«А всюду такая грусть, хлопцы?» Репортаж из далеких от Минска сельских магазинов, где не все так дорого

393
16 марта 2018 в 8:00
Автор: Александр Владыко. Фото: Максим Малиновский

«А всюду такая грусть, хлопцы?» Репортаж из далеких от Минска сельских магазинов, где не все так дорого

Собственно, в эту командировку «куда глаза глядят» мы отправились, чтобы проверить тезис одной известной торговой сети о том, что в деревнях все стоит на 30% дороже, чем в Минске. Кроме того, мы давно не показывали вам и самим себе что-нибудь из настоящего, без «инстаграмщины». Вот и смотрите.

По статистике, 40 и 30% семейного бюджета мы тратим на съедобное и несъедобное соответственно. Если учесть небольшой выбор высокооплачиваемой работы в деревне, эти доли превращаются в крохи. То есть никакого бизнес-резона от жадности поднимать цены на треть (мы пока верим информации от «Евроопта»), конечно, нет. Вопрос в эффективности тех, кто унаследовал торговую сеть (очень незавидную) в деревне.

На улице еще снег с морозом. Перед Бегомлем съезжаем на пару десятков метров в сторону от трассы. На часах чуть больше девяти утра, а магазин открывается в десять. Продавцы в деревне — тоже люди с перечнем дел по хозяйству.

Сняли (игра слов) котика и поехали дальше.

«В Минске зарплаты выше, значит, и дороже все»

Останавливаемся у границ Докшицкого райпо — деревня Прудники и магазин «Импульс». Перед магазином растет береза, в Минске такого нет.

На вопрос «Говорят, у вас очень дорого, правда?» продавщица смущается.

— Ну, не знаю… В Минске цены минские, там все дороже. Но и зарплаты минские. А здесь же периферия, все ниже.

Начинаем сравнивать цены. За уровень «минских» возьмем предложения «Гипермолла». Но вместе с низкими ценами там относительно узкий ассортимент. Поэтому вторым источником станет «Е-доставка». А еще — справедливости ради — «Евроопт» из райцентра. Так мы точно узнаем, где и что на 30% дороже.

Из 16 случайно выбранных наименований 4 оказались в магазине райпо дешевле, чем в структурах «Евроопта»: сметана «Брест-Литовск» (15%, 350 г) — 1,44 рубля, а не 1,59; морковка Leor (380 г) — 1,15 рубля, а не 1,79; макароны «Столичная мельница» — 1,13 рубля, а не 1,30; томатный сок (на акции) — 2,79 рубля, на 20 копеек дешевле.

Молоко «Софийка» стоит столько же, «Аленка» — почти на 20% дешевле, чем в «Евроопте» (но на 5 копеек дороже, чем в «Гипермолле»).

Сырок с пандой здесь дороже на 10%, «Дарида» — на 20%, кетчуп «Торчин» и двухкилограммовый пакет муки «Столичная мельница» — более чем на 30%.

— Чего не хватает? — спрашиваем у покупательницы. И получаем фирменный национальный ответ:

— Всего хватает. По выходным ездим в Докшицы, там ларьки и «Евроопт».

Проезжаем Докшицы и опять уходим с трассы.

Нас ждет деревня Литовцы с неповторимым ароматом печного отопления.

Икры не будет

— А вам можно снимать? — проявляет бдительность продавщица Наталья Михайловна.

Вопрос актуальный, потому что магазин-то интересный для шпионов: с традиционной одной закрытой половиной (обычно в одной половине продавали продукты, в другой — непродовольственные товары) и с доской информации.

Еды здесь, конечно, поменьше, чем в Прудниках, но тоже есть ряд акционных товаров: шампанское, например, за 4,85 рубля. Хотя выделять алкоголь и не очень законно, но будьте снисходительны. Не будет же деревня жить по законам города. Ей столько за это не платят.

— Если чего-то не хватает, можно оставить заявку. Например, на цемент, комбикорм, краску. Сахара мешок.

— А икры банку заказывали когда-нибудь?

— Ага… Не, икры — нет. А зачем вам диктофон?

Фиксируем напоследок «Антарктик-криль», который на 8 копеек дешевле, чем в «Е-доставке», и выходим.

Мимо магазина с двумя пакетами на плече идет бабушка.

— В Крулевщине на рынке была, комбикорма купила, — рассказывает она. А также сообщает о недавней трагедии в своей семье. Теперь Лидия осталась одна и боится, что некому будет ее саму похоронить. Молча вздыхаем, желаем здоровья и успокаиваем циничным аргументом. Она соглашается.

«Старый что, не съест сметану 26%?»

Крулевщина — один из крупнейших (если не крупнейший) сельских населенных пунктов Витебской области. По словам местных, здесь живет около 2 тыс. человек. Рабочим днем на улицах людей особенно не видно, кроме одного места: сегодня день рынка. Значит, 10—15 предпринимателей с товаром и продуктами приедут из других городов, чтобы предложить лучшие цены и выбор.

— Рынок — это обязательное дело для нас, — убеждает Анна. — Я хожу, чтобы и людей увидеть. Вот Ирину Ивановну встретила, сто лет не виделись! А были бы деньги — не проблема что-то купить. У нас тут три больших магазина.

— Вы согласны, что в ваших магазинах все дороже, чем в городских?

— У вас есть такие понятия, как акции или «1+1». У нас такого почти нет. А если есть, то это потому, что сроки реализации к концу подходят, — объясняет Ирина Ивановна.

— Я вот из Глубокого везу хлопья из «Евроопта». Там 59 копеек, а тут, может, 93. Пусть бы и у нас открылся еще какой магазин. Называться может как хочет, лишь бы цены были невысокие. В деревнях поменьше хуже с торговлей. Привозят товары не лучшего качества, и выбирать совсем нечего. Сметана 15%-ная. А почему бы лучшую сметану не привезти, чтобы 26% жирности? Что, старые не заслужили сметану получше? Она дороже, но на сколько? Съели бы.

Первый в рядах продавцов — предприниматель Дмитрий. Раз в неделю он приезжает сюда, завтра поедет в Поставский район, остальные дни недели — по другим населенным пунктам. Желательно подгадать тот, где жители только-только получили зарплату.

— У нас цены ниже и ассортимент такой, что в магазине не найдешь. А если и найдешь, там дороже будет. Вы же должны прекрасно понимать: частное лицо торгует в свою выгоду, чтобы быстрее все продать. А в больших организациях нужно прокормить огромный штат.

Случайным образом спрашиваем, сколько стоит кофе Jacobs Millicano. Оказывается, 9 рублей (в «Гипермолле» — 10,17).

— Но этот кофе продаю уже… Раньше и Lavazza продавал, а теперь… Спрос упал, у людей денег уже нет. Сейчас нужно «все по рублю». Чай Riston — это «где-то кому-то что-то», а для себя — вот.

И вот такой нынче популярен кофе.

Рядом бабушка продает (пытается продать) продукцию собственного производства. За десяток своих яиц просит 2 рубля: «Можа, продам — не знаю».

А вот это Женя из Глубокого — самый энергичный и веселый продавец на рынке.

— Дзе фэст, там і я ест! Чуть-чуть продали. Хотя по сравнению с тем, что было хотя бы пять лет назад… Тогда все развивались, что-то покупали, интересовались. А теперь зарплат нет — ничего нет.

За спиной рыночников — пара частных палаток.

— Ой, не надо меня снимать, были уже репортажи, — традиционно начинается разговор с начальницей бизнеса Светланой. — Я в бизнесе с 1996 года. Лучшие времена были несколько лет назад. А сейчас живут от зарплаты до зарплаты.

Это притом что в Крулевщине есть где работать: промышленность и железная дорога.

— Рублей 600—700 многие получают. Да? — обращается Светлана Владимировна к зашедшей в павильон учительнице. Та кивает головой:

— 700? Да! Если будешь прыгать на две ставки и не вылезать из школы.

В продуктовой части павильона продавщица признается, что если откроется он («Ев…пт»), то бизнесу будет плохо.

— Мы же квас у них и покупаем, в Минске. Поэтому у нас «Лидский» стоит 1,9 рубля, а в «Евроопте» — 1,59. Многие местные скидывают на заказ из «Гипермолла». На день бывает две машины зеленые приезжает.

Ее коллега не склонен драматизировать.

— Не надо заедаться, и все будет нормально. Это хорошо, что есть альтернатива. Красная икра? Не в тот поселок вы зашли.

Тогда констатируем цены. Coca-Cola и «Активиа» здесь на 10% дороже, чай-кофе — на 10—15%, Snickers стоит рубль — это самая большая разница. Зато! Молоко в пакете — 1,25 рубля, кетчуп «Торчин» — на 9 копеек дешевле, чем в «Евроопте» из Глубокого.

Глубокское райпо идет на дно

А может, уже ушло, рядовые сотрудники не в курсе. Лет пять назад один из красивейших городов Беларуси отмечал День письменности. Тогда же здесь с пафосом окрыли фактически перерожденное здание универмага. Общественности представили новое лицо потребкооперации — «Родны кут». В зеркалах отражались довольные лица больших и малых чиновников. «Роднаму куту» отводилась роль грозы частной сетевой торговли.

Дальше перематываем…

В декабре 2017-го на территорию супермаркета въехал «Доброном». Надпись «Родны кут» осталась на фасаде как напоминание о славных планах.

Отъезжаем в сторону и заходим в другой «Родны кут». Это, конечно, не сельская торговля, но товара здесь примерно как в Литовцах на 20 квадратных метрах.

— Почему у вас так прискорбно? — спрашиваю у местных красоток в фирменной одежде.

И девушки отвечают:

— Райпо еще существует, но все городские магазины (а их около 20) перешли к новому юрлицу — УП «Глубокоеторг».

Кто довел магазин до такого состояния, сотрудницы не знают и верят в будущее: скоро начнутся поставки товара для нового собственника. Даже сделают дисконтные карты.

— А я вот сахар в «Евроопте» купила, а теперь смотрю, что здесь столько же стоит. Зачем я тянула? — в магазине так пусто, что к нашему разговору присоединяется случайно зашедшая покупательница.

— Так одинаковые цены на сахар везде.

— Да… А здесь пустые полки — не знаю чего. Может, девчата плохо шевелятся? Или денег нет на закупки.

— А когда в этом магазине хорошо было?

— При Союзе.

— Разве при Союзе не были полки всегда такие, как сейчас здесь?

— Нет. Только что очереди были. А сейчас… Что это за пенсия — 300 рублей? На квартплату и лекарства. Эти в верхах — дать бы им 300 рублей, и пусть поживут.

Что касается цен, то они примерно на несколько процентных пунктов выше, чем в соседнем «Евроопте». «Гипермолл», конечно, выдает несколько более выгодных акционных предложений. Ни о каких 30% речи по-прежнему не идет.

Магазин «Фарш и сгущенка»

Еще в некоторых сельских населенных пунктах есть фирменная торговля. В случае с агрогородком «Коробы-2» — от местного СПК. Хочется верить, что мы просто попали в какое-то неудачное время. Вот как выглядят полки этого магазина.

Не подумайте, что здесь только сгущенка в ассортименте. Есть еще полный морозильник фарша.

— Задолженность у нас, — объясняет местный житель. И тут же предлагает купить у него мед. — Поэтому коровы вошли в положение и дают сразу сгущенное молоко.

Еще в одном холодильнике лежит кусочек сыра. Но, поверьте, порция там осталась только для мышки.

— Грусть какая-то.

— А всюду такая грусть, хлопцы?

В общем, местный СПК переживает не лучшие времена. Зарплату (230—250 рублей) к 8 Марта не выдали. Но еще чуть раньше (захватив 23 Февраля) выписали сотрудникам примерно по 35 рублей премии. Но не простой, а «связанной» — потратить (не переводя премию в денежную форму) ее можно только в фирменном магазине. Продавщица говорит, что с утра что-то было — разобрали.

— Кто что берет. Нормально, некоторым вообще не дают. Раньше колбасу завозили, но теперь мы должны мясокомбинату денег, поэтому не привозят пока.

В голове от безысходности начинает играть песня «Хорошего вам настроения».

«Жить можно, но мы же уже попробовали богаче — вот и не хочется возвращаться»

Рядом магазин райпо «Медуница» (кто придумывает эти названия?). Новый павильон. Здание старого магазина (конечно, обшитое сайдингом) отдали какой-то коммунальной организации.

Внутри «Медуницы» светло и уютно. Но грустные новости царят и здесь: руководящее райпо трещит, света чего-то не видно.

— Главный работодатель — колхоз — не выдал к праздникам зарплату. Вот и покупать некому, — объясняет тишину продавщица Светлана.

В магазине о сложившейся ситуации говорят емко: «У нас тут что-то друг к другу присоединили, и стало немножко хуже».

— Долги друг перед другом. Ну а нам никто не рассказывает, мы же простые продавцы. Вроде наш магазин к Докшицам присоединят. Все старались. А почему не получилось? Не знаем.

— А у нас в Глубоком все проблемы глубже, — смеется местный житель Павел Ульянович. — Был момент, когда доллар стоил 2 тыс. рублей, молодежь приезжала в готовые домики и привыкала к комфортной жизни. За землей ухаживали. Шиковали, не тужили. А потом резко — бах! Вот и позарастало. Жить можно, но… Люди попробовали иначе, и возвращаться не хочется.

— В стране везде такая тяжелая ситуация, но жить можно, не то что там уже… — не отчаивается Светлана. — Сельский житель привык жить с самым необходимым.

— Как вам идея продавать через сельские магазины свою продукцию: молоко, яйца, колбасу, мед?

— Ну это же нужны разрешения какие-то? Справки, анализы. Не так просто поставил и продавай.

— Все же знают друг друга… Зато уникальный ассортимент — нигде такого больше не найдешь.

— Если бы я зарезал своего кабана домашнего, накрутил колбасы, так я лучше сам ее съем, чем продавать по 20 рублей, — рассуждает Павел Ульянович. — А эта, что на витрине, хоть и красивая, но не такая, как моя. А так сделаю колечек 40 штучек, детям раздам.

Па ассортименту магазина — все не дорого, но дороже. Больше всего — на 20% — кофе и почему-то «Сочный»: целых 2,23 рубля менее чем за литр — космос для этого продукта.

Памятник торговли

Поставский район, деревня Волки, магазин у дороги. Береза и дорожка вдоль низкого заборчика — все как надо.

Разве что немного изменить бы приветственную выкладку у входа.

Внутри — 1972 год. И здесь тот случай, когда это круто. Никаких кривых зеркал и пластика — настоящая плитка, резьба, навигация.

В зале холодно, Татьяна кутается потеплее.

— Топят у нас очень хорошо, просто окна старые.

Продавщица очень предана своему райпо. На частные сети смотрит равнодушно: мол, изредка могу сгонять, но смысла никакого нет, потому что что-то дешевле у них, что-то — у меня.

— Как этот магазин называется? Летят туда, ой! А еще эта акция: выиграй и выиграй. Цены посмотрели — ничего такого. За хлебом и батоном зачем мне ехать? Икра красная? Есть! Искусственная, зачем нам настоящая? 30%? Пусть приезжают смотреть. У нас на акциях может быть и меньше. Разве что куры там, может, подешевле.

Визуально Поставское райпо по сравнению с Глубокским — просто Walmart. Полочки плотно забиты товаром. Посередине огромного (современные магазины давят со всех сторон, а старые проекты позволяли и в очереди постоять комфортно, и вдохнуть атмосферы шопинга полной грудью) к столбу прислонился велосипед. Если кому-то нужен — приезжайте, потому что он уже год ждет, устал.

По поводу конкуренции Татьяна с зарплатой меньше 300 рублей рассуждает так: она, конечно, хороша, но ведь эти сети сами и подрывают потребкооперацию, а потом жалуются.

По ценам на самом деле замечаем разбежку. Шоколадка Alpen Gold стоит 2,52 рубля, а не 2,17. Почти все остальное хотя и не намного, но дороже. Зато 2 килограмма муки — 1,86 рубля вместо 2,19.

Резюме

С культурной и исторической точек зрения потомки не простят утраты магазинов кооперации в сельской местности. Будете проезжать деревню Волки — остановитесь, загляните. Это настоящий магазин с душой. В нем даже окна деревянные — красота!

Такие объекты трогательны тем, что безусловно проиграют экономическую войну, где важнее «руб./см/кг». Причем важнее не какому-нибудь собственнику, а самим покупателям, у которых кошельки давно не набиваются плотно.

Ну и, конечно, о разнице в ценах. Отдельные акционные предложения — да, но в целом — ни разу не 30%. Так что не надо.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

В меру новостей, в меру мемов и много веселья в нашем сообществе в VK

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Александр Владыко. Фото: Максим Малиновский
ОБСУЖДЕНИЕ