Посетительница театра: «Что за дискриминация? Взрослый может заглянуть в оркестровую яму за счет роста, а детей надменно отгоняют!»

О высоком. Любовь сводила свою дочь на утренний спектакль «Три поросенка» в Большой театр. Присутствующих детей живо интересовала оркестровая яма, скрытая за высоким парапетом. Однако «одна из служительниц театра с большим азартом и вдохновением и перед спектаклем, и в антракте отгоняла всякого, кто покусился дотронуться до него». Любовь считает, подобные запреты — ни разу не забота о клиенте, которая отобьет у детей возможную любовь к искусству. Женщина написала электронное обращение и получила ответ, который, правда, посчитала отпиской. Мы позвонили в театр, чтобы поговорить о балете и технике безопасности.

— Разве это не прекрасно, что дети с малых лет приобщаются к действительно высокому искусству? Что они проявляют живой интерес к театру? — вопрошает Любовь.

Женщина вспоминает парапет и работницу, которая его оберегала.

— Все было достаточно корректно. Театр все же. Но бегала тетенька-служительница и, если видела, что кто-то дотронулся до парапета, сразу же подбегала и строго говорила: «Нельзя! Нельзя!» Всех одергивала. Казалось, этот парапет священен.

Любовь предлагает свой вариант выхода из ситуации:

— Вместо того, чтобы создавать у того, кто, возможно, первый раз в жизни пришел в театр, такое негативное и недоброжелательное впечатление надменным одергиванием, не стоит ли сделать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы? В конце концов, сегодняшние дети — ваши завтрашние посетители и артисты. Возможно, если бы вдоль данного парапета стояли небольшие скамеечки, на которые мог бы подняться маленький будущий театрал или балерина, чтобы заглянуть туда, где сидит оркестр, решили бы дело? А у ребенка осталось бы впечатление, что его тут понимают и ждут.

Спустя некоторое время Любовь получила ответ.

— В театре установлен единый порядок посещения, обязательный для всех без исключения граждан. Данными нормами руководствуются работники службы обслуживания зрителей при выполнении своих обязанностей. По правилам охраны труда подниматься зрителям на сценический комплекс, куда входит и оркестровая яма, категорически запрещено.

Женщине предложили сводить ребенка на экскурсию и посмотреть на театр поближе. Такой ответ Любовь посчитала отпиской:

— Возмущает, что в нынешнем положении работники театра не видят проблемы. Их устраивает ситуация, при которой дети будут лезть к оркестровой яме и их придется постоянно одергивать. Ответ похож на отписку. Честно, ожидала что-то вроде: мы подумаем, как сделать посещение театра для детей интереснее и удобнее. Понимаю, в итоге что-то вряд ли бы поменялось. Но мне бы было приятно, что люди задумались. Понимаете, ведь это дискриминация. Взрослый за счет роста может удовлетворить свое любопытство в антракте и посмотреть в оркестровую яму, не нарушая правил. А ребенок — нет.

За комментарием мы обратились в Большой театр.

— Родители приводят детей на спектакли и несут ответственность за их контроль и безопасность. Предложение установить скамеечки, с которых ребята станут заглядывать в оркестровую яму, честно признаться, кажется попыткой переложить эту ответственность на работников театра. Смотрите, допустим, один ребенок становится на один край скамейки, другой, который весит намного больше, — на другой. Скамейка опрокидывается. Ребенок в итоге видит не спектакль, а больницу.

Мы по-прежнему стоим на том, что существует безопасная альтернатива. Обзорные экскурсии дают возможность не только посмотреть на оркестровую яму сверху, но и побывать в ней, а также поприсутствовать на репетиции, потрогать руками, допустим, контрабас. Рядовому зрителю это недоступно.

Мы уважаем каждое мнение. Но точки зрения замов, которые отвечают за работу со зрителями и сцену, совпали. Предложение женщины по скамейкам не поддержано. Естественно, ей кажется, что наш ответ — просто отписка. Однако мы провели работу. Безопасность стоит на первом месте.

Лестницы и стремянки в каталоге Onliner.by, чтобы достигать любых высот