«Если бы нужно было снимать жилье, мне хватило бы только на комнату». Белорусские ученые рассказывают о жизни непрограммистов
611
10 июля 2018 в 8:00
Источник: Татьяна Ошуркевич. Фото: Максим Малиновский
«Если бы нужно было снимать жилье, мне хватило бы только на комнату». Белорусские ученые рассказывают о жизни непрограммистов

О наших ученых говорят только при упоминании волшебных букв IT. Onliner.by решил узнать, есть ли жизнь за пределами мира программистов, и пообщался с химиком и историком о зарплатах, международном сотрудничестве и работе за идею. О том, как это — поднимать отечественную науку, рассказывают Татьяна Долгач и Дмитрий Семенов.

«Деньги у нас заработать можно, но просто так они даваться не будут»

Татьяна работает младшим научным сотрудником в Институте истории. Сюда она поступила в аспирантуру после окончания истфака БГПУ. Выбрала Академию наук, потому что людей, которые владеют ее темой, здесь больше. Говорит, исследование связано с Беларусью, а именно — с органами местного управления в XIX веке. Нужно это не только истории: анализ ошибок прошлого помогает избежать их сегодня.

Когда девушка училась в аспирантуре, ее повышенная стипендия была больше зарплаты. Потому проблему финансов приходится решать подработками — чаще всего ученые преподают в университете, кто-то проводит экскурсии.

Деньги у нас заработать можно, но просто так они даваться не будут. Можно развиваться и в пределах одного Института, здесь все зависит от активности человека. У меня тоже есть подработка, а работа в Институте для души.

На поддержку государства жаловаться не приходится: много денег выделяется как раз для молодых ученых. Гранты — хороший материальный базис для научного развития. Получить их несложно: если ты уверен, что тема важна государству, выходит диалог. Единственная проблема — много времени уходит на сбор документов «выполнил — выполню». Остальные бюрократические процедуры простые. Татьяна говорит, историки государству важны: их работы — основа для идеологии.

Я не знаю, как чувствуют себя историки, чьи исследования в конфликте с идеологической программой. Моя тема касается социально-экономического направления. Она ничьих «религиозных чувств» не задевает. Мы стараемся делать свою работу максимально качественно. Что с исследованиями происходит дальше, уже не на нашей совести.

За границей историей Беларуси интересуются больше всего в странах ближнего зарубежья — для изучения периода Речи Посполитой или ВКЛ нужно коллективное обсуждение. Тогда случаются неприятные ситуации. Когда в Летней школе молодых ученых в Санкт-Петербурге обсуждали революцию 1917 года, представители Литвы показали карту, на которой в 1919 году белорусских территорий не было вообще.

Просто граница между РСФСР и Литвой. Понятно, что после революции произошло образование многих государств. Оставим БНР — БССР же была. Мы задали вопрос — нам ничего не ответили. Не знаю, почему так получилось. Есть моменты в нашей общей истории и с Польшей, и с Литвой, и с Россией, которые можно оспорить. Это нормально, так и рождается истина. Но делать это ради самих споров не вариант. Умные люди всегда договорятся.

Такие международные обсуждения проводятся не только за границей: конференций у нас достаточно. Но многие ездят на стажировки в другие города, например в Варшаву и Вильнюс. Часто для того, чтобы работать в архивах. Путешествовать приходится немало: документы разбросаны по разным странам, а когда дорога не оплачивается, делать это еще сложнее. «Когда ты увлечен своей работой, для нее никаких денег не жалко», — рассказывает Татьяна. Правда, на командировки внутри Беларуси финансы выделяются.

По мнению Татьяны, молодежи отказываться от науки не нужно, только стоит подумать, как они будут зарабатывать:

Все знают, что у нас небольшие зарплаты. Если бы нужно было снимать жилье, мне хватило бы только на комнату. Наверное, только на это и хватило бы, — девушка улыбается и продолжает: — Когда я училась, думала, поработаю и уйду в более прибыльное место. А сейчас понимаю: все мои подработки второстепенны в сравнении с тем, чем я занимаюсь в Институте. А может, это сейчас я такая воодушевленная. Тем не менее, пока что мне все нравится.

Татьяна говорит, главное — соответствовать требованиям профессионала, тогда карьере ничто не помешает. Крутой историк, по ее мнению, тот, кто прислушивается к другим специалистам и учитывает их опыт. А еще дает оценку явлениям с позиции того, как они повлияли на Беларусь.

Понимаю, что в любой профессии наступают кризисы. Случится это когда-нибудь и в моей работе, — делится Татьяна. — Но сейчас я вижу себя только в истории. И мне это нравится.

«Нужно идти не туда, где больше зарплата, а где есть удовлетворение от процесса»

С Дмитрием мы встречаемся на Немиге. Пока ищем место для разговора, он рассказывает, как сильно ему нравится работа. За время беседы несколько раз повторяет эту же мысль, дополняя: «Очень хочу об этом рассказать». Становится ясно: история 27-летнего химика из Минска — иллюстрация того, как любовь к профессии оказывается выше денег, когда между прибыльной работой и желанием проводить эксперименты выбирают последнее. Даже если приходится делить квартиру с родственниками.

Мне кажется, можно чем-то жертвовать, чтобы заниматься своим делом, — говорит Дмитрий. — Особенно временем. Это же все компенсируется: ты будешь совершенствоваться. Я получаю от работы удовольствие далеко не денежное. Нужно идти не туда, где больше зарплата, а где есть удовлетворение от процесса.

Дмитрий говорит, место работы он выбрал, когда оканчивал химфак БГУ.

Меня брали в антидопинговую лабораторию в Боровлянах. Если бы пошел… — на минуту задумывается и продолжает: — Им нужны были люди для рутинной работы. А я развиваться хотел.

А потому думал о двух вариантах: остаться на факультете или уйти в Академию наук, где, по его мнению, уровень исследований выше. По этой причине выбрал последнюю. Так началась работа в Институте биоорганической химии.

Одна из главных задач лаборатории, в которой работает химик, — разработка наборов по определению антибиотиков. Проще говоря, это метод, который помогает найти опасные компоненты в продуктах питания. Процесс окупается: производителям важно проверять свою продукцию на соответствие норме, а от таких наборов часто зависит, попадет ли она на рынок. Так что зарабатывать лаборатория может и сама — реализация разработок во многом определяет ее финансы. Дмитрий говорит, так далеко не у всех:

Деньги зависят от заинтересованности государства в исследованиях. Я знаю многих, кто живет на 300—400 рублей. Я же получаю в среднем долларов 400. Сейчас, понятно, ощущаю себя лучше, чем когда пошел в магистратуру. Тогда думал, а надо ли мне это вообще.

Интегрируемые науки — химию с биологией — считает самыми перспективными направлениями в Беларуси. Естественно, после IT-разработок. Программистом он тоже мог стать, но, по его мнению, экспериментировать над столом гораздо интереснее, чем сидеть за компьютером. Важной отраслью химик считает медицинскую сферу, но туда его никогда не тянуло — в Беларуси это дело неблагодарное, а работать с неживыми предметами спокойнее, чем с людьми: они утомляют.

Если говорить про международную интеграцию, медикам куда сложнее. Требования там колоссальные. Чтобы доказать, что ты не медбрат, сделать нужно очень много.

Дмитрий говорит, развитие химии у нас есть. По крайней мере, в его Институте точно: техника, без которой невозможно провести эксперименты, обновляется, работать становится намного проще. Единственное, что напрягает, — на бюрократию уходит много времени и нервов. Но при всех плюсах о переходе в частную лабораторию Дмитрий задумывается:

Мне не нравится все однотипное, всегда хочется чего-то нового. Вот был я в Америке по программе Work & Travel. Так там через какое-то время нужно сменять место работы. Стоишь на месте — значит, деградируешь.

Америку Дмитрий ставит на первое место по уровню образования, дальше называет европейские страны. Уверен: белорусские исследования не уступают мировым. Или, по крайней мере, находятся очень недалеко от них. Только сам он хотел бы получить международный опыт — возможностей за границей больше, как и денег.

Много наших работ публикуется в зарубежных журналах. По статистическим данным понятно, что мы идем вперед. Пусть и не быстро. У нас хватает толковых людей, это и на международных конференциях видно. Есть в Беларуси такие разработки, которых за рубежом еще нет. Этим мы интересны. Но международный опыт нужен: дома ты потратишь ценное время, чтобы изобрести велосипед. А зачем?

Переезжать навсегда Дмитрий не думает: не уверен, что сможет когда-нибудь стать своим в другой стране. Говорит, главное — получить опыт, а потом можно вернуться в Беларусь.

Я считаю, нужно с чего-то начинать, в первую очередь — с себя. Если люди будут думать, что у нас все плохо, вряд ли что-то изменится. У нас же много фармацевтических компаний. В них можно зарабатывать нормальные деньги, занимаясь своим делом. Только не нужно на финансах зацикливаться.

Рассказывает, что после университета мог работать менеджером по продажам. Ему это было неинтересно, да и за границей квалифицированные химики и биологи нужнее. Только на эти международные обмены деньги не всегда находятся.

Возможностей немного, но они есть. В жизни вообще не бывает такого, чтобы тебе приносили готовое. Нужно самому к чему-то стремиться. А иногда и требовать.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. sk@onliner.by

Источник: Татьяна Ошуркевич. Фото: Максим Малиновский