22 апреля в Беларуси стартовала краудфандинговая платформа «Улей». Она создавалась по образу и подобию самой успешной в мире краудфандинговой площадки Kickstarter.com. Именно успех Kickstarter породил мировое увлечение краудфандингом и привел к тому, что объем мирового рынка краудфандинга за прошлый год составил $16,2 млрд, увеличившись с $6,1 млрд в 2013 году. Прогнозы развития этого рынка говорят, что на конец этого года цифра увеличится вдвое и достигнет $34,4 млрд. Сам Kickstarter за пять с лишним лет привлек на проекты $1,8 млрд. Откуда взялось это чудо? Что движет феноменом краудфандинга? Я долго анализировал эти вещи и пришел к выводу: все дело в философии. Не в той филантропической, которая говорит, что человеку дарить приятнее, чем получать подарки, а в той, которая берет свои корни в понятиях «свобода» и «равенство». Если кратко и емко: в век Facebook не нужно ехать в абстрактную Америку — страну огромных возможностей, — для того чтобы реализовать свою мечту, идею или проект. Не нужно пробиваться через кабинеты и коридоры в поисках одного единственного спонсора — нужно правильно сформулировать свою идею и масштабировать ее посредством доступного инструментария.

В школе на уроках информатики (в перерывах между игрой в Wolfenstein) мы изучали тему, которая называлась «Возможность масштабирования действий по принципу P2P (peer-to-peer)». Этот принцип применим далеко за пределами компьютерных технологий. Его, собственно, изобрели задолго до рождения Цукерберга. P2P — это сеть, основанная на равноправии, — одноранговая децентрализованная система. Это и есть та система, которая рано или поздно заменит существующие экономики. Это пиринговая, или, если хотите, крауд-экономика. Такую экономику не смогут разрушить рейтинги никаких Fitch или Moody’s. Это все было описано десятки раз и в научной фантастике, и в трудах по экономической теории. Мы просто сидели и относились к этой модели как к чему-то из будущего, трудно реализуемому, а оно (это будущее) взяло и наступило. Пусть и не повсеместно, пусть и путем метода проб и ошибок: от места для любителей рукоделий (etsy.com), платформ для продавцов (eBay.com), площадок для арендодателей (airbnb.com) и тех, кто предоставляет склады (Roost.com). Так работают Kickstarter, Indiegogo и тысяча других краудфандинговых площадок по всему миру.

P2P-бизнес — это ответ на любые кризисы. Он основан на низких издержках предпринимателей по входу в бизнес и выходу из него, а также на возврате к привычной модели продажи товаров и услуг одним человеком другому. Человечество приходит к тому, с чего начинало, но на совершенно другом уровне: интернет предоставляет неограниченные возможности по покупке или продаже (в рамках действующего законодательства, разумеется). И это ответ на вопрос, почему краудфандинг в Беларуси обязан выстрелить, несмотря на перманентный кризис, который, не начавшись, никогда и не закончится. Краудфандинг — это инструмент из серии Web 2.0, это то, как будет работать бизнес будущего.

За почти два месяца работы «Улья» первая полноценная краудфандинговая площадка Беларуси (не говорите мне о проектах, которые тоже называют себя краудфандингом, но при этом не имеют даже платежных инструментов) уже может похвастать тремя успешно завершенными проектами из трех различных сфер: литература, музыка и социальное предпринимательство. Финансирование этих (как и других) проектов происходило «со скрипом» по многим причинам. Дело и в непонимании механизмов краудфандинга широкими слоями, и в отсутствии у населения элементарной финансовой грамотности (многие из поддержавших проекты впервые делали оплату в интернете). Но основным вызовом для белорусского краудфандинга стал наш менталитет с его почти буддистским созерцанием и нежеланием созидать. Каждый из авторов проектов может поделиться историями о том, как он обращался с просьбой поддержать проект и напарывался на игнорирование. Причем даже от людей из близкого круга. Почему? Самый простой ответ — из анекдота о том, что у соседа корова сдохла, так хоть какая-то новость хорошая.

Белорусы тянут одеяло на себя, завидуют всем и вся, и в их житейской необустроенности виноваты все и сразу: государство, исполком, ЖЭС, соседи, блондинки на Panamera, начальство, подчиненные, школа, система здравоохранения — все виноваты. Сделать что-нибудь? Отреагировать? Куда уж там — в лучшем случае «лайкнут» в Facebook.

Instagram типичного белоруса, вырвавшегося «в Европы», кишит фотографиями стрит-арта с комментариями о том, «как жалко, что у нас такого нет». А когда на крауд-платформе появляется проект Мити Писляка «Картина на стене» с возможностью создать оригинальный стрит-арт в центре Минска, белорусы «лайкают» и смущенно проходят мимо.

Хотите современную, умную, но в то же время самобытную игру с национальным колоритом? Так вот же она — проект Ильи Бутова «Мракоборцы», созданный посредством многолетнего изучения мистических традиций белорусов.

В то время как все наперебой кричат о том, что начать возрождать культуру можно хотя бы с возрождения национальной кухни, никто не хочет поддержать проект Валерии Клицуновой «Кулинарная карта Беларуси». Что с белорусами не так? Нам настолько на все класть?

Краудфандинг — это просто. Понравился проект — кликни три раза и переведи деньги. Посыл же простой: 10 тыс. белорусских рублей, может, и мало — зато таких, как вы, много. Хочется, во всяком случае, в это верить.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. vv@onliner.by