верила своему ребенку. Мало ли… То, что показали, это ужас. Я даже пожалела, что приходила к директору на разговор.

По словам мам, на видео отчетливо видно, как директор сталкивает детей лбами. У одного из них начинается кровотечение, а директор тащит мальчиков в школу. Так ли все было на самом деле, пока судить сложно: видеозапись инцидента находится в милиции, сотрудники правоохранительных органов не предоставляют ее для изучения.

Дальше мамы рассказывают предысторию конфликта. Раньше Денис учился в 18-й школе и перевелся оттуда в 10-ю. По словам Анастасии, Федор Радион лично разрешил ему кататься на школьной территории.

— Денис так гордился, что директор узнал и руку ему пожал. И мне было очень приятно, потому что в этой школе у меня училось трое детей, и никаких претензий у меня никогда не было.

Затем работники школы начали делать детям замечания: мол, кататься на школьном крыльце не разрешается. Но дети не реагировали, так как кататься разрешил им директор.

— Мы детей не оправдываем, — говорит Анастасия. — Мы поговорили дома и даже наказали их за то, что они вообще заехали в школу. Мы не гладим их по головке. Мой Денис с отцом разговаривал, когда тот вернулся из рейса, и сказал: «Папа, я виноват, я не должен был туда заезжать». Но директор же не должен был так делать, он же мужчина!

— Директор говорит, что мой старший ребенок спровоцировал его тем, что обратился на «ты». Мол, невоспитанный, — добавляет Екатерина. — А я считаю, что он еще культурно к нему обратился — после того, как он обошелся с его младшим братом. Другой бы сказал иначе. А его даже обращение на «ты» провоцирует?

Также Екатерина утверждает, что во время конфликта 11 сентября директор находился в состоянии алкогольного опьянения. Впрочем, это нельзя ни доказать, ни опровергнуть, так как Федор Радион не проходил в тот день медицинское освидетельствование. Мамы говорят, что его не смогли разыскать сотрудники милиции, Федор Викторович утверждает, что ему никто не звонил и не искал его.

По словам Анастасии и Екатерины, в социальных сетях их оскорбляют и выставляют в плохом свете. В защиту директора 18-й школы проводится целая кампания, а за каждым их шагом пристально следят и искажают информацию.

— Я пришла с ребенком к зубному. Врач осмотрел ребенка и указал на сколотый зуб. Я сказала, что не нужно указывать это повреждение: ребенок получил его очень давно, директор 18-й школы не имеет к этому никакого отношения. Мы вышли от зубного, и буквально через 10 минут в социальных сетях появилось сообщение: мол, мы угрожали врачам и настаивали, что именно директор нанес ему эту травму. Я вернулась в клинику с телефоном в руках и спросила у заведующей, что происходило на самом деле и откуда взялась эта запись в социальных сетях. Она ответила, что понятия не имеет и что я ничего такого не требовала.

При этом мамы говорят, что отношение к их детям в 10-й школе, где они учатся, никак не изменилось.

— У нас хороший директор, эту ситуацию в школе даже не обсуждают. Никакого давления, никаких вопросов, — говорит Анастасия.

Версия директора

18-я школа находится ближе к центру Пинска, в микрорайоне «Луги». Местные говорят, что это хороший и тихий район города с развитой инфраструктурой. 10-я школа, в которой учатся Миша и Денис, расположена в новой застройке — в микрорайоне «Радужный».

На сайте 18-й школы указано: «Средняя школа №18 — молодое учреждение образования в нашем Пинске. Наш школьный дом населен плотно: проектная мощность — 1260 учеников — значительно превышена. Сейчас в школе №18 обучаются 1496 учеников».

Директор учебного заведения Федор Радион работает здесь 12 лет. Про него говорят, что мужчина строгий, но справедливый. С нами он соглашается встретиться в школе, правда, говорить хочет не про события 11 сентября, а про их предпосылки и последствия.

— Я хотел поговорить о воспитании. Месяц прошел, эмоции должны были поутихнуть. Каждый должен понимать, что произошло, и сделать какие-то выводы. Ведь с чего началось? Не с того, что я их задержал, а на несколько дней раньше. Когда я давал интервью, то сказал, что сожалею о том, что произошло. Сожалею, что произошел такой инцидент: все-таки я педагог и 30 лет посвятил образованию.

Как наши дети воспитаны? Они катались, они троллили прохожих. Им делали замечание, а они как отзывались? Я не хочу говорить об эмоциях, я сижу и жду, что в этой ситуации разберутся. Система образования, правоохранительные органы… Потому что первая информация не совсем соответствовала действительности. Там какой-то вырванный кусок. Слово «избили»… Звучит громко. Если бы я услышал, что моего сына избили, я бы тоже побежал разбираться, — говорит Федор Викторович.

По словам Радиона, летом у него состоялся разговор с Денисом — одним из участников конфликта 11 сентября. Тогда директор и бывший ученик школы пожали друг другу руки, и у обоих от встречи остались исключительно положительные эмоции.

— Он подошел, поздоровался, поговорил со мной. Мне даже было приятно его увидеть и услышать. Я разрешил кататься. Но чтобы ничего не поломали и не навредили, — вспоминает Федор Викторович. — Но когда начался учебный процесс… В школе учится более 1000 детей в две смены. А вдруг они с кем-то столкнутся? У меня в июне была такая ситуация. Мама привела в кабинет девочку: ей наехали на ногу. Претензия директору: что у вас творится на крыльце? Я извинился, предложил ей написать заявление. Но мама сказала, что ей достаточно, чтобы больше не катались.

Когда начался учебный год, Радион дал распоряжение работникам школы смотреть за тем, чтобы на крыльце никто не катался. Сам с детьми об этом он больше не говорил. Когда педагоги и другие работники школы делали детям замечание, они на это не реагировали. Почему? Сказать сложно. На видеозаписи, которая сейчас удалена, дети говорят взрослым, что находятся в общественном месте и имеют право кататься. Мамы школьников видят в поступке детей свою логику: кататься им разрешил лично директор, значит, и запрещать должен лично он.

— Летом я кататься разрешил, а когда начался учебный процесс, сказал своим сотрудникам: «Пожалуйста, смотрите за порядком». Жизнь детей — прежде всего. Сотрудники выполняли мое требование, — объясняет Федор Викторович. — Им делали замечание один день, второй день. А как они себя ведут? Вы можете посмотреть ролик. Им нужен экстрим — мне нужны спокойная жизнь и безопасность детей.

О событиях 11 сентября Федор Радион говорит мало и сбивчиво.

— Об этом уже много сказано, — объясняет он. — Я же не просто шел, увидел, как катаются, и схватил за шиворот. Мне позвонила секретарь. Я не просто их задержал. Я позвонил директору 10-й школы, вызвали социального педагога. Я согласен, мама услышала вопли ребенка в трубке… Но я проработал в школе много лет. Если бы ребенок был избит, он бы плакал.

Что значит удар? На этот вопрос ответят компетентные органы. Что значит бил? Вот я могу драться с вами — вы взрослый. Бил — это размахнулся кулаком, головой, чем-то еще. Но как мне можно драться с ребенком? Стоять и бить его кулаком? Это же несерьезно.

Они столкнулись. Вырывались, а я их держал в это время. На видео видно, что я их взял (Федор Викторович имеет в виду видео, которое сейчас находится в распоряжении сотрудников милиции. — Прим. Onliner.by). Но этому дадут оценку соответствующие органы.



По словам директора 18-й школы, он был не в курсе, что один из детей — участников конфликта является инвалидом.

— Я не знал, что ребенок инвалид. Я сожалею об этом. Да, может, я совершил какой-то поступок. Или не совершил — в этом будут разбираться. Но если ребенок инвалид, так его нужно оберегать, а не отпускать заниматься экстремальными видами спорта. Надо же тоже смотреть за ним!

Причину конфликта, случившегося 11 сентября, Федор Викторович видит в плохом поведении детей.

— Я рос в деревне, и старшие для меня были тетя Аня, дядя Петя. Не родство подчеркивалось, а уважение. И если бы я дяде Пете сказал: «Я не буду этого делать», — что бы сделала со мной мама? Деревня большая была, но мы подчинялись и слушали старших. А что здесь происходит? Пятиклассник не слушает законные требования! Один день, второй, третий… — говорит директор. — Месяц прошел. Хоть одна мама сказала «Извините, что мои дети катались на крыльце»? Давайте посмотрим на эту ситуацию с позиции морали и культуры: где и на каком крыльце можно кататься? Катайтесь на асфальте!

Директор утверждает, что вокруг этого конфликта много вранья. Он говорит, что не ругался матом и не был пьян 11 сентября.

— Я по жизни не ругаюсь матом. У меня хватает словарного запаса, чтобы выразить свои мысли. Все это могут подтвердить. Одна мама заявила, что я был пьян. Так чего же она не дождалась милиции? Где логика?

При этом директор подтверждает, что не проходил в тот день медицинское освидетельствование.

— Я гипертоник и ежедневно принимаю таблетки, поэтому у меня такой цвет лица, когда я нервничаю. В городе меня знают: матом я не ругаюсь, спиртное не употребляю. Когда все произошло, я звал все стороны к себе в кабинет. Мы должны были сесть за стол и поговорить, выслушать каждую сторону и принять какое-то решение. Я попросил маму не уходить, а дождаться социального педагога.

Я защищал свою школу. Маленьких детей, которые здесь учатся. Я готов сесть с ними и поговорить, но чтобы они все рассказали по-честному. Почему они не пришли?

Что происходит после конфликта?

Вскоре после случившегося началась первая волна публикаций по поводу этого конфликта. В числе прочего обсуждался масштабный флешмоб в поддержку директора школы. Якобы в социальных сетях запустили хештег #усыПоддержкиПинск и публиковали фотографии в поддержку Радиона. На деле флешмоба не случилось. В социальных сетях есть четыре разных фотографии с этим хештегом, которые дублируются в различных пабликах.

Вот так выглядит фотография, с которой все началось.

А вот ее оригинал, опубликованный в тот же день в том же аккаунте.

Еще одну акцию якобы запустили ученики школы. Вот так выглядело школьное крыльцо в середине сентября.

А вот так — уже в середине октября, во время нашего визита в учебное заведение.

Вот такие видео в поддержку директора появлялись на YouTube через три дня после конфликта.



19 октября Екатерина, мама Миши, получила письмо из Министерства образования. По словам чиновников, для расследования инцидента 11 сентября была создана комиссия. Членами этой комиссии был подтвержден факт грубого нарушения директором школы Федором Радионом статьи 9 закона «О правах ребенка», согласно которой каждый ребенок имеет право на защиту своей личности от любых видов эксплуатации и насилия.

«По результатам проведенного служебного расследования директор школы привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора», — сказано в письме.

В милиции пока не раскрывают подробности этого конфликта. Информация, которую дают правоохранители, формальная.

— Сотрудниками отдела внутренних дел Пинского горисполкома проводится проверка по факту причинения директором школы Федором Радионом телесных повреждений несовершеннолетним. По данному материалу проверки назначены судебно-медицинские экспертизы, результаты которых в настоящее время не готовы.

В Министерстве образования также сообщают:

— Решение о продолжении трудовой деятельности Федором Радионом будет принято по результатам проверки ГОВД.


— Я хочу дождаться результатов проверки, — выходит на то самое школьное крыльцо Федор Радион. — Пусть докажут, пусть разберутся. Я уже несу наказание: получил дисциплинарное взыскание из управления по образованию. И теперь думаю: как жить дальше? У меня 32 года было потрачено на школу, я старался выполнять все требования, которые содержатся в должностной инструкции. Я защищал своих учеников. Что я мог с этого поиметь? Деньги? Власть? Какая у меня была корысть? Ну, я, наверное, хотел выйти по-отцовски, взять их… Меня задело неподчинение, нереагирование, нарушение порядка. Мне хотелось пригласить маму, посадить за стол и сказать: вот ваши дети такие.

Переживаю ли я сейчас? Да, переживаю. Имею ли я право работать директором?

А если эта ситуация так и закончится, завтра на крыльцо придет еще один Миша. И скажет: «А попробуйте меня выгнать, я вас сниму, и вас тоже уволят!» Их надо было остановить каким-то способом. Может быть, не так. Но в этом разберутся…

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Александр Чернухо. Фото: Максим Тарналицкий