«Зайчики», «шушики» и «мультики». Вспоминаем первые деньги в стране

 
325
02 декабря 2015 в 8:00
Автор: Настасья Занько

В 1992 году маленькие банкноты со зверушками официально называли «многоразовые купоны». Простые белорусы на «зубров», «лосей» и «медведей» особо не надеялись, получку старались быстрее обменять на привычные советские рубли. Базары так и вовсе отказывались от новых денег. Здесь в ходу были либо старые рубли, либо доллары. Никто не верил, что в стране может быть своя валюта, да к тому же такая необычная. Спустя 23 года, в преддверии выпуска очередных новых банкнот и монет Onliner.by вспомнил, как у нас появлялись первые «независимые» купюры.

Из-за купонов на минских гастролях Филипп Киркоров остался без покупок

Предтечей первых белорусских денег стали купоны. В декабре 1991-го и январе 1992-го на 60% зарплат белорусы уже получили разноцветные листочки с цифрами.

«Как, и жвачка по купонам? Вы что, с ума посходили?» — тишину магазина с пустыми прилавками нарушает сердитый мужской голос. «При чем тут мы? — слабо парирует кассир. — Нам сказали — мы требуем. Сейчас все по купонам». Такой диалог приводила на страницах январского номера 1992 года газета «Советская Белоруссия».

— Ни степеней защиты, ничего на них не было. Если бы те купоны ввели сейчас, подделать их было бы проще простого. Бери струйный принтер да печатай. Правда, немногим позже за подделку купонов ввели штраф — от 3 тыс. до 7 тыс. рублей, — вспоминает экономист Леонид Заико.

— На самом деле купонами защищали белорусский рынок от массового вывоза товаров. Само постановление о купонах так и называлось — «О дополнительных мерах защиты потребительского рынка в Беларуси». На нашем рынке тогда были довольно низкие по сравнению с другими странами СНГ цены. И предприимчивые соседи стали ездить к нам и сметать все с полок за советские рубли. Да и сами белорусы предпочитали вкладывать быстро дешевеющие деньги в продукты или промтовары. Чтобы как-то задержать в магазинах хоть что-то, их и ввели.

Схема работы с купонами была проста. Ты приходишь в магазин, протягиваешь продавцу лист с циферками, а он отрезает их на нужную сумму. И без того огромные очереди практически стопорились из-за того, что продавцам приходилось «стричь» купоны вручную.

— Случалось и такое, что нужно было дать и купоны, и рубли, — говорит Леонид Заико. — Был период, что по отдельности они не ходили. Хуже всего было иностранцам. Они не могли купить в наших магазинах практически ничего, кроме хлеба и молока. В приграничных городах местные даже продавали купоны. 300—400 штук отдавали за «пол-литра».

На отсутствие купонов как-то пожаловался и приехавший с гастролями в Минск Филипп Киркоров. Мол, из-за этого ничего не смог купить в минских магазинах. Сердобольные зрители предложили певцу свои.

«Самую щедрую зрительницу (подарившую певцу лист на 100 купонов) благодарный артист пригласил зайти после концерта к нему — за пластинкой и автографом», — сообщал в январе 1992 года «БелаПАН».

Пенсия — 180 рублей, килограмм свинины — 90

— Пустующие полки в магазинах приводили людей на рынок. Здесь уже были коммерческие цены, в несколько раз превышающие «купонные». Каждый месяц они росли в геометрической прогрессии, — отмечает Леонид Заико.

«Январские цены на рынке по сравнению с их уровнем в декабре 1991 года возросли в 1,5—3 раза», — сообщал «Советской Белоруссии» республиканский союз потребительских обществ. В январе 1992 года цены на свинину выросли в 3 раза, на яйца — в 1,5.

Зарплата при этом была довольно небольшой. По данным статистики, за I квартал 1992 года она составляла 1727 рублей, за II — 3468 рублей.

— Но платили ее далеко не всем и не всегда. Из-за этого в стране периодически возникали забастовки и голодовки, — вспоминает Леонид Заико. — Пример — всем известная голодовка солигорских шахтеров зимой 1992 года.

Выходили на площадь Независимости и сотрудники соцстраха, и учителя.

Бастовали даже в небольших городах. К примеру, в один из февральских дней в Кобрине из ворот автопарка не выехал ни один автобус. Водители требовали повысить зарплату до 3000 рублей.

«Раньше проводники пассажирских международных вагонов получали $30, — писали читатели газеты „Советская Белоруссия“. — Потом — $7, а теперь — $4. Бригадир и электрик по-прежнему получают $30, как и наши московские коллеги. Нам даже не платят компенсации».

— И если зарплаты еще хоть как-то индексировались, то пенсии застыли на уровне до развала СССР, — объясняет Леонид Заико. — Люди получали по 180—200 рублей. В то время этого хватало на два с небольшим килограмма свинины! Тогда блузка на рынке стоила больше 900 рублей, как и детский спортивный костюм.

Что интересно, официальный курс доллара США в феврале составлял 59,19 рубля, а коммерческий достиг 1000 рублей.

Как пояснил Нацбанк, официальный курс рубля к доллару рассчитывался исходя из золотого содержания рубля и других валют. А коммерческий зависел от экспорта.

«„Рубель“ — это многоразовые купоны, а не национальная валюта»

— Мысли о единой валюте в 1990-е были, но для ее введения не было денег. После развала СССР практически весь золотовалютный резерв остался в России, — объясняет Леонид Заико. — Вводить свою независимую валюту было попросту не за что.

В Беларуси по-прежнему ходили советские рубли, но постепенно наличности стало катастрофически не хватать. Денежный оборот замедлялся.

Задолженность банков по выплате наличных денег составила 4 млрд. Всего же на руках у населения на тот момент находилось 8 млрд рублей. Новые деньги должны были закрыть этот пробел. И белорусские власти приняли решение ввести с 25 мая 1992 года в обращение новые «многоразовые талоны». Старые купоны и «визитные карточки» с этого времени действовать переставали.

«Новая денежная единица будет называться „рубель“, — говорил в интервью СМИ тогдашний председатель Нацбанка Станислав Богданкевич. — Главное ее отличие — гарантированное обеспечение на первом этапе, скажем, продуктами питания. Более того, мы намерены установить разумный курс для обмена рублей на „рубель“».

В итоге он составил 1 к 10. То есть за 1 новый «рубель» давали 10 старых советских.

— Никаких народных обсуждений по поводу того, как будет называться новая валюта, не было, — вспоминает Леонид Заико. — Все обсуждалось в Верховном Совете. Были варианты с талерами, их даже уже отпечатали. Но большинство депутатов проголосовало за «рубель». Вариантов изображений было несколько. Предлагали и архитектуру, но выбрали изображения животных. Мол, чтобы максимально отойти от политики.

Печатались первые белорусские деньги в России, на фабрике Гознака. Впервые в истории бумажными стали и копейки. Самая мелкая купюра с изображением белочки была эквивалентна 50 копейкам.

К слову, всего выпустили восемь номиналов. Здесь были зайцы, волки, бобры, рыси, лоси, медведи и зубры. «Целый зоопарк!» — восклицали белорусы.

— Тему животных использовали на своих первых деньгах и литовцы, — отмечает Леонид Заико.

«„Рубель“ нельзя рассматривать как национальную валюту, — считал тогдашний председатель Верховного Совета Станислав Шушкевич. — Это скорее многоразовые купоны. Их выпуск был вызван необходимостью защитить белорусский продовольственный рынок, поскольку многие продукты стоят здесь гораздо дешевле, чем в других странах СНГ. Мы не располагаем сейчас достаточным количеством золота и драгоценных металлов, чтобы сразу перейти на новые деньги.»

На первых порах «рубель» называли «билетом Национального банка». У него не было курса по отношению к другим валютам. Да и все расчеты между предприятиями все равно проходили в старых советских рублях.

В народе новые деньги еще до введения окрестили тремя разными кличками: «мультики», «шушики» и «зайчики». Последняя с легкой подачи белорусов девяностых намертво приклеилась к национальной валюте.

— Народ к новым деньгам относился с большим недоверием, — говорит Леонид Заико. — На базарах расплатиться «зайчиками» было нереально. Там в ходу были либо доллары, либо советские деньги. Народ сразу же пытался сбыть «зайцы», обменять их на советские рубли. Ходили невероятные слухи, что, мол, с 1 июля 1992 года обменивать «зайчики» на рубли будут не по курсу 1 к 10, а 1 к 1. Доходило до того, что их отказывались принимать сами продавцы, ссылаясь на какую-то свою информацию.

Российский рубль собирались ввести после первых выборов президента

Вплоть до июля 1994 года Беларусь и Россия вели переговоры о переходе на российский рубль. Страна была в рублевой зоне вместе с Казахстаном, Арменией, Таджикистаном и Россией. И довольно долго надеялась на возврат к единой валюте.

В 1993 году в России прошла денежная реформа. Старые деньги образца 1961—1992 годов стали заменять на новые. Нацбанк Беларуси также стал изымать старые деньги и заменять их «зайчиками». Фактически с июля 1993 года они и стали основным платежным средством в стране.

«12 апреля 1994 года в Москве премьер-министры Виктор Черномырдин и Вячеслав Кебич подписали договор об объединении денежных систем России и Беларуси, — писала газета «Советская Белоруссия» 15 апреля 1994 года. — Беларусь отменила пошлины для российской продукции».

- Единой валютой собирались сделать российский рубль. Обменивать белорусские «зайчики» на российские рубли собирались по курсу 1 к 1. Между тем реальный курс российского рубля к «зайчику» тогда составлял 1 к 4,5 или 1 к 5. Вводить российскую валюту собирались после выборов. После его введения всю денежно-кредитную политику на территории нашей страны должен был определять Центральный банк России.

— В то время многим казалось, что единая с Россией валюта могла бы спасти белорусскую экономику, — говорит Леонид Заико. А положение было действительно катастрофическое. По данным центральных белорусских газет, производство на тот момент упало на 36%.

«Инфляция в Беларуси при фиксированных ценах достигает 50% в месяц», — писала «Советская Белоруссия» в 1994 году. Зарплата составляла 872,191 рубля.

Но единому российскому рублю не суждено было быть. Вариант контроля со стороны Центробанка России не устроил белорусские власти. И с мая 1994 года фактически единственным платежным средством (как наличным, так и безналичным) становится белорусский рубль.

«Для российского рубля будет отныне устанавливаться официальный обменный курс», — сообщили СМИ.

Августовская деноминация 1994 года убрала мифический ноль у «зайчика». И с этого времени он стал самой настоящей национальной валютой.

— Мы очень долго думали, вводить свою валюту или не вводить, и упустили время, —считает экономист Леонид Заико. — Беларусь была одной из последних республик, где появились свои деньги. Это сильно затормозило ее развитие. Как показала практика, чем быстрее в стране появляется своя валюта, тем быстрее там налаживаются торговые отношения и лучше работает экономика.

Вам будет интересно:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Настасья Занько
ОБСУЖДЕНИЕ