Крестная солдата, которого нашли мертвым: «Он хотел остаться в армии по контракту»
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
584
10 сентября 2018 в 12:16
Автор: Настасья Занько. Фото: из личного архива

Вчера Министерство обороны сообщило о том, что было обнаружено тело солдата-срочника, который самовольно покинул одну из воинских частей Гродненского гарнизона еще 5 сентября. Парня звали Сергей Ясюкевич, ему было 26 лет. Военные сообщают, что при солдате была предсмертная записка и причины, которые заставили его так поступить, — сугубо личные. Двоюродная сестра Сергея и его же крестная Ольга в такую версию не верит.

Сергей родился в деревне Ятра Новогрудского района. Он вместе с младшей сестрой вырос в неблагополучной семье. Родители пили — со всеми вытекающими последствиями. Отец погиб в 2013 году. Мать еще жива, но, по словам знакомых семьи, ситуация в ее жизни не поменялась.

— Сергей хорошо учился, он довольно умный парень был. Как ему удавалось в той семье хорошо учиться, я даже не знаю, — говорит двоюродная сестра Сергея Ольга. Она опекала парня и его сестру с самого рождения.

— Он связался с плохой компанией. Первый раз попался на краже по малолетке. Еще подростком был. Они тогда в магазине что-то там украли по мелочи, — объясняет она. — Тогда он получил условно. Когда он школу оканчивал, они с компанией попытались угнать автомобиль председателя колхоза. Даже со двора не выехали, и их поймали.

Ольга говорит, что сначала речь шла про угон, совершенный группой лиц, ребятам светили большие сроки. Сергей решил взять все на себя и заявил, что все сделал он один. Ему дали четыре года «химии».

— Я к нему постоянно ездила, возила передачи. Вел он себя хорошо, и его вот-вот собирались выпустить по условно-досрочному, но он накосячил и в итоге отсидел все четыре года, — объясняет Ольга. — Вернулся, когда ему было 22 года, и уехал в Москву на стройку. Но тут у него случилась любовь-морковь, и он вернулся в деревню и устроился работать на ферму. Ему было 25 лет. Думал, что что-то наладится, но там у них тоже не было все ладно.

Еще до армии крестная возмущалась тем, как живет Сергей. Говорила, мол, зачем пошел на ферму, ведь умный, разве работы нет.

— С Сережей, конечно, было сложнее. Он был сам себе, — объясняет Ольга. — Вот придумал, что поедет в Москву, и поехал. Тут он придумал, что он останется в деревне, и он остался в деревне. Я ему позвонила и говорю, мол, что это за жизнь такая? Он говорит: «Я не вижу выхода. Куда мне устроиться? С судимостью меня никуда не берут, ни на завод, никуда». Через какое-то время после нашего разговора он решил уйти в армию. Так как у него судимость, его тоже туда не брали. Но он поездил к военкому в Новогрудок пару раз и очень просился. В итоге как-то набрал мне и говорит: «Оль, я уйду в армию, а потом останусь по контракту. Так будет хорошо?» Я говорю: «Так будет прекрасно».

«Позвонил и сказал, что прострелил руку из автомата»

Сергей ушел в армию в марте 2017 года. Его отправили служить в Гродно.

— Он из армии мне звонил неоднократно. То с праздниками поздравлял, то с днями рождения. Правда, все время звонил как-то с разных номеров, — вспоминает Ольга. — Может, деньги заканчивались, я не знаю.

— Периодически звонил и просил денег. Один раз на телефон. Тогда я ему кинула рубля три где-то. Потом просил положить денег на карточку. Я спрашивала, сколько нужно, он говорил, рублей 10—20. Я не помню, то ли 10, то ли 20 рублей бросила, точно не помню, так как это было в ноябре.

Писали, что якобы просил положить деньги на разные карточки, но это не совсем так, речь шла только об одной.

— Спустя какое-то время он снова набирает и просит бросить денег. Я говорю: «Сереж, ты находишься на гособеспечении, зачем тебе деньги?» — объясняет она. — Просила говорить, если кто-то что-то требует или наезжает. Он ничего такого не рассказывал. Я была не против приехать, привезти ему еды, сигарет, но просьбы о перечислении денег меня стали раздражать. Он ответил: «Ай, не нужно ко мне ехать». Ну не надо так не надо. Хотя и в тюрьму к нему ездила, возила передачи. Но тут решила не ехать. Я в Барановичах, он в Гродно. Между нами больше 200 километров. Тоже риск приехать, а он скажет вдруг, что не выйдет.

Ольга говорит, что был еще один звонок по поводу денег, когда Сергей отправился в увольнение.

— Он мне набирал, говорит, что его в увольнение отпустили и не за что заехать, и снова просил денег, — говорит Ольга. — Я ему сказала, что нечего заливать, солдатам проезд бесплатный. Знала, что может обмануть. Для чего и кому он просил эти деньги, я не знаю.

В июне Сергей звонил Ольге и говорил, что лежит в больнице, так как на учениях прострелил себе руку.

— Командир части ни матери, ни сестре, ни мне об этом не сообщает. Сам Сергей позвонил мне в июне, мы ехали в деревню, говорил, что прострелил руку, была операция, мол, готовят к следующей. Я пообещала приехать к нему в госпиталь, но чуть-чуть позже, — говорит Ольга. — Потом я ему звонила, телефон недоступен. Куда мне ехать, сама не знаю. Где этот госпиталь, как мне найти командира части? В общем, дальше жизнь меня закрутила. Я думаю, не звонит Сергей и не звонит, значит, все хорошо.

Потом он звонил своей девушке и говорил, что его везут на реабилитацию в Минск, просил, чтобы в гости пришла. Также еще звонил сестре, но было плохо слышно. Она попросила Сергея перезвонить, но тот не перезвонил. Потом мы выяснили, что эту сим-карту у него якобы забрали.

«Его нашел прохожий в часе ходьбы от части в лесном массиве»

Сергей ушел из части 5 сентября. Ольга говорит, что его сразу стали искать по Гродно. К беременной сестре, которая лежит в гродненской больнице на сохранении, сразу приставили пост. Потом звонили и матери Сергея в деревню.

— Когда его начали искать, то нас все упрекали, мол, что вы за семья, почему его не ищете. А где нам его искать, если вы, военные, его не можете найти? — удивляется Ольга. — В субботу мне начали звонить. Наша комендатура, барановичская. Мол, может, вы что-то знаете, может, он скрывается? Конечно, мы были готовы сотрудничать, так как понятно, чем это все чревато. Я тогда рассказала, что единственное, куда он мог поехать, — это деревня, ко мне в Барановичи или же в Москву свалить. Понятия не имею, что ему там стрельнуло.

— По итогу его нашел прохожий в часе ходьбы от части в лесном массиве. Так сказал командир его матери, — продолжает Ольга. — Нам сказали, что случилось все 5 сентября.

Была предсмертная записка при нем: «В моей смерти прошу никого не винить. Зае*** эта жизнь, зачем так жить». Дата и его подпись.

— Командир части сказал сестре, что Сергею выгодно было лежать в госпитале. Почему? В чем причина? Опять же, у человека была рука прострелена, почему вы его сразу не комиссовали тогда? Парень 20-летний пять дней назад в Слониме повесился, через пять дней Сергей? Что это такое?

Сугубо личные причины для такого поступка? Очень странно, если честно, для человека, который отслужил в части 16 месяцев и хотел остаться в армии по контракту. В чем был сугубо личный характер? Ему до конца службы два месяца оставалось.

Знаете, сколько у него было возможностей сломаться? В какой он семье вырос, но смог хорошо учиться, потом «химия», потом шабашки в Москве — и он не только не наложил на себя руки, но даже и не спился. А тут пошел в армию, где хотел остаться, — и решил покончить жизнь самоубийством? Я хочу, чтобы в этой ситуации детально разобрались, — заключает Ольга.


Напомним, в четверг, 6 сентября, Министерство обороны сообщало о самоубийстве солдата-срочника в одной из воинских частей Слонимского гарнизона. Парню было 20 лет, и до конца службы ему оставалось немногим более полугода. Тогда военные также сообщили, что причина суицида не связана с прохождением службы.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Автор: Настасья Занько. Фото: из личного архива