«Парень, учи английский, и твоя страна изменится». Разговор о белорусах, кризисе и языках

 
39 189
373
15 апреля 2016 в 16:00
Автор: Настасья Занько. Фото: Максим Тарналицкий. Иллюстрация: Олег Гирель

Помните, как натужно и краснея белорусы общались с иностранными туристами на чемпионате мира по хоккею? Банальные вопросы, как и куда пройти, повергали многих в шок и растерянность. К сожалению, в большинстве своем мы поголовно не знаем иностранный и даже отчасти гордимся этим: мол, есть второй государственный русский, зачем другой. К чему может привести такая логика и как владение тем же английским или французским помогает стать богаче целой стране? Об этом в нашей пятничной рубрике «Неформат».

Кто это?

Эдуард Целюк и Анастасия Толстик — создатели и руководители Streamline, одной из крупнейших языковых школ — учат белорусов иностранным языкам аж с 1998 года. Компания является членом ведущих международных организаций в области преподавания иностранных языков и международного образования. Специалисты школы ежегодно представляют нашу страну на профессиональных конференциях в Великобритании.

— Белорусы в основной массе не знают иностранных языков. Как свидетельствуют данные Белстата, только 5% страны свободно владеет английским. Кто-то говорит, что это лень, кто-то считает это консерватизмом. На ваш взгляд, какова здесь причина?

— Это проблема не только белорусов. Дело здесь в общем советском наследии, — рассуждает Анастасия. — Многие десятилетия подход был простым: языки-то мы изучали, но не так, чтобы уметь их применять. То есть как инструмент общения они были практически бесполезны. Да и зачем иностранные языки могли быть нужны обычным советским гражданам? Не за границу же ездить, связи с Западом заводить?! Поэтому и обучали английскому с таким же целеполаганием, как могли бы обучать латыни.

Живой язык изучался как мертвый. Даже сейчас многие считают, что выучить язык — это выучить грамматику. Естественно, у подавляющего большинства советских граждан тоже было стойкое убеждение, что иностранный язык никогда в жизни не пригодится.

Но ситуация неизбежно меняется. Можно судить даже по личным впечатлениям. Например, в конце 90-х я была на концерте Smokie. Чувствовалось, что собрались фанаты, знают песни, подпевают группе, но не словами, а мычанием. Исполнители пытались завести публику, говорили со сцены что-то ободряющее, замолкали, чтобы зал спел припев, а в ответ ни слова. Помню, как мне было не по себе и в каком явном недоумении были музыканты. Сейчас на концертах наша публика ведет себя совсем по-другому: пусть не все, но многие уже смеются в ответ на шутки, вовремя реагируют, подпевают, в общем, живой контакт с залом получается.

Молодежь, особенно столичная, сейчас языки, конечно, учит. Да и работодатели все чаще и чаще требуют знание иностранного на хорошем уровне.

— Подвижки есть, но не такие быстрые, как хотелось бы. До уровня скандинавских стран, Голландии и даже Португалии нам еще бесконечно далеко, — считает Эдуард. — В этих странах тебе даже в голову не приходит спрашивать, знает ли кто-то английский. Ты просто говоришь, и тебе отвечают. Молодые люди — с ходу, немолодые — чуть подумав. Даже у наших ближайших соседей ситуация значительно лучше. По данным статистики, в Литве английским владеют 30% населения, в Польше — 20%.

— Такое ощущение, что у белорусов и сейчас нет этой мотивации. На работу массово в Европу не получается — визы и сложности. В России, куда все до недавнего времени ездили на заработки, нас и так поймут. Украинцы, поляки, даже литовцы и латыши тоже. А в турецких и египетских отелях уже научились понимать русский.

— Ну, во-первых, в той же Литве или Польше русским языком все еще владеет в основном старшее поколение. А с молодежью, работающей в отелях или ресторанах, больше шансов объясниться на английском. Так что не стоит тешить себя иллюзиями насчет повсеместности русского языка. У соседей тоже все меняется, — объясняет Эдуард.

— Во-вторых, почему стоит рассматривать только путешествия? Спросите себя: «Я хочу хорошую работу и зарплату?» Все скажут «да!». Так вот, это одна из мотиваций для обучения: хорошие вакансии сейчас идут поголовно с требованием английского, — объясняет Анастасия. — Даже если работа напрямую с иностранным языком не связана. А большинство международных компаний в Беларуси в последнее время вообще внедряют английский как основной язык коммуникации.

Яркий пример не из нашей жизни — это испанцы. Всегда славились своим одиозным незнанием английского, даже те из них, кто работает в сфере туризма. В международном рейтинге владения английским они были всегда в конце. Но сейчас у них бум на изучение иностранного. А все почему? Потому что сумасшедший уровень безработицы среди молодежи. И теперь нужно что-то, чтобы быть лучше, чтобы выгодно отличаться от других претендентов на работу. Нужен ценный дополнительный навык.

— А вот пример из нашей жизни. Совсем недавно все радовались, что Facebook купил приложение MSQRD, которое разработали белорусы, — говорит Эдуард. — Парни сами признались в интервью, что общались с разработчиками из Кремниевой долины в США, обменивались идеями и опытом. И в том числе это общение помогло им создать гиперпопулярное приложение. А теперь подумаем, не владей они английским, как бы общались с американскими коллегами? Не через Google-переводчик же. Отсутствие одного необходимого навыка может лишить человека главного шанса в его жизни. Такой навык, как владение иностранным, к сожалению, невозможно приобрести с ходу: завтра может понадобиться — сегодня сяду и выучу. Это довольно долгий процесс, поэтому «жареного петуха» лучше не дожидаться. Когда понадобится, будет уже поздно.

— Вообще, ситуация с «айтишниками» в нашей стране очень показательна, — добавляет Анастасия. — IT-компании смогли в достаточно короткие сроки внедрить английский язык в рамках целой отрасли. Конечно, ведь у них есть в этом жизненная необходимость! Поэтому, когда появляется достаточный стимул, белорусам ни консерватизм, ни лень абсолютно не мешают.

— Что опять же доказывает, если мотивация есть. Но видимо, ее нет...

— А кто кого должен мотивировать? На уровне личности каждый здравомыслящий человек должен понимать, что знание языков дает возможность расширить свое образование, — считает Анастасия. — Не важно, платно или бесплатно, — сейчас доступен целый мир программ обучения. И дополнительные бонусы — тренировка памяти, сохранение мозга активным, что становится особенно актуально с возрастом.

— Также важно помнить, что для профессионального роста практически во всех сферах англоязычные источники предлагают гораздо больше информации, чем русскоязычные. Все, что должно быть доступно миру и профессиональным сообществам, например новости отрасли, технические инновации, научные открытия и масштабные исследования, изначально публикуется на английском, — заключает Эдуард.

— Есть мнение, что, мол, пусть иностранцы сами учат наш язык, если хотят с нами общаться.

— С таким подходом мы не придем никуда. Это позавчерашний день. Посмотрите на Китай. Огромная страна, мощная древняя культура. Казалось бы, самодостаточны. Но пока они были закрыты от мира, были бедными и отсталыми, — говорит Эдуард. — А сейчас? Один из мировых лидеров! Китайцы массово учат английский и у себя на родине, и в огромных количествах выезжают за рубеж, чтобы получить новые знания.

— И потом те страны, которые торговали и взаимодействовали между собой, всегда должны были понимать друг друга и стремились к какому-то общему языку. В середине 30-х годов прошлого века Англия была самой крупной в истории человечества колониальной империей. И английский превратился в мировой язык. А потом США переняли эстафету и подкрепили его своим лидерством. Конечно, можно по-разному относиться к тому, что именно английский стал универсальным средством общения — лингва франка. Но от этого реальность никуда не денется. И тут остается либо принимать реальность и вписываться в нее, либо оставаться на обочине не только культурных, но и экономических процессов.

— Вот живет себе простой белорус, работает. А тут ему говорят: «Парень, учи английский, и твоя страна изменится». Почему он должен в это поверить?

— Конечно, изменится, не завтра, не сразу, но изменения будут. Знание иностранного языка развивает человека, открывает новые возможности, повышает ценность в социуме. Когда накапливается критическая масса более «ценных» индивидуумов, то в совокупности повышается и ценность страны, — размышляет Эдуард. — Исследователи того же индекса владения английским языком в мире EF EPI выявили очень высокую взаимосвязь между уровнем знания английского в стране и индексом ведения бизнеса. Вот цитата из исследования: «В странах, где английский не является официальным языком, вести бизнес легче, если уровень владения языком выше».

Давайте на примере. Мы хотим привлечь иностранные инвестиции. Уже на уровне деловой переписки и дистанционного общения потенциальные инвесторы и партнеры оценивают компанию или предприятие. А если с ними не могут наладить эффективную и качественную коммуникацию, то впору задуматься: «А как со всеми остальными процессами?» Умножьте на масштаб целой страны, и окажется, что это очень важно.

— Между уровнем знания иностранных языков и уровнем развития страны прослеживается прямая и очевидная зависимость. И не важно, где там курица, а где яйцо. Возьмем в пример Польшу. Эта страна за последние десятилетия совершила прорыв в изучении английского. И не случайно Польша — самая динамично развивающаяся страна в Восточной Европе. Возьмите все страны Северной Европы, Германию, Австрию: повсеместно владеют английским и процветают. Та же Швейцария когда-то была очень бедной, а теперь в рекламе не нуждается — благополучная страна, эталонная банковская сфера и часовая индустрия, высокоточное ультрасовременное станкостроение. Швейцарцы знают четыре языка плюс английский, конечно.

А Сингапур? Богатейший город-сад, который раньше был просто болотом. Английский — государственный язык. Возьмите Латинскую Америку. Уругвай, Чили, Аргентина — там уровень знания иностранных языков выше, они более открыты миру, чем их соседи, и экономика у них более развита. В Перу недавно принята программа, согласно которой английский будет вторым государственным языком. По аналогии с Португалией. Страна собирается вложить в эту трансформацию миллиарды долларов. Потому что это — залог успеха.

— Во всех странах, которые вы назвали, все же инициатива по изучению иностранного языка больше исходила от государства. Какая инициатива должна исходить от нашей страны?

— Да, государство здесь играет немаловажную роль. Оно должно провести целый комплекс мер в первую очередь в сфере образования, естественно. Сейчас в мире много успешных примеров, есть у кого поучиться и чей опыт перенять, и это хорошо. Можно постепенно превратить Беларусь во вполне англоговорящую страну, а заодно и другие языки подтянуть — те же немецкий или французский. Это станет нашим конкурентным преимуществом в регионе.

Тем более что у нас отличная база — лингвистический университет: и кузница кадров, и центр для создания научных разработок. Тут мы в привилегированном положении, такие специализированные «языковые» вузы — это редкое явление. Мало стран, где они есть. Так что основа, чтобы кардинально улучшить знания иностранных языков белорусами, есть. Было бы желание.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Настасья Занько. Фото: Максим Тарналицкий. Иллюстрация: Олег Гирель
ОБСУЖДЕНИЕ