«Муж подарил мне шубу и духи Mystere Rochas». Какие подарки на 8 Марта получали жены советских военных

 
249
08 марта 2016 в 8:00
Автор: Настасья Занько. Фото: Максим Малиновский, ribalych.ru, ussrjewelry.com, subscribe.ru, mirvremeni.ru, из личного архива героини

Пока нынешние мужчины бегают в поисках заветных тюльпанов или пытаются на кухне приготовить яичницу для любимой, мы решили вспомнить, как поздравляли своих дам с праздником 8 Марта их отцы и деды. Как они удивляли своих женщин? Про заветные духи «Красная Москва» и кружевное нижнее белье Onliner.by рассказала экс-заведующая секцией столичного универмага «Беларусь», жена подполковника в отставке Ольга Иванова.

Ольге Семеновне 77 лет. Сибирячка, она исколесила пол-СССР с мужем-военным и всюду работала в торговле: на складе тканей и меховых изделий, на оптовой базе «Росгалантерея», на складе Военторга. Она даже заведовала секцией мехов.

— Мы с мужем переехали в Минск в 1977 году, — рассказывает Ольга Семеновна. — Примерно в это время я пришла на работу в секцию мехов универмага «Беларусь». Эта секция тогда считалась «блатной».

Дорогие товары, солидные покупатели. Шапка из ондатры, к примеру, стоила 200—250 рублей, тогда как зарплата была 120. Норковая так и вовсе за 300 выставлялась. В общем, преподнести даме на 8 Марта норковую шапку — это был очень роскошный и шикарный подарок. Такое могли позволить себе далеко не все.

Как и шубы. По словам Ольги Семеновны, тут ценник тоже был «кусачий». И если искусственная шуба стоила примерно 39—40 рублей (а это треть зарплаты), то натуральная могла достигать 300—600. Писком шубной моды в СССР считалась французская вещь «под леопард». Стоили такие довольно дорого — около 420 рублей.

— Но среди модниц больше всего котировались дубленки, — Ольга Семеновна перебирает снимки. — Это тоже был бы шикарный подарок на 8 Марта. Особенно ценились дубленки из ламы. Их привозили редко. Я очень хотела такую дубленку, поэтому в вечер привоза примерила. Но продать мне ее просто так не могли: нужно было стоять очередь. Так что с самого утра я пришла в универмаг и стала первой в очереди в кассу. Одета я была, в общем, как покупатель (я в тот день не работала). Помню, на улице огромная толпа стояла. Откуда люди знали, что завезут эти дубленки?

Открыли универмаг. Толпа сразу в отдел хлынула, а тут я стою. На меня стали кричать, мол, «вас тут не стояло» и так далее. И рвут мою дубленку из рук. Спасла продавщица. Она прикрикнула на всех: «Эта женщина стояла в очереди. Она первая подошла. Я не могу ее не обслужить, поэтому она купит дубленку первая». Так вот с боем я получила свою «ламу». 600 рублей, как сейчас помню. Муж мне тогда денег на нее дал, у него очень хорошая зарплата была.

К шубе зажиточный советский мужчина мог прикупить итальянские или австрийские сапожки. Советские женщины говорили, что садились они по ноге, как влитые. А стоили — как получка инженера на заводе.

«Французские духи были страшно дорогущие — ползарплаты за 5 миллилитров»

Еще один солидный подарок, который могла получить на 8 Марта женщина, — это ювелирные украшения. К примеру, серьги-«сердечки», которые и сейчас хранятся у многих в шкатулках, или же перстень с синтетическим рубином. Или золотые часики.

— Вы знаете, у нас недалеко была секция ювелирных изделий, но перед праздником там особо больших очередей не было, не то что сейчас народ за золотом или серебром валом валит, — вспоминает Ольга Семеновна. — Золото не считалось дефицитным товаром. Оно просто стоило дорого, поэтому не каждый мог его себе позволить. Простые золотые серьги в семидесятых-восьмидесятых годах продавались за 120—130 рублей. Обручальные кольца в восьмидесятых стоили примерно столько же, как и часы в золотом корпусе. В семидесятых на свои 240 рублей зарплаты я, заведующая секцией с таким стажем в торговле, и то не могла позволить себе что-то красивое купить.

Поэтому красавицы в то время не гнушались бижутерией. У каждой уважающей себя модницы в то время были бусы «под жемчуг», мельхиоровые или латунные брошки, металлические серьги и другие украшения.

— Духи тоже имела не каждая женщина. Особенно ценились тогда советские «Красная Москва», позже были духи «Наталья», — вспоминает Ольга Семеновна. — Но мне муж подарил совершенно неповторимые заграничные Mystere Rochas. Дорогущие страшно — 120 рублей за 5 миллилитров. Пахли так, что в автобусе по дороге к универмагу мне периодически говорили: «Женщина, какой от вас приятный запах!»

Не отказывались советские барышни и от импортной туши в тюбике — как правило, английской или французской. Достать ее считалось огромной удачей.

— Мой муж просил привезти эту тушь у своих знакомых, — объясняет Ольга Семеновна. — Когда я работала на базе «Росгалантерея» в Приморском крае, приходилось ездить в Москву для закупки товара. Там мы жили в гостинице «Россия», где и Пугачева останавливалась, и другие знаменитости. Обычной тушью-«поплюйкой» там пользоваться было стыдно. Я одна из немногих красилась импортной. Для поездок в Москву у меня были дорогой японский халат и красивое нижнее белье. Да-да, однажды муж подарил мне кружевное белье из Германии.

К слову, красивое нижнее белье у женщин в СССР было дефицитом с военного времени и вплоть до восьмидесятых. Эту женскую несправедливость пыталась переломить министр культуры Екатерина Фурцева. На очередном заседании политбюро она заявила: «Каждая советская женщина имеет право на качественный бюстгальтер». По ее указанию даже построили специальную фабрику в Черемушках, недалеко от Москвы. Правда, женское белье все равно не отличалось разнообразием: панталоны «с начесом» и мешковатые бюстгальтеры.

В общем, если советскому ухажеру удавалось порадовать даму кружевной комбинацией из Франции, ГДР или Чехии, то это был стопроцентный амурный успех, даже несмотря на синтетические ткани и колкие кружева. Аналогичный триумф ждал кавалеров, презентовавших дамам капроновые колготки или нейлоновые чулки.

— Еще в то время все хотели купить японский складной зонтик. Ну, такой, который втрое мог складываться. Удобный, легкий, можно положить в сумочку, — улыбается Ольга Семеновна. — Помню, в универмаге нашим девочкам из секции мы выбивали эти зонтики. Как ни странно, был и дефицит оренбургских пуховых платков. В песне пелось «на плечи накину». Так вот чтобы его накинуть, приходилось немало отстоять в очереди.

Кроме женских штучек и цветов, многие хозяйки ждали от своих мужчин вполне приземленных, но не менее дефицитных подарков.

— Ленинградский утюг с отпаривателем, кухонный комбайн, соковыжималка, пылесос, — перечисляет вожделенные вещи Ольга Семеновна. — Они были не такие дорогие, как, к примеру, золото или мех. Пылесос стоил 42—50 рублей, утюг — 14—20 рублей.

Но здесь главная проблема заключалась как раз в том, чтобы достать эти приборы. Привозили их не много, как и холодильников и телевизоров. Часто заведующие распределяли товар между собой или своими знакомыми. Нам, продавцам, практически ничего не доставалось. Хотя про торговлю и говорили, что мы, мол, наживались. Ничего подобного, по крайней мере у нас в «Беларуси» такого не было.

Ольга Семеновна достает из югославской стенки, которая когда-то была большим дефицитом, необычные кораллы. Оказывается, однажды их вручали всему коллективу.

— Вот, смотрите, что дарили-то, — Ольга Семеновна достает сумку, вышитую ярким бисером. — Вот что было дефицитом. Это японская сумка. До сих пор храню как память о сестре. А мы родственникам вручали что-то нужное, но не сильно дорогое: перчатки, вазы, платки и так далее.

— Любой праздник у нас всегда проходил весело, — вспоминает Ольга Семеновна. — На работе непосредственно перед выходными мы устраивали большой концерт. Это всегда была самодеятельность.

Я, к примеру, пела и обязательно выступала в самодеятельности. Платье шила, прическу делала. Многие в универмаге танцевали, играли в драмкружках. В общем, устраивали праздник своими силами. Мне всегда дарили очень много цветов. Муж даже немного ревновал меня, когда я с охапкой тюльпанов домой возвращалась.

Мы старались собирать гостей дома или же сами ходили в гости. Когда муж был жив, мы собирались со всеми его сослуживцами, накрывали огромный стол. Каждая семья готовила свое фирменное блюдо. У нас это были пельмени, я же сибирячка. Мы доставали соленья, пекли пироги и делали салаты, а еще доставали деликатесы типа сырокопченой колбасы или шпрот. Интересно, что в Приморском крае черная икра как раз не была деликатесом, сколько хочешь ее было.

По словам Ольги Семеновны, еще на 8 Марта они довольно часто выходили на пикник в лес. Даже несмотря на снег, жгли костер, пекли картошку и жарили сало.

— Мы устраивали лотереи, конкурсы и много пели, — с улыбкой вспоминает женщина. — Нужно было обязательно отправить всем открытки. Часто удавалось съездить к маме и поздравить ее. В этот день настроение было весенним и радостным. Мы были молоды, жизнерадостны и полны сил. Весну любили все, а она, как известно, после 8 Марта как раз и начиналась.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Настасья Занько. Фото: Максим Малиновский, ribalych.ru, ussrjewelry.com, subscribe.ru, mirvremeni.ru, из личного архива героини
ОБСУЖДЕНИЕ