«Коммерсанты, „открутите“ цены обратно». Как мы искали тех, кто доволен введением сертификатов

 
643
04 марта 2016 в 8:00
Автор: Андрей Рудь. Фото: Глеб Фролов

Стоны коммерсантов про тяжкую долю не первый десяток лет разносятся над полями и перелесками. Уже мало кто обращает внимание: привыкли. Теперь вот очередная напасть — сертификаты эти… Но обязаны же где-то раздаваться и радостные крики людей, которые довольны переменами, тех, кто должен заполнить возникший вакуум? Казалось бы, радуйся, производитель, веселись, издавай звуки. В поисках таких довольных, тщательно прислушиваясь, мы забрались в промзону Гомеля. Раньше здесь располагался огромный завод, выпускавший зубной порошок и тушь для ресниц. Теперь шьют одежду, которая, по идее, должна заменить «Китай». Однако, оказывается, не все так просто. Видимо, что-то с акустикой.

Когда белорусских «ипэшников» лишили азиатского ширпотреба, китайские мануфактуры, несомненно, замерли. Но что нам до них. Слава богу, нашим торговцам тут же предложили отечественную альтернативу. Состоявшиеся показы белорусских пижам и больничных халатов прошли весьма бурно. Многих коммерсантов тогда разорвало в клочья от скепсиса. Примечательно, что возмутили их не столько фасоны, сколько цены: не накрутишь! В то же время организаторы выставок говорят, что, несмотря на внешние проявления эмоций, польза есть: товар уже берут, договоры заключаются.

Бывший Гомельский завод химического мела расположен на задворках Новобелицкого района. Теперь на руинах предприятия прорастают более востребованные обществом формы жизни. В бывшей столовой открыли модный пивбар, рядом — развлекательный комплекс. Заводоуправление сейчас активно перестраивают под офисы.

Здесь расположено предприятие «Лакрес» — одна из сотен небольших частных фирмочек, которые производят белорусскую одежду. Да, они существуют. Прячутся по промзонам и брошенным заводским конторам. За спинами швейных и трикотажных гигантов что-то производят и исхитряются продавать. Те, которые не исхитряются, вымирают. За последние годы, говорят, многие полегли.

«Лакрес» — это два небольших помещения на разных этажах. В одном перед раскалившимися телефонами сутки напролет сидят двое менеджеров, сканируют клиентуру. Они же фотомодели для каталога, они же модельеры по мере сил. Тут же по коробкам распиханы вязанки каких-то молний, пуговицы, прочие золотые красивости. Во втором помещении — собственно производство. Никаких кабинетов для начальства, приемных и секретарш с маникюрами. Это лишние расходы, которые оплачивает покупатель.

Фирме без году неделя: возникла только в 2013-м. С тех пор обзавелись интернет-магазином, фирменной точкой в центре Гомеля, постоянно «светятся» на всевозможных «миссах» и прочих модных мероприятиях.

Обиделись, к слову, что их забыли позвать на недавнюю нашумевшую презентацию к «ипэшникам». Специализируются они на повседневной и праздничной женской одежде с 40-го размера по 70-й. Нарядные платья для выпускных, свадеб и прочих важных мероприятий — как раз их тема. «Большие люди» — тоже.

— Мы что шьем, то и носим. Вот сейчас тоже все одеты в наши платья, — указывает на коллег начальник отдела продаж (на самом деле не только) Елена Мартыненко. — Модели придумываем сами. Нет, специального образования нет. Я, например, филолог… Просто смотрим по сторонам, учитываем пожелания реальных людей — мам, подруг, клиентов. Идеи могут возникнуть после просмотра телевизора или в результате мозгового штурма. Каждый имеет право сказать, что бы он хотел видеть. Дальше уже наш конструктор переводит это в лекала. Вот, например, большие размеры найти в магазинах бывает сложно — чтобы красиво было и не «чехол для танка». А у нас есть!

— А почему то же самое не могут сделать другие производители? Посмотреть телевизор, спросить у мамы, выйти, в конце концов, на улицу и взглянуть, как одевается молодежь? — слишком глубокие раны оставила у нас в душе ортодоксальная одежда, которую некоторые могучие производители накануне упорно предъявляли «ипэшникам».

— Надо, чтобы люди горели и им самим это нравилось… — не то чтобы в «Лакрес» открыли для нас Америку; все говорят, что «горят».

Швейный «цех» здесь вообще не похож на корпуса крупных предприятий отрасли, где бесконечными рядами сидят женщинки в блеклых халатах.

— На большом предприятии человек может годами сидеть на одной операции. Условно говоря, стежок сделал — передал дальше. У нас другая специфика, портниха выполняет все операции, — объясняет Елена.

Здесь же на вешалках висят готовые платья. Вообще-то, реальную конкурентоспособность одежды, возникшей из советов мам-подруг, каждый может оценить сам на сайте или в магазинчике фирмы. По правде говоря, нам то и дело приходилось слегка прищуриваться от всей этой красоты. Но споры о вкусах убедительнее всего звучат в кассе.

Сверхдоходами «Лакрес» похвастать пока не может. Тем более, казалось бы, должны молиться на указ №222.

— Прошедший год сожрал много маленьких производителей одежды по всей Беларуси, — говорит заместитель директора и совладелец фирмы Дмитрий Поспелов. — Мы держимся только за счет собственных средств, кредиты нам не по карману. Хваленой помощи государства малому и среднему бизнесу как таковой не видим, только мониторинги, проверки, предупреждения и штрафы... Ясно, что для производителя важны объемы. Если мешочники тюками возят из Китая дешевку по $3 за единицу, теряется смысл производить что-то хорошее. «Ипэшники» привыкли к большим накруткам — 50 процентов, 100, еще больше… Если вещь не продается, можно серьезно снижать цену, и все равно останешься в прибыли. С нормальным товаром так не бывает. Нам снижать уже некуда. Некоторые коммерсанты говорили, что и рады бы торговать белорусским, но не могут себе этого позволить. Потому что на одного такого найдется десять с дешевкой.

Такая политэкономия в Беларуси имеет одну константу — традиционно высокую себестоимость продукции. Это не только про швейников. И всякий раз производителям удается убедительно объяснять, почему цена не может быть ниже.

— Высокая аренда, налоги, сертифицирование, выполнение требований пожарных, тревожная кнопка, камера, прочие накладные расходы… — Дмитрий загибает пальцы, но они быстро заканчиваются. — При этом наша прибыль в структуре цены минимальна, не больше 20 процентов, обычно 5—10. А если прибыль производителя в разы меньше, чем у того, кто занимается перепродажей, это как минимум несправедливо. Да мы вообще сейчас работаем практически в минус. Почти год назад открыли магазин в центре города. С тех пор он ни за один месяц не окупил себя. Продажи были очень слабыми, хотя цены там оптовые. Это, кстати, тоже проблема: «ипэшники» кричат-ругаются, что не будут у нас брать, потому что какой смысл, раз они накрутить не смогут, а мы не можем поднять в магазине цены, потому что люди покупать перестанут. Да и запрещено цену поднимать.

Вообще-то, у «ипэшников» своя позиция. Ясное дело, они лучше всех разбираются в экономике. (Ну ладно, на втором месте после таксистов.) Недавно хозяйка обувной точки в двух предложениях объяснила нам, в чем секрет белорусских цен:

— Я в Польше закупаюсь, там здоровенная фабрика — две тысячи рабочих и 12 менеджеров. А у нас наоборот.

— Так мы не сообразим, вы, вообще говоря, рады переменам? — в очередной раз наслушавшись о тяготах малого бизнеса, все ждем, когда начнется ликование. — Вот же, перестали возить тюки!

В «Лакрес» объясняют, что сейчас ужались до минимума, платят зарплату за счет «внутренних ресурсов», чтобы не разбежались работники: потом попробуй найди, когда наконец раскрутится могучий маховик отечественной экономики. (Портные на вопрос о зарплате, которая не дает им разбежаться, принимаются рассказывать про коммерческую тайну.)

— Думаю, пройдет полгода-год-два, и дело у нас наладится, — Дмитрий старается быть оптимистом в свете последних перемен. — Конечно, нам происходящее на руку. Если вырастут продажи, вырастут и объемы, а значит, снизится себестоимость. Сейчас шьем до 300 единиц в месяц, но можем и больше, был бы спрос.

— Сейчас мы убеждаем клиентов, чтобы не накидывали, как обычно, по 50%, а выигрывали за счет объемов, — судя по словам Елены, мелкие оптовики все же существуют. — Это впоследствии позволит снизить цены и нам.

Елена в конце концов соглашается разложить структуру цены гипотетического платья:

— Ткань и фурнитура — до 30%. Это довольно много по сравнению с некоторыми другими производителями, потому что некачественные ткани мы не используем. Еще четверть условного платья — аренда помещения. Зарплата менеджеров, закройщика, конструктора, портных — 10%. Остальное — налоги, «коммуналка», интернет, телефоны, реклама, прочие мелочи.

— Свою прибыль забыли посчитать…

— Не забыли: ее нет пока. Для нас сейчас главное — это выплыть. Но учитывайте: цены-то мы держим довольно низкие, они реально конкурентоспособны. Бывало, что и россияне отказывались покупать: им «слишком дешево».

Есть еще одна (вообще-то, даже не одна) проблема. Гомельские производители одежды утверждают, что были бы счастливы покупать белорусское сырье, запуская сопряженные рыночные механизмы. Но все сложно.

— Нормальную льняную ткань у нас не производят, — говорит Дмитрий Поспелов. — Пробовали использовать оршанский лен, вещь получилась тяжелее, быстро мнется, теряет вид и дороже, чем если бы сшили из турецкого или китайского. Есть и много других претензий, а мы качеством и репутацией рисковать не можем. В результате при всем желании поддержать отечественного производителя этого сделать не получается. Вообще же, много про это говорили, но по-прежнему со стороны государства нужна поддержка именно производителей — налоговые льготы, льготные кредиты и так далее. Мы хотим и привыкли работать, но из-за нехватки финансов остается много нереализованных идей.

Магазинчик фактически используют как «реализуемый склад» для изучения спроса. Одежда тут «работает», доступна для покупателя. Заведующая Валентина Томилова нахваливает ассортимент:

— Вот на праздник для взрослой женщины, а вот «молодежечка», девочке на выпускной…

Оборот невелик, но, говорят, «после указа» народ пошел активней:

— Вчера шесть платьев продалось — это неплохо. Сегодня пока только примеряют. Но еще не вечер.

* * *

Как бы то ни было, несмотря на усилия «Лакреса» и ему подобных, самые красивые люди, которые выделяются из толпы, пока одеты не в белорусское. Модники все разыскивают того пенсионера, который с маниакальным упорством рисует все новые отечественные модели. У производителей же на все претензии зарвавшихся эстетов предусмотрен бронебойный ответ: «А людям нравится».

Те, у кого иное представление о красоте, не тратят время на споры, а едут в Чернигов. Украинцы шьют, похоже, не то, что «а людям нравится», а то, что нравится им самим. Получается ярко, не по ГОСТу, а как бог на душу положил. В результате в маленьких секретных магазинах можно за сущие копейки найти симпатичные платья и пальто, сшитые какими-то подвальными умельцами. Причем, видимо, в единичном экземпляре. Они почему-то смогли.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Андрей Рудь. Фото: Глеб Фролов
ОБСУЖДЕНИЕ