«В исполкоме у меня была такая маленькая зарплата, что стыдно даже признаваться». Дизайнер про реальные заработки и рынок труда

 
206
10 марта 2018 в 10:40
Автор: Настасья Занько. Фото: из архива героини публикации

Марине почти 38 лет, и она получает четвертую специальность. Говорит, что хочет быть конкурентной на рынке труда и все-таки найти достойную зарплату, на которую можно было бы жить. Она называет сумму желаемого заработка, которая не настолько большая, но, по словам женщины, в регионах отыскать хорошо оплачиваемую работу не так-то просто...

Марина родилась в небольшой, ныне не существующей деревне Могилевской области. Второй ребенок в многодетной семье, она училась на «отлично» и после девятого класса поступила без экзаменов в педагогический колледж Могилева.

С детства я росла не таким ребенком, как все: во-первых, была переученной левшой, во-вторых, просто белой вороной из не очень благополучной семьи (всегда хотелось вырваться и куда-нибудь сбежать), — рассказывает женщина. — Когда начала учиться в колледже, поняла, что мой социальный статус намного ниже остальных учащихся.

В общежитии над нами, деревенскими, подтрунивали и издевались: то суп пересолят, то гвоздей добавят с перцем или еще какую пакость сделают

Я понимала, что вернуться домой — это значило похоронить себя как личность. Поэтому терпела и особенно не жаловалась. Мы учились на дошкольном отделении по специализации «логопед-дефектолог». Не скажу, что было сложно. Но я стала сомневаться, мое ли это. Особенно после того, как на втором курсе мы попали на практику в интернат для детей с нарушением речи. Я поняла, что педагогом-дефектологом быть не смогу.

Через 2,5 года Марина не выдержала: бросила колледж и весной вернулась в деревню. Мама дочь не поняла — была в шоке. Правда, и на работу в местный колхоз не пустила: девушка стала помогать ей по хозяйству. Две коровы, лошадь, свиньи, птица — хозяйство в семье было большое.

«В центре занятости только пожали плечами: «А чем вы думали, когда учиться шли?»

Знаете, меня ведь в 18 лет замуж хотели выдать, но я сбежала. Был апрель, холодно, и всю ночь я просидела на заброшенной ферме в соседней деревне, жгла костер. На мой скромный ужин были тыквенные семечки, оказавшиеся в кармане, и пару кружек парного молока (я подоила корову бабушки Сони). В итоге свадьба не состоялась, — вспоминает Марина. — Мне всегда хотелось уехать. Посмотреть мир. Но за что? За какие средства? «Думай, думай голова…» — все твердила себе я тогда.

Девушка запоем читала книги из сельской библиотеки и ближе к лету решила снова поступать. При этом после неудачного опыта с педагогическим колледжем выбирала профессию по душе. И в 1998 году поступила в колледж по специальности «художник-оформитель» в Могилев.

Помню, как мама ходила к соседке-пенсионерке деньги занимать, чтобы мне на билет хватило, — съездить экзамен сдать

После выпуска получила свободный диплом. Казалось бы, иди куда хочешь, но выяснилось, что ни художники, ни дизайнеры никому не нужны. Я пошла в центр занятости родного района, но там только пожали плечами: «А чем вы думали, когда учиться шли?» И предложили мне работу маляра. Я, конечно, отказалась.

В итоге Марина отправилась обратно в родную деревню. Параллельно искала работу и помогала маме по хозяйству. Психологически она была в отчаянии: 21 год — и снова в той же ситуации, что и после педколледжа.

Вставала в четыре утра, доила коров, отводила лошадь на пастбище. Лето, сенокос, заготовка ягод, грибов. Поскольку в нашей семье были преимущественно женщины, решила выполнять мужскую работу в полную силу, — говорит Марина. — У нас был большой участок, поэтому выращивали овощи на продажу. Что-то по осени сдавалось перекупщикам (за мизерную цену), часть продавала на рынке сама. В выходные садилась на велосипед и везла молоко и овощи в город за 25 километров на рынок. На вырученные деньги покупала сахар и муку и везла домой. До сих пор не могу пройти мимо бабушек, торгующих закатками у метро, знаю, как это тяжело, и стараюсь хоть немного, но дать им денег.

Зимой Марина вязала — носки, рукавички, шарфы и шапки. Правда, особенно заработать на этом не удавалось: рынок сбыта в деревне никакой.

В колхозе заработная плата переводилась на магазин, а много денег можно было заработать только во время уборочной, — добавляет она. — Но были и позитивные моменты: заваришь чай из веточек малины и смородины, собранных возле речки, сядешь возле камина с книгой — такое душевное спокойствие и тепло! Вот оно, счастье!

На поиски работы у Марины ушло полтора года. Говорит, хваталась за любую, даже соглашалась на трехмесячный неоплачиваемый испытательный срок, но раз за разом получала отказы.

Помню, устраивалась дизайнером по рекламе, — рассказывает женщина. — И вроде бы ты работаешь, заказчикам всё нравится, но местные чиновники не одобряют. Молодежное видение дизайна тех же билбордов, рекламных буклетов не всем нравилось, оно нарушало какие-то стереотипы. Если реклама должна быть стандартной, то другой быть, увы, не имеет права...

«До работы шла пешком по 3,5 часа быстрым шагом в надежде, что кто-нибудь подвезет»

В итоге Марину взяли в отдел культуры исполкома своего района. Девушка была счастлива, ездила на работу на велосипеде в любую погоду. Ни дождь, ни ветер — ничего ей не мешало.

Как сейчас помню, первую зарплату принесла маме «на хозяйство». А она заплакала… — делится она. — Зимой некоторое время я даже ходила пешком: примерно 3,5 часа быстрым шагом в надежде, что кто-нибудь подвезет. Вопрос съемного жилья даже не рассматривался: очень дорого. Позже с коллегой, девушкой, из соседней области, которая уже там работала, сняли одну комнату на двоих. Из мебели в ней были диван и холодильник, что очень радовало.

Правда, постепенно оптимизм мой поубавился. Зарплата там была такая, что стыдно даже признаваться, — вздыхает Марина. — Чтобы оплачивать жилье, мне пришлось по вечерам преподавать в интернате. Зарплата там была равноценна той, что мне платили в отделе культуры. Чтобы вы понимали, сейчас в отделе культуры платят 305 рублей. Соотнесите со средней по стране, и вы всё поймете.

Так прошло два года. Марина параллельно пошла на курсы по компьютерному дизайну. Отучилась на них три месяца и стала рисовать уже при помощи специальных программ. Тогда же она познакомилась со своим будущим мужем и переехала к нему в один из райцентров Беларуси. После замужества решила: хватит с нее работы по найму. Стала индивидуальным предпринимателем. Несколько лет оказывала услуги по дизайну помещений, разрабатывала макеты буклетов, рекламных листовок, верстала рекламные журналы и так далее.

ИП пришлось закрыть. Во-первых, у людей нет денег на красоту, особенно на периферии. Люди думают больше над тем, как прокормить себя, семью, детей, — рассказывает Марина. — Они лучше сходят на бесплатное мероприятие, чем на платное. Или если уж соберутся платить, то поедут в Минск. Развивать культуру в своем регионе — нет, этого нет. В общем, все довольно сложно. Уже когда я переехала по месту жительства мужа, тут тоже были разные поиски трудоустройства, в том числе и по специальности. В одной госорганизации мне сказали: «Вы все равно от нас сбежите через месяц-два, потому что у нас очень маленькие зарплаты». Ручной труд никак не ценился и не ценится у нас.

Но Марина не сдавалась. На новом месте она устраивалась помощником воспитателя, затем работала художником-дизайнером в торговом центре. Но и оттуда вскоре пришлось увольняться, так как зарплата была совсем небольшой.

В 2009 году ее берут на районное телевидение дизайнером по оформлению эфира, потом предлагают писать сценарии, быть режиссером и ведущей своих программ. Марина соглашается и решает все-таки получить четвертую специальность в своей жизни — идет поступать в Институт журналистики БГУ.

Проблема в том, что и на ТВ платили очень мало. Когда я вышла из второго декретного отпуска, на моем месте трудился другой работник, а меня оформили всего на полставки, моя зарплата составляла всего 142 рубля, — вздыхает она. Говорит, что именно это стало причиной ухода и новых поисков.


За время поисков работы, а они у нее случались регулярно, Марина пережила несколько кризисов, сходила на десятки собеседований и отправила огромное количество резюме. Она выделяет несколько самых главных проблем при трудоустройстве.

Первая — нежелание брать на работу женщин с маленькими детьми, потому что, по мнению нанимателя, такой сотрудник все время будет на больничном, что очень мешает. Вот такая предвзятость. Хотя ведь если я хочу быть хорошим специалистом, я все равно им буду. И найду возможность работать даже с детьми! Разве не так? — рассуждает она. — К примеру, никогда ни на одной работе моего отсутствия из-за болезни ребенка не было заметно: все задания выполнялись в срок. Вторая проблема — отдельные работодатели на периферии не заинтересованы в работнике, который готов много учиться, потому что такому сотруднику нужно впоследствии хорошо оплачивать труд. Встречались наниматели, которые, увидев мое резюме и количество курсов, качали головами, мол, «у нас вам будет скучно». Наверное, ими руководит страх, что такой работник будет требовать большую зарплату и хорошую должность.

И третья, глобальная и самая острая проблема регионов — это зарплаты и очень малое количество мест, где можно более-менее хорошо зарабатывать.

— Именно это главная причина того, почему мне так часто приходилось менять работу. Вы посмотрите, какие зарплаты сегодня предлагают женщинам в райцентрах. Особенно если ты гуманитарий. Знаете, я прикинула, мне с двумя детьми хватило бы реальной (!) зарплаты в 1000 рублей, чтобы жить нормально. Но в моем регионе пока такого, я думаю, к сожалению, не предвидится, — заключает она.

Вакансии на «Барахолке» Onliner.by

Читайте также:

Больше историй о трудоустройстве простых белорусов читайте по ссылке.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

 

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Настасья Занько. Фото: из архива героини публикации
ОБСУЖДЕНИЕ