Монолог уходящей эпохи: «Живете в городах как зверьки, только жен меняете». История пары, которая прожила вместе уже 62 года

 
260
24 сентября 2015 в 8:00
Источник: Дмитрий Мелеховец. Фото: автора

Деду Коле 86, его жене Маланье 87. Какого числа у старика день рождения, он не помнит («нарадзіўся, калі жыта жалі») и отмечает свой праздник в тот же день, что и его жена. Зато он прекрасно помнит, как познакомился со своей первой и единственной 62 года назад. А пять лет назад брак стариков встретило еще одно испытание: Маланья перестала ходить. Но дед Коля не обижается на жизнь, не ноет, ни о чем не жалеет и ухаживает за женой так же, как и полвека назад: «Дык гэта ж жонка мая! Як жа па-другому?»

В деревне Лубяны осталось дворов пятнадцать или чуть больше. Кроме пары индюшек да петуха, на улице никого не встретить. Дом дедушки Коли и бабушки Маланьи стоит на самом краю деревни. Возле поржавевшего трактора ровно сложена охапка дров. Дома на кухне в рядок выстроена посуда, в коробке возле кровати Маланьи педантично сложены лекарства и тонометр, стол в комнате застелен цветастой клеенкой то ли в цветы, то ли в горох. Порядок в доме старик поддерживает самостоятельно. Просить кого-то о помощи он считает лишним: всю жизнь не просил и сейчас не хочет.

Закуривая очередную сигарету, с непринужденностью, но все же стесняясь говорить о себе, Николай Алексеевич, как хороший хозяин, начинает разговор первым:

— 70 лет курю. Куда уже бросать? Эту заразу не бросишь. Разное в жизни было, были и взлеты, и падения. Но вот всю жизнь курю и всю жизнь с одной женой не расстаюсь. В этой деревне всегда жил. И в войну здесь был, но я тогда еще пацаном бегал. Пацанов немец не трогал, только к мамке домой загонял, когда мы на улице были. И жена у меня из деревни, Маланья моя.

С женой Николай Алексеевич познакомился, еще когда пошел в школу. Но чувства к ней обнаружил только после армии, когда встретились на танцах.

— Каждую субботу и воскресенье устраивали танцы у кого-нибудь во дворе. Сегодня у меня, завтра еще у кого-то. Раньше деревня большая была, да, дворов на сто двадцать! Это сейчас все повымерли, поразъехались. И вот у соседа отдыхали мы, и Маланья там была. Увидел ее волосы и влюбился! Всегда любил, когда у бабы волосы черные. Она у меня плотненькая была, дояркой всю жизнь проработала. А потом вспомнил, как мы в школу ходили и я ее обидел. И так жалко ее стало…

Мы когда в первый класс ходили, по дороге домой всегда груши с дерева сбивали камнями. Я камень бросил, а груша прямо на голову Маланье упала. Даже кровь пошла. А я же не специально, получилось так. И вот вспомнил все это и решил: женюсь! Неделю погулял после армии, и сыграли с ней свадьбу.

В свои 86 дедушка Коля выглядит лет на 70. До прошлого года старик ездил на велосипеде, пока не свалился. Сейчас решил: хватит, координация уже не та. Невысокий ростом, немного ссутулившийся, дедушка никогда не сидит на месте («мне хоть бы воду из ведра в ведро переливать»). Для своего почтенного возраста держится он довольно бойко и без труда вскакивает с лавки, чтобы закрыть калитку: Маланье дует.

— Ну что, старая, не обижаю тебя, скажи людям честно? — смеется Николай Алексеевич.

— Не-е, молодец ты у меня… — еле слышно, будто про себя проговаривает старушка.

— Имя, конечно, у жонки… Маланья! Все в деревне бабы как бабы — Маруся, Лида… А у меня — Маланья. Выдумали же, — посмеивается старик. Бабушка тоже слегка улыбается.

Последние пять лет Николай Алексеевич ухаживает за женой, работает по дому, печет блины в печке, готовит супы, салаты, собирает кленовый сок и ходит за клюквой. Два раза в день он вывозит жену в коляске на улицу. В последнее время за калитку старики почти не выходят: бабушка Маланья боится.

Встает дед обычно рано, чтобы померить жене давление, поменять подгузник, накормить. Потом иногда досыпает днем. Но не злится, не обижается ни на что. «Боремся до последнего», — вздыхает старик.

Всю свою жизнь Николай Алексеевич проработал водителем грузовика. Одно время, правда, пришлось поехать на целину из-за того, что права у него забрали: выпил немного. Памяти дедушки можно только позавидовать:

— Костанайская область, Карасуский район, совхоз «Койбагор». Я там первым борозну разрабатывал. Потом вернулся в деревню в отпуск. А жена назад не отпустила. Тогда уже двое детей было. А после возвращения еще двух родили.

У Николая и Маланьи четверо детей и восемь внуков. Сколько у стариков правнуков, они так и не сосчитали. Как оказалось позже, тоже восемь. На большие праздники в деревенском доме собирается почти вся семья. На последнем насчитали 17 человек, все — кровная родня.

Руки деда Коли синие от наколок, набитых друзьями-штурмовиками. Их дедушка стесняется и невольно, как по привычке, старается спрятать от чужих глаз. Под тяжестью годов татуировки хорошенько размылись, и прочесть, что написано на морщинистых руках, тяжело, но дед Николай все же рассказал, что они значат.

— Я в тюрьме не сидел и никого не убил. Только курицу одну. Да и то случайно: под колеса возле дома прыгнула. А татуировки эти — дурнота! В молодости набил по глупости. Если б кто убрал их, всю пенсию бы отдал.

— Я их все Маланье посвятил. Но, говорю же, глупости. На одной голубки воркуют, на другой — «За измену — смерть!», «Любовь навек» и… Ай, дурнота!

В бога дед Коля никогда не верил («так нас комсомол воспитал»). Точнее, дед Коля агностик: верить не верит, но и отрицать существование бога не берется. Как он сам говорит, «в церкви от роду не был, но скоро всю правду узнаю». Несмотря на это, в красном углу деревенского дома сразу две иконы: одна — привычная для деревенских, покрытая рушником, вторая — «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи.

Когда заговорили о боге, бабушка начала немного причитать. Сразу чувствуется разница восприятия жизни: дедуля настроен более оптимистично. Кажется, он вообще не хочет думать о грустном. Ничего ведь не изменить. Пенсионер вообще старается ко всему подходить рационально и новостям так просто не верит. На своем советском радио он слушает много каналов и не доверяет только одному источнику.

— Как я могу понимать, что происходит в стране, если буду слушать только одну станцию? Я разные ловлю: и белорусские, и не белорусские, а потом уже выводы делаю. А как иначе?

Николай Алексеевич старательно переводит разговор в нужное русло. Недаром вся деревня знает его по прозвищу Хитрый.

— А вы обо мне от соседки узнали? Я и с соседями дружу. Бывает, поругаемся с ней, а потом по чарке выпьем — ды и добра! В браке так же нужно действовать. Всегда нужно уступать. Я всю жизнь прожил по такому принципу: если сегодня жена в споре взяла верх, то завтра я возьму. И не важно, кто прав. Завтра начнется новый день, новая жизнь. Все забудется. Уступать надо в тот же день. А если лезть на рожон, то ничего не выйдет. Так мы век и прожили. Мы как поругаемся, так у нас жизнь веселее складывается. Один другому докажем. Ну и второе: если сук на сук попал и никто не уступил, то и жизнь не сложится. Мы вместе прожили 62 года, а ругаться можем по два раза на день из-за любой мелочи. Пасварыцца з жонкай кожны можа. А вось памірыцца…

Деньги для счастья не нужны, уверенно заявляет пенсионер. И без финансового достатка можно прекрасно жить.

— Вот раньше говорили, что у невесты должно какое-то богатство быть, чтобы жениться. Ну а какое там у тещи богатство? Я так взял. Нейкую гарбаценькую свінку дала, ды і добра.

Спрашиваем: надо по любви жениться?

— Да черт его знает. Моя дояркой в деревне была. В резиновых ботах и спала, каравятай ваіла дзесяць гадоў яшчэ, пакуль не адмылася, — заливается старик. Бабушка снова скромно улыбается.

Старички уже отпраздновали золотую, а за ней и бриллиантовую свадьбу. На 50 лет брака исполком устроил пенсионерам праздник и занес в книгу почета.

— Заделали тут черт знает что! Поприезжали… Следующая свадьба уже какая будет? Я уж и не знаю. Но я чувствую себя счастливым [бабушка кивает. — Прим. Onliner.by]. Я все своим детям советую, чтобы жили всю жизнь с одними женами. А то поживут месяц-два и разводятся, а потом по пять раз женятся. Совсем народ не такой у нас стал. Как зверьки в городе живут. Я бы желал, чтобы все жили как мы. Я на всех гулянках такой тост поднимаю. Но разве меня кто-то слушает?

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: Дмитрий Мелеховец. Фото: автора
ОБСУЖДЕНИЕ