Сегодня же роботы умеют делать определенные, узкоспециализированные вещи на очень высоком уровне. Проблема заключается в том, что они не могут мыслить глобально, учитывать массу факторов, которые им пока просто непонятны. Думаю, для того чтобы научить их анализировать такие объемы данных, понадобится еще 15—20 лет, а полностью человекоподобные роботы появятся на наших улицах только к 2050 году. Но даже если машины окажутся достаточно умны, чтобы понять, что человечество представляет угрозу, они наверняка осознают и то, что разрушение этой инфраструктуры повредит им. Поэтому сценарий со «Скайнетом» хоть и возможен, но едва ли правдоподобен.

Признаюсь, некоторых людей я заменил бы на роботов с большим удовольствием. Наверное, это профессиональная деформация. Уже сегодня, видя, какие эксперименты проводит со своими кибернетическими питомцами Boston Dynamics (разработчики знаменитого шагающего робота-собаки), я ощущаю боль в душе. Ты понимаешь, что робот не может испытывать чувства, но все равно переживаешь, когда тебе кажется, что ему «больно» или «обидно».

Я много слышу о том, что с развитием гаджетов мы чувствуем себя дома все менее защищенными. Мол, хакеры вполне могут взломать наши компьютеры, телевизоры, видеокамеры и использовать их в преступных целях. Но при этом стоит помнить, что еще с момента рождения человечества оно в совершенстве овладело искусством использовать мирные гаджеты для убийства себе подобных. Поэтому робототехника — это, наоборот, та наука, которая, возможно, даст людям шанс усовершенствоваться, поднять духовные ценности на более высокий уровень. Поэтому я считаю, что подобные фобии ни в коем случае не повод для того, чтобы приостанавливать прогресс.

Ведь классические законы робототехники, обозначенные Айзеком Азимовым, актуальны до сих пор. Первый: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Второй: робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону. И, наконец, третий: робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому и Второму законам. Но и они постоянно дополняются. Как я уже говорил, робототехника позволяет людям стать гуманнее. Эти правила можно применять к большинству сфер человеческой деятельности — любым инструментам, государственному строю и т. д.

Может ли привести робототехника не к прорывам в мирной науке, а к созданию бездушных машин для убийства? Возможно. Все зависит от человека, и с этим вы ничего поделать не сможете. Скажем так: конечно, как и все мальчишки, я когда-то мечтал иметь личного терминатора для защиты. Но сегодня главной темой моих интересов является исследование неизведанного — космоса, морских глубин и т. д. С точки зрения моего профессионального роста я просто хотел бы с помощью роботов соревноваться с другими конструкторами, поэтому сценарий фильма «Живая сталь» — потенциально наиболее агрессивное приложение моих способностей, которые я могу себе представить.

Роботы прочно входят в нашу жизнь, и остановить этот процесс невозможно. Еще 10—15 лет назад люди думали, что развитие компьютерной графики приведет к тому, что она заместит все эффекты, которые создавались с помощью робототехники. Но сегодня ситуация такова: минута производства высококачественной компьютерной графики стоит дороже, чем конструирование аналогичной сцены на основе реальных роботов. Мало того, актерам проще работать с чем-то осязаемым, а не изображать эмоции и действия на фоне зеленого полотна.

Востребована робототехника и на телевидении, хотя, конечно, не в таких объемах. Передаче Top Gear, в создании которой я принимаю участие, повезло: у нее достаточно большой бюджет для того, чтобы позволить себе создание роботов. Конечно, далеко не всегда в бюджет можно уместить все то, что родилось в моем воображении, приходится находить золотую середину.

Что касается будущего сосуществования робота и человека… Вряд ли когда-нибудь наши с ними отношения будут социально равны. В какой-то момент, когда мы придем домой, умный телевизор скажет: «Привет, хочешь, я включу тебе любимый канал?» Это не будет общение в формате, который может заменить взаимоотношения людей, а скорее это союз, основанный на взаимной выгоде, технологический детерминизм, или, если хотите, «брак по расчету». Мы получаем выгоду в том, что роботы изучают и знают наши привычки, делают нашу жизнь удобнее, с другой стороны, мы их, собственно, создаем, обслуживаем, заменяем батарейки, прошивки и т. д. Роботы никогда не смогут по-настоящему чувствовать, любить. Всегда это будет только симуляцией.

Читайте также:

• • Генеральный директор «Лифан Моторс Рус» Сунь Цзэцзюнь: через 15—20 лет половина автомобилей во всем мире будут электрическими
• • Чемпионка мира по муай тай Екатерина Вандарьева: стараюсь разрушить стереотип о том, что женщина-боец обязательно страшная и мужеподобная