980
22 октября 2018 в 8:00
Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Максим Малиновский
«Пока наши мужчины стесняются, покупаем биоматериал в России». Зачем в Беларуси появляются банки спермы и сколько платят донорам?

Первый этап — спермограмма. Нужно готовить себя. До пяти дней полового воздержания, запрет на алкоголь и никотин (если привычка крепка, надо хотя бы попытаться свести потребление никотина к минимуму). Еще нельзя принимать горячие ванны, ходить в баню или сауну. А если простудились и пичкали себя тяжелыми антибиотиками, до анализов должно пройти минимум 14 дней. В итоге на первом этапе отсеивается половина потенциальных доноров. Это не значит, что у мужчин проблемы со здоровьем. Просто есть жесткие критерии.

«У нас до сих пор неоднозначное отношение к ЭКО»

Рассказывает Вероника Шалепина, главный врач Eva Clinic IVF, в которой планируют сформировать свой банк спермы.

— Существует закон о ВРТ (вспомогательные репродуктивные технологии), который позволяет донорство половых клеток. Также есть постановление Совета министров о порядке выплаты донорского вознаграждения и постановление Минздрава о порядке медицинского осмотра доноров и хранения биоматериалов.

Доктор говорит, в стране напряженка с репробанками. Биоматериал закупают в основном в России.

— А еще наши женщины часто едут в Россию пунктироваться. Получают там вознаграждение, возвращаются сюда. Не знаю, может, им так спокойнее. Мол, куда-то съездила, что-то с собой сделала, деньги привезла, никто ничего не знает. У нас ведь до сих пор неоднозначное отношение к ЭКО. Некоторые считают это зазорным.

Первые белорусские репробанки стали появляться только пару лет назад. Причем женщины откликались на объявления о донорстве охотнее. Да, в соцсетях находились молодые люди, которые включали режим Чингисхана: мол, я такой молодой и здоровый, если понравитесь, заделаю вам детей в любом количестве. Но становиться донорами такие ребята не решались.

— Мы отпунктировали пять доноров-женщин, когда к нам пришел первый мужчина. При этом у женщин инвазивная процедура получения яйцеклеток. Есть послепроцедурные риски. Почему мужчины не решались? Информации недостаточно. Ну и, наверное, какие-то психологические особенности. Стесняются. Плюс не все хотят проходить осмотр у уролога.

Для допуска мужчинам нужно сдать пробный анализ спермы. Есть четкие требования к качеству донорского биоматериала.

— Количество сперматозоидов в 1 мл — более 80 млн, объем — от 1,5 мл, подвижность — 60%. Надо понимать, что это завышенные требования по отношению к нормальным значениям. Минимально допустимое по нормам ВОЗ количество сперматозоидов в 1 мл — 15 млн. Хорошее среднестатистическое — 40 млн.

Если донор соответствует требованиям, его направляют сдавать новые анализы: ИППП, группа крови, ее резус-фактор. Плюс надо собрать справки, подтверждающие, что мужчина не состоит в психоневрологическом диспансере и не имеет противопоказаний по ВРТ.

— Надо поговорить про ответственность врача на первом приеме, — отмечает Шалепина. — Если доктор видит, что у человека непривлекательный фенотип с очень ярко выраженными особенностями, которые вряд ли понравятся будущей матери, его отсеивают. То же самое по женской части. Будь алкоголичка хоть трижды здоровой, ее не допустят к донорству.

Непосредственный процесс сдачи биоматериала у мужчин, понятно, проще, чем у женщин. Есть специальное помещение, которое называют донорской комнатой. Полностью затемненное. На стене телевизор. Крутят очень легкую эротику. Порнографию — нельзя. Допускается, чтобы в комнате с мужчиной находилась его партнерша. Есть диван, умывальник, писсуар и зеркало. Раньше на процесс отводилось 20 минут. Теперь сделали 30.

Вопрос из зала про тех, кому не удается расслабиться: «Можно ли привозить сперму из дома?»

— Не вариант. Я не знаю, что он привез. Это его эякулят, не его эякулят? Тут такая «Санта-Барбара» может начаться… Тема очень серьезная. Последствия могут быть разными. Потому все проводится в клинике под нашим контролем.

Согласно белорусскому законодательству, допускается только анонимное донорство после карантинного периода в шесть месяцев. Когда этот период заканчивается, донор снова обследуется. Если все хорошо, клиника имеет право выставлять материал на продажу. Допустимая информация о доноре минимальная: рост, вес, группа крови, резус-фактор, цвет глаз, цвет волос, раса, образование. Никаких паспортных данных. Донору запрещено узнавать информацию о детях, рожденных с его помощью.

— По нашему нынешнему договору, один донор сможет сдать эякулят до пяти раз. Хотя по законодательству ограничений нет. Есть ограничение по количеству попыток оплодотворения с одним донором. В постановлении прописано: не больше 20 раз.

Женское донорство считается более осознанным. Ведь надо месяц готовиться и проходить пункцию.

— Женщина получает от 1500 до 2500 рублей за раз. Она проходит все те же стадии, что и пациентка ЭКО. Правда, есть идея дифференцировать оплату в зависимости от количества произведенных клеток. Все-таки чем их больше, тем выгоднее нам и сложнее донору. Мужчины получают 100 рублей за порцию эякулята. Вознаграждение взято не из головы. Но и в каких-то постановлениях не прописано.

При этом донор дает разрешение на использование своего материала и подписывает все необходимые бумаги.

— По закону о ВРТ, материал хранится не более 10 лет. Логика такая: если тебя за 10 лет никто не захотел, то кому ты такой нужен? Хотя мне кажется, что это срок, за который донора в любом случае должны захотеть. У нас уже есть около 30 протоколов с донорскими яйцеклетками и донорскими сперматозоидами. Три донора подтверждены в Минздраве. Но, понятно, это не каталог. Десять доноров эякулята и десять доноров яйцеклетки — это уже выбор.

«Желающих стать донором по-прежнему немного»

Алла Камлюк, заведующая отделением планирования семьи и вспомогательных репродуктивных технологий РНПЦ «Мать и дитя», поясняет, что право на создание банка донорских половых клеток в соответствии с требованиями закона о ВРТ имеют все клиники, у которых есть лицензия на применение этих самых ВРТ.

— С 2018 года в Единый регистр доноров половых клеток на базе РНПЦ «Мать и дитя» из медицинских центров «Бина» и «Ради будущего» поступают сведения о донорах ооцитов и сперматозоидов, — говорит Камлюк. — Каталоги доноров представлены в этих клиниках и доступны для приобретения пациентами. Это коммерческий проект, есть спрос и предложение, продавец и покупатель.

Специалист отмечает, что требования к донорам-мужчинам не меняются годами. Но пока в регистре 14 образцов. Желающих немного.

Вообще же, донорство регламентировано законом о ВРТ от 2012 года. Недавно Палата представителей приняла в первом чтении законопроект о его изменении. Несколько статей будут дополнены. А самые заметные изменения коснутся возраста доноров. У мужчин он увеличен до 50 лет, у женщин (родственниц или неанонимных доноров) — до 49 лет.

«Банк спермы — дорогое и трудоемкое удовольствие»

Директор центра семейного здоровья «Бина» Юрий Занько говорит, что в стране есть восемь медицинских центров, в которых делают ЭКО. Шесть в Минске. Один в Гомеле. Один в Витебске — это, собственно, и есть «Бина».

— У нас есть банк донорских ооцитов, или яйцеклеток. Мы первыми в стране подали сведения о его создании. Недавно начали заниматься мужским биоматериалом. Банк спермы — дорогое и трудоемкое удовольствие. Обследование уже прошли примерно 10 человек. Ждем по ним окончательного вердикта. Человек 70 находятся в процессе. Он долгий. Плюс необходимо учитывать очень серьезный отсев. Из 100 мужчин, которые изъявили желание стать донорами спермы, 99 на том или ином этапе приходится разворачивать.

— 1 из 100 — белорусская пропорция?

— Мировая. ВОЗ пересматривает критерии пригодности спермы для естественной фертилизации. Но это не наш случай. Потому что к донору требования много выше. По рекомендациям той же ВОЗ, показатели донора должны быть за 75 центилей. То есть наверху шкалы от 0 до 100. Соответствовать достаточно сложно. А вообще, мужчина делает три сдачи. Так мы, помимо решения текущих задач, заодно оцениваем качество биоматериала на дистанции в три — три с половиной месяца.

— Почему вы стали реализовывать этот проект?

— В законе о вспомогательных репродуктивных технологиях есть все инструменты, которые позволяют создать эту систему. Неважно, частными или государственными силами. И вообще, разделение тут не очень уместно. Все равно мы вместе работаем на улучшение качества оказания услуг в стране. Смотрите, если в Беларуси есть банк спермы, значит, пациенты не уедут на лечение в Россию или Украину. Значит, деньги не уйдут за границу. Прослеживается четкая экономическая заинтересованность страны.

Медицина и бизнес идут в параллель. Если мы это делаем в частном порядке, то, естественно, должны получать прибыль. Слова о какой-то высокой цели — это не то чтобы неправда, это неправильно, в моем представлении. Мы должны окупать все затраты и получать какую-то прибыль. Логика простая. Если мужским биоматериалом не займется наш центр, займется какой-то другой. Знаете, некоторые банки спермы имеют такую маркетинговую поддержку, что Coca-Cola позавидует. Я говорю про мир. В целом, если не будет белорусских банков спермы, будут российские, украинские, европейские, международные и прочие.

Есть наша инициатива по работе с мужским биоматериалом, знаю, работают коллеги. Сфера репродукции в Беларуси очень узкая. В принципе, мы знаем друг друга со студенческих лет. В курсе всех процессов и не скрываем того, что делаем. Процесс очень трудоемкий, и чужой совет будет только в плюс.

— Это большие траты?

— В зависимости от того, на какой стадии приходится разворачивать донора. Если представить, что человек полностью годен, наши затраты составят $1500—2000. Плюс по $50 за каждую сдачу материала. Это общемировая цена, от которой мы не уходим.

Смотрите, в законе о вспомогательных репродуктивных технологиях написано, что от одного донора допускается максимум 20 оплодотворений. Но сдавать биоматериал он будет больше этих 20 раз. В идеале с одного донора требуется около ста порций. Это все деньги клиники.

Правда, как правило, редко кто выдерживает сто походов. Это же не рабство. Донор мне ничего не должен. Теоретически он может пройти обследование, а потом решить: «Ай, не буду, спасибо, что проверили здоровье». Такого, правда, еще не было. Все потенциальные доноры проходят через меня. И чаще происходит наоборот: мужчина мнит себя готовым ко всему, а получается совсем не так.

Классика жанра — человек достаточно внушительной комплекции. Если накачанный мужчина пользовался стероидами, значит, по его репродукционным способностям был нанесен ощутимый удар. Сперматогенез можно уничтожить раз и навсегда.

На донора влияет практически все: плохой сон, стрессы на работе и в быту, любые перегрузки, неправильное питание. Потому процесс создания банка такой сложный. Коллеги говорят: «Если вы организуете функционирующий банк, в котором будет хотя бы 50—60 доноров лет через пять, значит, ваши усилия окупятся». Расклад примерно такой.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Максим Малиновский