11 января 2018 в 8:00
Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Ружечка. Видео: Игорь Деменков

«Дрогнет рука на каком-нибудь Samsung — и уже работаешь в минус». Мастер по ремонту телефонов о выручке, судах и бюрократии

Саша не любит, когда начинается мозгоклюй. Знает, что прав, но в спор не лезет. Говорит, нет смысла. Всех не переубедишь, да и время на пересуды лучше потратить в пользу своего предприятия и его заработка. У Саши примерно сотня (может, и сотни) конкурентов. Он занимается ремонтом мобильных телефонов, планшетов и навигаторов. Представители различных профессий из сервиса «Onliner. Услуги» продолжают рассказывать о своем ежедневном труде.

Батя, бандиты, Ferrari

Рос в хрущевке на Волгоградской. Мама, папа, старший брат — всего четыре жильца на две комнаты. Отец трудился на заводе Вавилова. Когда закончился СССР, стал подрабатывать на дому.

— У бати в комнате стояли токарный и фрезеровочный станки. Стоят до сих пор. Там же два шкафа. В одном — одежда, в другом — инструмент. Он ремонтировал стартеры, гидроусилители, насосы. Это же девяностые. Автопривозов, как сейчас, не было. Если иномарка ломается — хана. Люди шли к папе. Я спать ложился, а он до часу ночи на станке что-то делал.

Однажды в квартире появились двое больших мужчин с характерным отсутствием волос на мощных черепах, ростом за два метра оба. Пройти в дверь могли только боком. Такие классические пацаны. Посмотрели на отца и сказали: «Игорек… Нам надо сделать… Мы знаем, ты можешь».

— Я маленький был, даже в школу еще не ходил. Испугался. Наша хрущевка для них была слишком маленькой.

Оказалось, принесли шаровые от единственной на то время в Беларуси Ferrari.

— Батя им все сделал. Пацаны заплатили, сколько он просил. И еще сверху насыпали — чуть ли не в два раза больше. Откровенные бандиты, но все сделали по чести.

Боеприпасы, прапор, зажигалка

В первом классе папа подарил электронный конструктор времен СССР. Картинка объясняет, что и где должно находиться. Можно собрать радио, сирену или звонок.

Интерес к радиотехнике усилился. Потом была юность, которая финишировала поступлением в БГУИР.

Учился на специальности «Техническое обеспечение безопасности». Выучился на инженера по приборостроению. Распределился на завод «Спецавтоматика». Пожарная и охранная сигнализации, видеонаблюдение, контроль доступа — было где развернуться.

Первая командировка. Поехали на военную базу. Оказалось, там хранились боеприпасы.

— Пошли на склад. Помимо дымовых датчиков, там стояли датчики пламени — «Набаты». Их надо проверять или американским фонариком (которых у нас не было, потому что стоят диких денег), или зажигалкой. Я зеленый совсем. Спрашиваю у начальника: «„Набаты“ как проверять?» — «Зажигалкой».

И пошел спокойно в хранилище. Начальник сказал, что можно, — значит, можно. Полез на лестницу, под потолок, стал чиркать зажигалкой.

Тут сзади раздался голос: «Вы что, охренели?!» Оказалось, прапорщик, который работал завхозом. Стало реально страшно. Думал, прапор убьет: «Да если он долбанет, тут только маленькое озеро останется!»

Ветеран, мины, кик-файт

— Ползешь в этих хранилищах по стеллажам — темень. Налобников у нас еще не было. Помню, свечу себе телефоном — оп, рука провалилась. Смотрю, мины лежат штабелями. Хорошо, что без взрывателей хранятся. Я завскладу: «Дядя, а оно не долбанет?» — «Да не дрыщь, малый! Ниче с ней не станется».

После полутора лет пробежек со стремянкой предложили стать замом начальника цеха. Согласился.

— 24-летний пацан приходит в цех, где дедушки, бабушки, мужики и полный хардкор: грязь, прессы, станки, прочее. Как на 24-летнего человека смотрят ветераны? Как на сынка. Но сынок — начальник. Хотя я его не включал. Учился выстраивать отношения.

Прошел год. Как-то раздавал наряды монтажницам. Подошел один из снабженцев. Все торопился: «Давай-давай, ты мне нужен!»«Погоди, я сейчас закончу и подойду». Мужчина стал бычить. Потом заработал кулаками.

— Началась борьба. Вроде я его скрутил. Но тот дал мне ломом в нос — пустил юшку… Нормальная школка жизни. 25 годков. На меня мужик кидается за 40, который весит в два раза больше. Кик-файт устраивает при моих же подчиненных. Психологически это почти непереносимо. Десять женщин сидели, никто, естественно, не разнимал, смотрели, как новости по телевизору. Кто-то порадовался, кто-то пожалел.

Назвал бушующего снабженца нехорошим словом и выгнал из помещения. Оказалось, тот не в первый раз устроил шум. Ситуацию замяли.

Паяльник, $2000, «Чижовка-Арена»

Пошел на повышение. Какое-то время побыл начальником цеха. Зарплата — 3,6 млн. Вокруг знакомые строились и меняли машины. Решил уволиться. Поработал полгода прорабом на стройке, но потом вернулся на завод по приглашению знакомого директора.

— Тогда как раз запускали «Чижовка-Арену» к чемпионату мира по хоккею. Нам нужно было обеспечить все коммуникации, кроме IT. Справились. Правда, за пару дней до начала чемпионата электрический шкаф холодильной установки почему-то решил сгореть. А это лед, который должна оценивать специальная комиссия. Всех подняли по тревоге в час ночи. Быстро починили.

Сыграл свадьбу. Понял, что денег на заводе не хватает. Решил по чуть-чуть ремонтировать телефоны. На очередной день рождения подарил себе паяльную станцию Lukey 702. Посмотрел, что справляется. Поездил по знакомым, которые вели такой бизнес. Поговорил с женой. Решил, что надо рискнуть.

— Стартовый капитал моего бизнеса — $2000. Их я взял из семейного бюджета. По моим прикидкам, этих денег должно было хватить на оборотку, покупку оборудования и аренду.

13-й этаж, салат, 20 млн

— Начал искать место. Тут вопросов ноль. Бизнес-центры в городе активно плодятся. Вот только предлагают тебе какой-нибудь 13-й этаж возле туалета. Кто к тебе туда придет, кроме родственников, знакомых и самих обитателей того 13-го этажа?

Хотел проходное место. Нашел в центре города, недалеко от Немиги. Правда, пришлось торговаться за право аренды. Его разыгрывал Минский городской центр недвижимости.

— Взял с собой друга. Сразу ему сказал: «Костик, если будет больше 20 млн, бей меня по рукам». Тогда еще были миллионы. Я открывался в год девальвации.

Торги удалось выиграть за €800. Аренда стоит €11 за «квадрат». Всего «квадратов» 8.

— С «коммуналкой», эксплуатационными нуждами и налогами в месяц уходит больше €300. При этом получается вынимать по-разному. Бывает $500, бывает $1000, если сезон. Но месяц на месяц не приходится.

Телефоны у людей ломаются вне зависимости от времени года, но деньги на их ремонт у людей появляются в зависимости от времени года.

— 15-го или 20-го числа у большинства зарплата или аванс. Идет волна клиентов. Как случились какие-нибудь праздники — все, смерть. Народ ест салаты на диване. Никто не ремонтируется. Могу две недели сидеть и лапу сосать: максимум пять заказов. Заработаю $200, отобью аренду — и хорошо. А бывает, что за день-два отбиваешь аренду и выходишь в плюс.

«Косяк», «жэкаха», ювелир

Бывают «косяки», или, по-другому, результативные ошибки. Все зависит от мастера, но залет-два в месяц происходят стабильно даже у самых опытных.

— К примеру, дрогнула у тебя рука на Samsung. «Жэкаха» для него стоит $250. А твоя работа, грубо говоря, обходится в 80 рублей. Заработок из этих 80 — 50—60. Но если «косяк», то это сразу же минус — минимум $150. Клиент не будет и не должен ничего знать о твоих просчетах. Он в любом случае получает отремонтированный телефон и никак не страдает.

Александру чаще всего приносят «яблоки» и бюджетные телефоны: Huawei, ZTE, Lenovo.

— iPhone сильно распространены. Потому их и приносят чаще всего. При этом они самые ремонтопригодные. Выбор запчастей очень большой: могу купить экран за $25, а могу за $75 оригинал. Xiaomi, ZTE — китайские телефоны, китайские запчасти. Ценник, естественно, ниже.

Мастер говорит, что сложнее всего «лечить» HTC.

— Микрофоны, камеры, сим-коннекторы, флешки, датчики приближения — все на шлейфе. Работаешь как ювелир. Плюс все в скотче.

Samsung разбирать легко. Но у топовых моделей дорогие комплектующие.

— Тут момент такой. Приходит человек, просит починить Samsung S8. Детали стоят бешеных денег — 500—600 рублей. Плюс я приклеиваю стоимость своей работы — это процентов 10. А все же четко, все по кассе проходит. Получается, за четыре заказа выходишь за сумму, которая облагается единым налогом. Там уже начинается НДС, то есть заработок ужимается еще.

Санстанция, компы, Ждановичи

Три года назад на данный вид деятельности нужно было получать сертификат.

— Помимо бюрократии, надо было показать диплом, проверить все оборудование, пройти санстанцию, заплатить сертифицирующей компании, собрать еще кучу документов. Сейчас же открыл ИП, расчетный счет, сходил в налоговую, прошел санстанцию. Можно пройти необязательную сертификацию, но стоит она 8 тыс., а это деньги.

Мера не самая приятная для клиентов.

— Раньше сертификаты гарантировали, что все частники — специалисты, а сервисные центры несут более строгую ответственность за своих работников. Сейчас ситуация следующая. Какого-нибудь неумеку с руками, которые растут сам понимаешь откуда, учат крутить модули. Потом он прикидывает: «А чего я здесь на проценте сижу? Пойду работать на себя! Несложно же!» Вот они и хлынули в последние три года. Сейчас в Минске контор сто, которые занимаются починкой телефонов, и даже больше. Это очень много.

Больше всего специалистов, говорит Александр, на «Ждановичах».

— Но там сидят и старички, которые давно этим занимаются и очень круто разбираются. Плюс на рынке демпинг. Грубо говоря, в городе разъем перекатать можно за 25 рублей, а там — за 12. Правда, добраться надо. Вообще, представители старой школы раньше ремонтировали телевизоры и компы. Но телевизор в семье может быть один или ни одного, а телефонов — от 2 до 4.

Nokia, мозгоклюй, пирожные

Иногда приносят Nokia 3310. Дедушки и бабушки иногда появляются с Samsung C100. Как правило, там такое состояние, что лучше посоветовать идти в точки продаж сотовых операторов и за мизер покупать двухкнопочные трубки.

— Была бабуля, которая не разобралась в ноутбуке. Скайп не работал. Мы настроили. То есть вообще без ремонта. Женщина давала деньги, мы брать не стали. Проходит полчаса — приносит пакет. Поставила и ушла. Я работой был занят, не смотрел.

Внутри оказались два дизайнерских пирожных.

— Привез жене, так она полчаса бегала с фотоаппаратом и выставляла свет. Я все хожу мимо того ресторана в Galleria и боюсь посмотреть, сколько стоил бабушкин подарок.

Мастер признается, что в работе хватает мозгоклюя. Но он предпочитает избегать споров.

— Мне проще отдать деньги. На споры и суды из-за условных 30 рублей нужны усилия, время и деньги. А я лучше поработаю. Мне одному бодаться с ними нереально. Хотя я знаю, что прав.


Если у вас есть интересные профессиональные истории, регистрируйтесь на нашем сервисе «Onliner. Услуги» и присылайте письма на ящик nm@onliner.by с пометкой «Моя работа». Будем создавать мотивацию!

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Ружечка. Видео: Игорь Деменков
Без комментариев