06 июля 2017 в 8:00
Автор: Настасья Занько. Фото: героя публикации

«У меня что, сердце новое выросло?» У могилевчанина забрали бессрочную инвалидность, и он стал судиться с медиками

Проблемы с сердцем начались у Ивана еще в детстве. Уже в подростковом возрасте врачи поставили ему неутешительный диагноз — пришлось ставить кардиостимулятор. Ивану сделали операцию, и он получил бессрочную инвалидность третьей группы. Совсем недавно после визита в поликлинику его отправили на МРЭК. Вердикт был неожиданный: оснований для инвалидности нет. А это значит, что больше ему не положены бесплатные лекарства и пенсия, за кардиостимулятор, вероятно, тоже придется платить. Парень решил не сдаваться и отправился в суд. 

— Как вышло, что у меня стало барахлить сердце, точно никто не знает. Или врожденное что-то, или последствия сильной ОРВИ. Я перенес ее в 2 года в больнице, — рассказывает улыбчивый Иван. Сейчас ему 34, по образованию он преподаватель.

Мужчина говорит, что в детстве болезнь сердца была незаметна. Да, слабенько бегал, в футболе все чаще на воротах стоял. Вся беда началась в подростковом возрасте.

— Были сильные головокружения, начал терять сознание, в ванной чуть не утонул, — вспоминает Иван. — Мама говорит, даже пульса не было. И классе в девятом я загремел в больницу — сначала Орша (мы жили в военной части рядом), потом Витебск, потом еще раз Витебск. Капельницы, врачи, таблетки. Потом был Минск, РНПЦ «Кардиология». Оказалось, что у меня полная атриовентрикулярная блокада (замедление прохождения импульса от предсердий к желудочкам. — Прим. Onliner.by) и ничего, кроме стимулятора или «батарейки», мне не светит.

Практически весь девятый класс парень провалялся по больницам. В итоге ему сделали операцию и поставили кардиостимулятор.

— Я понял, что такое качество жизни — просто небо и земля, — рассказывает Иван. — С того времени я уже трижды ложился на операционный стол. Мне сменили стимулятор, так как закончился заряд, потом поставили провод для двухкамерного. Помню тогда я только-только окончил университет (учился в Могилевском государственном университете имени Кулешова). У меня тот год вообще насыщенным был: диплом, свадьба, операция. Ну и третий раз меняли в 2010-м, уже в Могилеве. Причем произошло это так. Утром просыпаюсь и чувствую: все очень плохо. Сразу понятно, что система не работает. Заменили стимулятор на новый. Очень долго настраивали, ведь первый провод-то старый. Скорее всего, в следующем году будут его менять или доставлять новый. Батарейка сейчас работает на повышенных параметрах, поэтому, вряд ли прослужит положенные 10 лет. В общем, придется мне его до конца жизни менять.

«Вообще-то, я пришел за индивидуальной программой реабилитации, а инвалидность взяли и сняли»

Иван спокойно жил себе с женой и горя не знал. Но в 2015 году врачебно-консультационная комиссия из его участковой поликлиники направила парня на медико-реабилитационную экспертную комиссию (МРЭК). Чтобы Иван мог работать дальше, ему нужно было составить план индивидуальной реабилитации.

— Вместо того чтобы составить мне план реабилитации, МРЭК взяла и сняла у меня бессрочную инвалидность. Я получаю на руки заключение, а там: оснований для инвалидности нет, — удивляется Иван.

Говорит, стал разбираться. Обжаловал решение местной комиссии на уровне области, потом на республиканском уровне. Дошел даже до независимой экспертной комиссии.

— Но ответ был один и тот же: «Оснований для признания вас инвалидом в настоящее время не выявлено», — разводит руками парень. — В заключении мне неоднократно писали вот что: «Имеющиеся в настоящее время функции нарушения кровообращения приводят к легкому ограничению жизнедеятельности и социальной недостаточности вследствие ограничения способности к трудовой деятельности ФК1». Мол, это не основание для того, чтобы признать меня инвалидом. Хотя за 19 лет мое состояние, по ощущениям, не сильно-то и изменилось. Более того, без стимулятора я словно зомби — ни работать, ни функционировать нормально не могу.

Иван задался вопросом, почему бессрочную инвалидность пересмотрели. Как такое вообще возможно?

— Получилось так, что я резко стал здоров и полон сил, — иронизирует парень.

Он принялся разбираться в законах и выяснил, что его вопрос регулируют три документа:

  • закон Республики Беларусь от 23 июля 2008 года №422-З «О предупреждении инвалидности и реабилитации инвалидов»;
  • постановление Совета министров Республики Беларусь от 17 декабря 2014 года №1185 «Положение о порядке проведения медико-социальной экспертизы»;
  • постановление Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 12 августа 2002 года №61 «Об утверждении Инструкции по определению группы инвалидности и Инструкции по определению причины инвалидности».

— Градация этих документов по важности такова: сначала закон — он выше всего, потом положение, а уже затем инструкция, — считает Иван. — Так вот статья 21 закона гласит: «Переосвидетельствование инвалида проводится по истечении срока действия заключения медико-реабилитационной экспертной комиссии».

Между тем в инструкции Минздрава есть пункт 27.1, который устанавливает, что переосвидетельствование инвалида ранее установленного срока или в случае установления инвалидности без указания срока может осуществляться на основании личного заявления, для формирования (коррекции) индивидуального плана реабилитации инвалида или в связи с изменением степени ограничения жизнедеятельности.

«Судья и врачи все спрашивали: „Зачем вы вообще пошли за планом реабилитации?“»

Иван получал от комиссии ответы, в которых указывалось, что все проведено по инструкции и в соответствии с законом. В последнем письме от РНПЦ медицинской экспертизы и реабилитации могилевчанину предлагали идти в суд и обжаловать это решение там.

— Это я, собственно, и сделал, — говорит Иван. — Я подал в суд требование признать заключение МРЭК незаконным. Но дело проиграл, мою кассацию в областном суде удовлетворили только частично. Решение районного суда оставили в силе.

— Что важнее — закон или инструкция? И где вообще здравая логика? — не успокаивается парень. — Ведь с того времени новое сердце у меня не выросло. Работать оно лучше не стало. Моя ситуация вообще не сильно-то и улучшилась. Но мне говорят: мол, ты уже полностью реабилитирован.

А значит, ни льготных лекарств, ни льгот по пенсии. А самое главное — нет никакой гарантии, что мне будут менять кардиостимулятор бесплатно. В законе нигде нет указания на это. Мне вскоре предстоит замена. Аналог моего нынешнего стимулятора может обойтись в 5,5—6,5 тыс. рублей. 

Знаете, у меня потом и врачи, и судья спрашивали: «Зачем вы вообще пошли за этим ИПР?» А я честный человек. Назначили — пошел. Проигнорировал бы, так до сих пор инвалидом и считался бы.

Иван говорит, что сдаваться не намерен. Собирается писать жалобу в прокуратуру, а потом дойти и до Верховного суда.

— Я решил, что достучусь до всех возможных инстанций, — объясняет он. — Понимаете, сейчас у меня нет возможности самому покупать кардиостимулятор, нет нужной суммы. А без стимулятора я плохо чувствую себя и не могу работать.

Офис по правам людей с инвалидностью: «Во всем мире инвалидность стараются снимать, а у нас это защитная функция»

— Это не первый подобный случай. К нам регулярно обращаются люди и рассказывают, что у них пересмотрели бессрочную инвалидность, которую ставили в детстве, — говорит юрист офиса по правам людей с инвалидностью Олег Граблевский. — И в суде очень сложно что-то доказать, так как те же экспертизы проводят не какие-то полностью независимые эксперты, а все те же врачи, встроенные в систему здравоохранения.

Есть и другой момент. Сегодня в упомянутом постановлении Минздрава есть четыре группы критериев для определения инвалидности: медицинские (которые относятся непосредственно к врачебной практике) — клинико-функциональные — и те, которые к медицине не имеют непосредственного отношения, — социально-бытовые, профессионально-трудовые и психологические данные. Грубо говоря, поставил ты хороший протез, у тебя нормальные социально-бытовые, профессионально-трудовые условия — и по этим критериям ты уже можешь не быть инвалидом. Чисто теоретически это возможно, так как критерии довольно общие.

Знаете, что самое интересное? В нашей стране установление группы инвалидности носит защитную функцию. Степень инвалидности дает право на получение льгот и пособий. И когда у человека отнимают, как в случае с Могилевом, человек лишается этой защиты, хотя кардиостимулятор у него все равно есть и ограничения  тоже.

Когда он пойдет во МРЭК, то ему все равно установят ограничения на трудоустройство. Вроде бы и инвалидности нет, но работать там, где хочет, он не сможет. И это ограничение не снимается. В этом, на наш взгляд, есть элемент дискриминации.

Тонометры в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Настасья Занько. Фото: героя публикации
Без комментариев